По мнению Конфуция, не представляется возможным исследовать природу человека, при этом обходя вниманием одну из важнейших категорий древнекитайской философии «дао». Что же такое Дао? Этим вопросом озадачивали себя все мыслители из плеяды «ведущих учителей», и пускай каждый из них зачастую по-своему трактует те или иные нюансы этого понятия, все они сходятся в одном утверждении, что «дао» – это некий абсолют, вездесущий естественный закон природы. Нет ни одного памятника древнекитайской философской мысли, в котором не было бы обращения к этому понятию. Древнекитайская философия приписывает авторство учения о «дао» Лао-цзы, жившему в VI веке до нашей эры, который выразил свое понимание этой категории в трактате «Дао дэ цзин». Конфуций был знаком с Лао-цзы и, как гласит история, запечатленная Сыма Цянем, не раз обращался к нему за советами [4, с. 439]. Уместным кажется обращение к пониманию «дао» китаеведов, академиков Ф. М. Алексеева и Н. И. Конрада, выдающихся специалистов советской синологической науки.
В. М. Алексеев писал: «Дао – есть сущность, есть нечто статически абсолютное, есть центр круга, вечная точка вне познаваний и измерений, нечто единственно правое и истинное… Оно – самопроизвольная самоестественность… Высшая Гармония, Магнит, притягивающий к себе не противящуюся ему человеческую душу...» [1, с. 17]. Подобную трактовку Дао предложил и Н. И. Конрад: «Все, что существует как бытие единичное, имеет свою «форму», свой «образ»; дао как бытие всеобще, ни формы, ни образа не имеет, если бы оно их имело, оно стояло бы в общем ряду со всеми вещами… Дао – не изменяется; следовательно, оно пребывает не в движении, а в «покое»; поэтому оно и не конечно, а вечно постоянно» [4, с. 434].
Что же касается непосредственно понимания «дао» Конфуцием, еще один выдающийся китаевед Л.С. Переломов отмечал, что «… в отличие от Лао-цзы, он связывает «дао» лишь с одной темой – человеком». Выражаясь современным языком, Конфуция не интересовали проблемы онтологии и гносеологии, о чем свидетельствует текст «Лунь юй». «Но, зная уже, какое значение имело это понятие, он использует его, может быть, даже несколько прагматически, с единственной целью – показать, какое большое значение придавал он проблеме воспитания нового человека, способного жить в сооружаемой им модели общества и государства» [5, с. 70-71].
«Дао» проявляется в «Лунь юй» как общий комплекс принципов, идей и методов, с помощью которых оно направляет вектор нравственной эволюции человека на путь истинный. Лишь направившись поэтому истинному пути, человек может достичь «дао», и лишь в конце этого трудного пути ему открывается истина, и со спокойной душой он может сказать себе: теперь мой жизненный путь окончен.
Несмотря на выводы о переносе категории «дао» из сферы божественно-сакральной в прагматическо-утилитарную, необходимо отметить: ряд исследователей считают, что Конфуций был в немалой степени религиозным мыслителем. По мнению французского синолога Л. Вандермерша, «В дао Конфуция просвечивает божество, личное, даже если оно стало анонимным» [9, с. 162]. Подобного взгляда придерживался отечественный китаевед Ф. С. Быков, отметивший, что представления Конфуция по существу основаны на вере в «небо» и духов [2, с. 98]. А американский синолог Х. Крил вообще считает, что главным в философии Конфуция является его концепция Неба как высшей, направляющей духовной силы в мире [8, с. 96]. По мнению В. А. Рубина, в чем можно быть уверенным, так это в том, что Конфуций не был атеистом. «Небо (天тянь) трактовалось им как божество, в той или иной мере направляющее земные дела» [7, с. 23].
Основная задача, вставшая перед Конфуцием, заключалась в том, чтобы сместить политическую проблематику из ритуально-религиозной сферы в социально-этическую и тем самым, с одной стороны, подорвать монополию священного властителя, а с другой – сохранить преемственность традиций. Для этого он предложил использовать основные нравственные категории «дэ», «жэнь», «сяо», «жан», «ли», «и», «вэнь» и др., которые в контексте конфуцианского учения получают новое звучание. Логичным кажется более подробно остановиться на генезисе содержания данных классических категорий.
Несмотря на то, что термин «дао» в главном трактате конфуцианской философской мысли встречается достаточно часто, а именно 83 раза, ему не дана своя специфическая конфуцианская трактовка и, как отметил А. М. Карапетьянц, он «обозначает самые общие процессы бытия, приближаясь таким образом к совершенному математическому понятию функции, могущей быть представленной в виде прямой (кривой)» [3, с. 13]. Ещё раньше подобную мысль высказал советский синолог, чрезвычайный и полномочный посол СССР в Китае А. А. Петров. «В начальной стадии своего развития конфуцианство ограничивалось тем, что заимствовало из древней религии понятие Неба как верховного божества, хотя, согласно преданию, говорить о них, как о сверхъестественном вообще, он воздерживался» [6].