Особенности квалификации преступлений, совершенных в соучастии

Согласно ст. 32 УК РФ соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления [1]. Для признания преступления соучастием необходимо, чтобы деяние содержало в себе субъективные и объективные признаки соучастия.

К объективным признакам относится:

1. Многосубъектность – участие двух или более лиц. Если преступление совершено одним лицом, соучастие исключается. Если в нем участвуют два или более лица, это является первоначальным объективным признаком для рассмотрения вопроса о соучастии.
2. Совместное поведение. Действия всех соучастников должны быть взаимосвязаны и направлены на достижение единого преступного результата. Это не просто параллельные действия, а скоординированные или взаимодополняющие усилия. Отсутствие объективной связи между действиями разных лиц и преступным результатом, либо отсутствие общей цели (даже если их действия случайно привели к схожим последствиям), исключает соучастие.
3. Наличие причинно-следственной связи между совместным поведением соучастников и общим для них последствием преступления. Действия каждого соучастника должны объективно способствовать совершению преступления и наступлению преступного результата. Без действий хотя бы одного из соучастников либо преступление не было бы совершено, либо его совершение было бы затруднено, либо результат был бы иным. Если действия лица никак не повлияли на совершение преступления и наступление результата, то говорить о соучастии невозможно, даже если у этого лица был умысел [2].

Рассмотрим в качестве примера, иллюстрирующего один из объективных признаков, Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.12.2021 № 1-УД21-19-А2 [3].

Согласно материалам дела Федорова была осуждена по ч. 5 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ за пособничество в убийстве. В кассационной жалобе она оспаривала предъявленное обвинение, утверждая, что не была осведомлена о планируемом убийстве. Она указывала, что лишь отмывала полы и ванну от крови, но делала это не по предварительной договоренности, а из страха за свою жизнь, в связи с чем ее действия должны быть квалифицированы исключительно по ст. 316 УК РФ.

Судебная коллегия не согласилась с доводами Федоровой. Было доказано, что осужденная заранее слышала разговор между Я. и Р. в автомобиле о намерении убить А. Более того, по пути к А., Я. прямо спрашивал Федорову, не желает ли она «поработать мясником», демонстрируя при этом ручную пилу. Также Я. сообщил, показывая тяжелый металлический ключ, что он собирается «вырубить» хозяина квартиры, и что для этого Федорова должна будет отвлечь его внимание. Все эти обстоятельства убедительно свидетельствуют об осведомленности Федоровой о предстоящем убийстве и о ее согласии оказать в нем содействие.

С точки зрения квалификации преступлений и соучастия, решающим фактором стало установление предварительной осведомленности Федоровой о планируемом убийстве и ее согласия на содействие, подтвержденное активными действиями, способствующими совершению преступления (обеспечение прохода, отвлечение жертвы). В данном случае ее последующие действия по сокрытию следов преступления (отмывание крови) рассматривались не как самостоятельное укрывательство, а как продолжение ее соучастия в качестве пособника, поскольку имело место предварительное обещание или согласие на такую помощь. Это исключает применение статьи об укрывательстве, которая применяется к лицам, заранее не обещавшим скрыть преступника или следы преступления [4].

Данный пример также показывает необходимость внимательно учитывать все обстоятельства преступления, для того чтобы исключить ошибочную квалификацию. Представляется необходимым разработка практических рекомендаций для сотрудников правоохранительных органов и дополнений к комментариям к УК РФ, в которых бы уточнялись признаки, позволяющие, верно, квалифицировать данное деяние.

Субъективные признаки соучастия:

1. Умышленный характер совместного участия в преступлении устанавливается по признаку осведомленности о виде совершаемого преступления и о факте соучастия в совершении преступления. Каждый соучастник осознает совместный характер деятельности, направленной на достижение общего преступного результата, и желает либо сознательно допускает его наступление. Это не означает, что каждый должен знать все детали плана, но должен быть осведомлен об общей направленности действий и желаемом результате [5].
2. Умышленная форма вины в преступлении. Это означает, что каждый соучастник должен действовать с умыслом – осознавать общественную опасность своих действий (бездействия), предвидеть возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желать их наступления. Отсутствие умысла у хотя бы одного лица, чьи действия внешне похожи на соучастие, исключает квалификацию его деяния как соучастия (например, если лицо непреднамеренно создало условия для преступления). Если преступление совершается по неосторожности, соучастие исключено, хотя возможно так называемое «сопричинение» или «совместное причинение вреда».

Рассмотрим пример из судебной практики, иллюстрирующий неосторожное сопричинение вреда [6]. Приговором Неклиновского районного суда Ростовской области, М., А. и Р. были признаны виновными в совершении преступления, квалифицированного по ч. 2 ст. 109 УК РФ. Обстоятельства дела заключались в следующем: пациент П. поступил в МБУЗ… с травмой груди, включающей переломы ребер. Первичное лечение было назначено врачом-хирургом М. В ночное время наблюдение за П. осуществлял дежурный врач Р., а с 8 часов утра пациент перешел под контроль врача-травматолога А. Однако ни одним из указанных врачей не был своевременно установлен верный диагноз и не были проведены адекватные лечебные мероприятия. В течение всего времени пребывания П. в стационаре, врачи М., А. и Р. не предприняли радикальных шагов для устранения угрожающего жизни осложнения – пневмоторакса, развившегося после травмы груди и представляющего опасность из-за быстрого развития острых нарушений сердечно-сосудистой и дыхательной систем. В итоге пациент П. скончался.

В данном примере деяние квалифицировано как неосторожное сопричинение вреда, а не соучастие, так как М., А. и Р. не имели прямого умысла и их действия не были направлены на достижение общего преступного результата. Каждый из виновных несет самостоятельную уголовную ответственность за свою небрежность или халатность, которая в совокупности с действиями (или бездействием) других лиц привела к наступлению смерти потерпевшего [7, с. 269-271]. Общий умысел на причинение смерти или какой-либо координации действий с преступной целью у врачей отсутствовал.

Подводя итог, следует отметить, что точная квалификация преступлений, совершенных в соучастии, критически зависит от комплексного и индивидуального анализа как объективных, так и субъективных признаков. Объективные признаки описывают совместные действия и их результат, в то время как субъективные признаки (умысел, мотив, цель) являются определяющими для установления самого факта соучастия, поскольку оно возможно только в умышленных деяниях. Ключевым моментом является обязательная индивидуализация умысла, мотива и цели для каждого участника, исключающая их автоматический перенос [8].

Положительная роль данной статьи заключается в том, что она актуализирует сложную проблему разграничения соучастия от других форм совместной деятельности, не образующих соучастия. Правоохранительным органам следует применять систематизированный подход к сбору и анализу доказательств, обеспечивая детальную реконструкцию событий и ролей, а также тщательное и доказуемое установление субъективного отношения каждого лица к преступлению, особенно в части квалифицирующих признаков, и использовать для этого унифицированные методические рекомендации.