Школьные будни детей блокадного Ленинграда 1941-1944 гг.
научный журнал «Актуальные исследования» #21 (24), ноябрь '20

Школьные будни детей блокадного Ленинграда 1941-1944 гг.

В статье описываются будни школьников, находящихся в блокадном Ленинграде в 1941-1944 г.: особенности учебного процесса, распорядок дня, изменения школьной повседневности с началом блокады города.

Аннотация статьи
школа
военное время
Великая Отечественная война
блокада Ленинграда
школьники
дети
образование
Ключевые слова

Начало Великой Отечественной войны стало потрясением для всей страны, однако блокада Ленинграда окончательно перевернула жизнь в городе с ног на голову. В начале сентября 1941 года дети так и не смогли начать учебный год: многие школы были отданы для создания в них эвакопунктов и госпиталей, а большая часть учителей и учеников старшей и средней школы была занята помощью в тылу и оборонных работах. 8 сентября 1941 года была объявлена блокада города, через пару недель горожане начали ощущать нехватку провизии и сильный голод. Ленинград бомбили, артобстрелы стали частым явлением.

Несмотря на ужасные условия военного времени, Бюро Ленинградского Горкома партии постановило: учеба не должна прекращаться. С 25 октября 1941 года в родные школы вернулось 60 тысяч учеников младших и средних классов, а уже к 3 ноября обучение возобновили 30 тысяч старшеклассников. Не все смогли продолжить учебу: заполняемость школ составляла около 30%, преимущественно из-за того, что многие ребята были заняты на тыловых работах, заменяя ушедших на фронт взрослых [1, с.361-364].

Обычные школьные будни теперь выглядели совсем иначе, нежели до войны. Уроки проходили не только в классах, но и в бомбоубежищах, куда детям приходилось часто спускаться во время бомбардировок. Потому у каждого педагога всегда было два плана проведения урока: один в обычных условиях в классе и запасной – если придется спускаться в убежище [4].

Если в первые дни обучения в ноябре было, по словам восьмиклассницы Вали Петерсон (в отрывке из ее личного дневника), «радостно, приятно», «все парты заняты», «в классах чисто и светло» [14], то, опираясь на отрывки из дневника школьной учительницы по истории Ксении Владимировны Ползиковой-Рубец, с наступлением декабрьских холодов учиться стало экстремально тяжело: «от больших кафельных печей веет холодом: их давно не топят. Чернила покрываются коркой темно-лилового льда… Водопровод перестал подавать воду во второй этаж, а затем и вовсе перестал действовать… Требуется большая сила воли, чтобы сидеть в стуже почти пять часов в классе» [16].

В номере газеты «Ленинградская правда» от 26 октября 1941 года (№256) был опубликован отрывок из беседы с заведующим Гороно Г.С. Левиным, в котором он сообщал: для того, чтобы учащиеся смогли приобрести необходимую канцелярию – учебники, тетради, письменные принадлежности – в школах должны быть организованы специальные киоски [2]. Несмотря на их работу до середины ноября, дефицит школьных принадлежностей был обнаружен очень скоро. Из воспоминаний учительницы истории Хильды Кинг: вместо тетрадей ученики писали на старых газетах, вписывая слова между строк. Ручки уже к зиме были заменены на карандаши [17].

Школьное расписание также претерпело изменения. Будни учеников протекали следующим образом: дети занимались по 2-3 урока в день, а длительность уроков была сокращена до 20-25 минут [16]. Несмотря на оптимистичное заявление заведующего Гороно, опубликованное в «Ленинградской правде» об увеличении количества учебных часов, усиленной физической подготовке и началу занятий по военному делу в школах [2], на деле истощенные дети и педагоги не могли исполнить подобный план. В результате обучение проводилось по сокращенному учебному плану, в который были включены только основные предметы [6]. По постановлению Ленгорсовета план работы школ основывался на повторении учебной программы, что, тем не менее, тоже со временем стало непростой задачей: из-за постоянного голода у детей часто случались проблемы с памятью [16]. У классов проходили медосмотры: приходила медсестра и осматривала детей [13]. Поскольку отопления не было, приходя в школу, ребята не раздевались – на уроках они занимались, не снимая верхней одежды и обуви [16].

Первая суровая блокадная зима с трудом далась ленинградским школьникам. Холод и голод ежедневно уносили жизни десятков учеников. Несмотря на то, что это послужило причиной закрытия большинства школ, в 39 ленинградских школах было принято героическое решение не прерывать занятия [6, с.38]. Во время уроков ребята не делали записи – чтобы не мерзли руки, а учителя старались как можно быстрее и проще подать материал [16]. Каждый день после конца занятий школьникам и преподавательскому составу приходилось идти на разборку какого-нибудь разрушенного здания, выламывать доски, чтобы заготовить побольше дров для школьных печурок. Вокруг этих печурок дети собирались на следующий день во время уроков, пытаясь согреться.

