Вопросы квалификации преступлений, совершенных в состоянии аффекта

Изучение аффекта как специфического психического состояния ведётся на протяжении многих столетий. Если античные мыслители сосредотачивались на этической оценке и классификации аффектов, то в XX веке исследования приобрели системный характер. Сегодня накопленные знания оформились в чёткую структуру, которая активно используется в юридической сфере: правоохранительными органами, судами и экспертами в РФ. Это позволяет корректно квалифицировать преступления, совершённые в состоянии аффекта, и обоснованно назначать наказание. Поэтому важно детально анализировать природу таких преступлений и выяснять, каким образом аффект влияет на степень ответственности виновного [1, с. 61].

Уголовный кодекс Российской Федерации содержит две статьи, регламентирующие ответственность за преступления, совершённые при временной потере контроля над действиями: ст. 107 УК РФ – убийство в состоянии аффекта; ст. 113 УК РФ – причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта [2].

Аффект в уголовном законодательстве понимается как состояние внезапно возникшего душевного волнения, представляющее собой исключительно сильное, быстро возникающее и бурно протекающее кратковременное эмоциональное состояние, которое может быть охарактеризовано как взрыв эмоций – гнева, страха, ярости, отчаяния в ответ на противоправное или аморальное поведение потерпевшего. В этот момент сознание и способность мыслить сужаются, а контроль над своими действиями ослабевает. Вызвать аффект может физическое насилие (побои, причинение вреда здоровью) и психическое (угроза, клевета, оскорбление и другое) [3].

Разграничение физиологического и патологического аффекта

Физиологический аффект – временное нарушение сознания, вызванное эмоциональным стрессом. Не исключает вменяемости, но смягчает ответственность при условии, что он является реакцией на противоправное либо аморальное поведение потерпевшего [4, с 2428]. Патологический аффект – временное болезненное расстройство психики, характеризуется глубоким помрачением сознания. Лицо в таких случаях признаётся невменяемым и не может нести уголовную ответственность (ст. 21 УК РФ). Для отграничения этих видов аффекта назначается комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

У правоохранительных органов возникает сложность квалификации рассматриваемого состава преступления и отграничение его от смежных составов преступлений.

Одна из ключевых сложностей связана с некорректным пониманием термина «внезапно возникшее сильное душевное волнение» (аффект), используемого в ст. 107 УК РФ. Законодатель употребляет понятия «аффект» и «внезапно возникшее сильное душевное волнение» как синонимы, однако их тождественность спорна.

При этом подобные проявления не сводятся исключительно к классическому психологическому понятию аффекта. Они могут охватывать и иные интенсивные эмоциональные реакции, которые, хотя и соответствуют перечисленным признакам, в психологической науке к аффектам не относятся. Такая неоднозначность создаёт риск того, что значимые для квалификации по ст. 107 УК РФ эмоциональные состояния могут быть проигнорированы или неверно интерпретированы.

Также возникают трудности диагностики аффекта. Установление факта нахождения лица в состоянии аффекта на момент совершения убийства представляет собой существенную проблему. Для этого назначается судебная психолого‑психиатрическая экспертиза, однако её проведение сопряжено с рядом объективных ограничений [5, с. 30].

Проблема квалификации аффектированных преступлений сохраняет свою актуальность, несмотря на накопленный опыт правоприменения и значительное число научных работ в данной области. Анализ судебной практики выявляет, что ошибки, допускаемые юристами при квалификации таких преступлений, преимущественно связаны с неверной оценкой: эмоционального состояния лица, совершившего деяние; обстоятельств, послуживших причиной возникновения аффективного состояния.

В качестве примера неправильной квалификации данного деяния можно рассмотреть следующее уголовное дело.

По приговору Старорусского городского суда Новгородской области от 30 января 1998 года Иванова была осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ и признана виновной в умышленном причинении смерти своему сожителю [6].

Однако президиум Новгородского областного суда 24 декабря 2001 года указал, что суд допустил ошибку в юридической оценке действий Ивановой. Имеющиеся в деле данные свидетельствовали о том, что Иванова совершила убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного оскорблениями и угрозами сожителя. Действия Ивановой были переквалифицированы с ч. 1 ст. 105 на ч. 1 ст. 107 УК РФ (совершение убийства в состоянии аффекта).

Особую сложность вызывает отграничение убийства от убийства, совершенного в состоянии аффекта. Ключевое различие заключается в направленности деяния: в случае обычного убийства действие носит самостоятельный, заранее обдуманный характер – умысел формируется независимо от поведения потерпевшего; при убийстве в состоянии аффекта деяние выступает как ответная реакция на провокационные действия или обстоятельства, вызванные противоправным либо аморальным поведением потерпевшего [7, с. 11].

Аффектированное убийство нужно разграничивать с аффектированным причинением тяжкого вреда здоровью, которое повлекло по неосторожности смерть потерпевшего. В случае причинения тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, преступное деяние виновного нужно квалифицировать именно по ст. 113 УК РФ [8, с. 30-31].

Рассмотрим обстоятельства уголовного дела в отношении Куприянова, который обвиняется в совершении преступления в состоянии аффекта.

2 сентября 2010 года Куприянов С. В. в состоянии аффекта, вызванного аморальным поведением супруги (злоупотребление алкоголем, оскорбления), нанёс ей удары рукой по голове и два удара ногой в живот. Это привело к тупой травме живота с разрывом тонкой кишки – тяжкому вреду здоровью, угрожавшему жизни.

Куприянов не намеревался убивать супругу и не предвидел серьёзных последствий, но при адекватном восприятии ситуации мог осознать риск вреда её здоровью. Из-за аффекта он не оценил опасность своих действий, что в итоге привело к смерти потерпевшей.

Следствие квалифицировало деяние по ч. 4 ст. 111 УК РФ, но суд переквалифицировал на ч. 1 ст. 113 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта) и ч. 1 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности).

Проведённый анализ позволяет сформулировать ключевые выводы и рекомендации. Состояние аффекта выступает специфическим психическим феноменом, различающимся по типам (физиологический или патологический), что определяет вменяемость или её отсутствие у субъекта. Это состояние аффекта влияет на субъективную сторону преступления, формируя особую форму вины, которая часто трактуется как аффектированный умысел [9].

Положительная роль статьи заключается в том, что она обеспечивает гуманизацию уголовного права, смягчая ответственность за преступления, совершенные в состоянии аффекта, вызванного противоправным поведением потерпевшего. Это позволяет учитывать резко сниженную вину и общественную опасность такого деяния по сравнению с умышленными преступлениями в нормальном психическом состоянии.