Но не только школьные занятия и тяжелая работа составляли будни блокадных школьников. Душащий голод – вот что было повседневным испытанием ребят. На переменах разговоры школьников были преимущественно о еде, что только раззадоривало и мучило голодных учеников. Для этого некоторые учителя в шутку припугивали штрафами – не денежными, а хлебными, чтобы хоть как-то табуировать тему еды в детских разговорах.

В отличии от тех, кто находился дома, в жизни школьников появилась особая радость – возможность хоть ненадолго утолить голод дополнительно к скудному блокадному пайку. Той самой первой блокадной зимой было принято решение открыть при школах столовые для детей, чтобы хоть как-то поддерживать в них силы [3, с.127]. В ту зиму в таких столовых регулярно питалось 30 тысяч детей. Школьников кормили после четвертого урока, чаще всего жидким супом из ремней или холодцом из клейстера. За такое питание из продовольственных карточек не вырезались талоны. Из воспоминаний Ксении Ползиковой-Рубец, четвертый урок в расписании был особенно труден, так как дети все время ждали звонка, когда они смогут наконец-то поесть. Многие пытались уносить еду домой, чтобы накормить родных, однако учителя строго не допускали этого – «суп вам дают, чтобы помочь вашему ученью» [16].

В январе 1942 года в школах Ленинграда были объявлены зимние каникулы, во время которых прошли новогодние елки [1, с.240]. Праздник удалось создать даже в напряженное блокадное время: дети ставили пьесы, устраивали концерты, а в конце дня получали небольшие подарки и праздничный обед. Из дневников восьмиклассницы Валя Петерсон, в честь Нового года их угостили тарелкой супа, лапшой, 150 граммами хлеба и 50 граммами желе, что было просто сказочно для обстановки блокадного Ленинграда [14, с.226].

Дети продолжили обучение после каникул. Уроки начинались в 11 утра, и все также не превышали 25 минут. К двум часам дня школьный день обычно уже заканчивался [16]. Учителя старались поддерживать привычный школьный быт: проводили опросы, контрольные, спрашивали уроки наизусть, ставили оценки [13]. К весне 1942 года, несмотря на улучшение обстановки с провизией, в школах осталась всего треть от тех учеников, что сели за парты в ноябре.

В апреле 1942 года Гороно было принято решение вернуть все школы к занятиям с 3 мая. Учеба была возобновлена в 148 школах. Ученики должны были закончить учебный год к 1 июля, а за это время вспомнить школьную программу. Для того, чтобы бывшие школьники не превращались в беспризорников, школы были признаны не только учебными, но и воспитательными заведениями. Учебный день был намного увеличен: теперь ребята приходили в школы к 8:30 утра, а заканчивали учебу в 5 вечера [18]. В школьные столовые заметно увеличились поставки еды: детей стали кормить три раза в день. Из воспоминаний ученика 6 класса: «в день нам должны давать 300 г. хлеба, 30 г. масла и 30 г. сахара, 50 г. мяса и 50 г. соевого молока, 20 г. пшеничной и 10 г. картофельной муки, 10 г. чая и 20 г. кофе на месяц, 15 г. в день сухих фруктов или сухоовощей» [10].

По воспоминаниям учителей, из школьных будней детей исчезло понятие шпаргалок, и никто уже давно не хулиганил - школьную дисциплину уже никто не нарушал. Весной учиться стало приятнее: иногда уроки проводились на свежем воздухе в скверах при школах [16]. В конце мая – начале июня ребята сдавали экзамены. Даже война не смогла отвлечь их от серьезной подготовки. В июне в школах прошли блокадные выпускные вечера с праздничным обедом [16].

Во время летних каникул школьники помогали восстанавливать школы: сооружать новые печи, вставлять стекла в окна, убирать классы, заготавливать топливо на предстоящий холодный сезон, готовить школы к новому учебному году. Кроме помощи школе, ребята продолжали вносить свой вклад в защиту родного города: дежурили на крышах, помогали в госпиталях, работали в пожарных группах, вставали к станкам на заводах, выращивали овощи на небольших грядках городских огородиков, становились связными и посыльными [4].

Последующие годы обучения в блокадном Ленинграде прошли легче и стабильнее. Дети начинали учебный год в привычное время, школьные будни становились все больше похожими на те, что были повседневностью школьников до блокады. Продовольствие стало налаживаться [3]. Однако в 1942-1943 годы учеба детей была все также сопряжена с необходимостью частых спусков в убежища: ребята продолжали учиться в условиях бомбежек и артобстрелов.

После прорыва кольца блокады в январе 1943 года в школах заметно увеличилось количество учеников, однако уровень подготовки вернувшихся в школы ребят заметно отличался от тех детей, которые не прервали обучение в первые годы блокады. Такое положение дел усложняло работу педагогам, в классах было установлено шефство более сильных ребят над новенькими [6].

В 1943 г. на территории всего СССР было введено раздельное обучение для мальчиков и девочек, связанное, прежде всего, с необходимостью введения серьезной военно-физической подготовки, что, безусловно, затронуло и школы блокадного Ленинграда [5, c.5-6].

На протяжении блокады важным и праздничным элементом школьных будней ленинградцев была неотмененная система поощрения за примерную учебу. Ребятам, как и в довоенное время, выдавались похвальные грамоты за примерное поведение и отличные успехи в учебе. Отличившихся учащихся награждали серебряными и золотыми медалями, что дополнительно стимулировало детей не бросать обучение [16].

Подводя итоги, следует отметить: школьные будни детей блокадного Ленинграда были поистине непростым временем. Помимо непрекращающегося голода, холода и нарастающей слабости, дети продолжали обучение, а после уроков отправлялись выполнять общественную работу и помогать городу бороться с фашистской угрозой. Их вклад в защиту города не может быть преуменьшен: за героическую помощь почетные медали «За оборону Ленинграда» получили свыше 5000 школьников [1]. Несмотря на экстремальные условия обучения, учениками руководила тяга к знаниям и желание не выпадать из учебного процесса ни на денек – по какой бы то ни было причине. Школы, работавшие во время блокады, учителя, спасавшие жизни своих учеников, школьники, учившие уроки даже во время непрекращающихся бомбежек – все это в очередной раз показало дух города, несломленный, непокоренный дух блокадного Ленинграда.

Текст статьи
  1. 900 героических дней: Сб. документов и материалов о героической борьбе трудящихся Ленинграда в 1941-1944 гг./ Сост. Х.Х.Камалов, Р.В.Серднак, Ю.С.Токарев. – М.;Л.: Наука, 1966. – 424с.
  2. 3 ноября начинается учебный год. / Ленинградская правда. – 1941. – №256 (8049). С.4.
  3. Буров А.В. Блокада день за днем. – Л.: Лениздат, 1979. – 480 с.
  4. Гланц Д. Блокада Ленинграда 1941-1944. – М, 2009.
  5. Гончарова Г. Д. Период раздельного обучения в СССР в 1943–1945 гг. и его отражение в литературе и кинематографе. – Издательский дом Высшей школы экономики», 2013. – 28 с.
  6. Данилов П.П. И в блокадном Ленинграде дети учились // Отечественная история. – 2004. - № 3- С.38
  7. Ковальчук В. М. Очерки истории Ленинграда. Т. 5. – Л., 1967.
  8. Комаров Н. Я. Феномен блокадного Ленинграда. – М., 2008.
  9. Комаров Н. Я., Куманев Г. А. Блокада Ленинграда, 1941-1944: 900 героических дней. – М., 2004.
  10. Крюков А. Ради спасения: дети и музыка в осажденном Ленинграде. СПб: "Композитор", 2013. – 299 с.
  11. Ленинград в осаде: сборник документов о героической обороне Ленинграда в годы Великой Отечественной войны 1941-1945. – СПб, 1995.
  12. Ломагин, Н.А. Неизвестная блокада: В 2 т. / Н.А. Ломагин. – СПб.: Нева, 2002. – 267 с.
  13. Мухина Е. "Сохрани мою печальную историю...". Блокадный дневник Лены Мухиной. – М.: Азбука-Аттикус, КоЛибри, 2015.
  14. Петерсон В. Дневник Вали Петерсон. // Детская книга войны. Дневники 1941-1945. М.: Аргументы и факты, АиФ. Доброе сердце, 2015. С. 223-229.
  15. Ползикова-Рубец К. Они учились в Ленинграде. – М., 1954. – 48 с.
  16. Ползикова-Рубец К.В. Дневник учителя блокадной школы (1941-1946). СПб.: Тема, 2000.
  17. Учителя школы, которая проработала всю блокаду: «Ручки заменили на карандаши: чернила замерзали». // https://www.spb.kp.ru/daily/26933/3983734 (дата обращения: 29.10.2020).
  18. Блокадные дневники и документы. (Серия: «Архив Большого Дома») / Сост. С. К. Бернев, С. В. Чернов. Издание 2-е, дополненное и исправленное. СПб.: Европейский Дом, 2007. 468 с.
Список литературы
Ведется прием статей
Прием материалов
c 24 июля по 30 июля
Сегодня — последний день приема
Публикация электронной версии статьи происходит сразу после оплаты
Справка о публикации
сразу после оплаты
Размещение электронной версии журнала
03 августа
Загрузка в eLibrary
03 августа
Рассылка печатных экземпляров
11 августа