Криптовалюты в сфере экономической преступности: тактические и доказательственные проблемы расследования

Введение

Динамичная цифровизация экономических отношений породила не только новые формы легального бизнеса, но и инновационные инструменты совершения преступлений. Криптовалюты, функционирующие на основе технологии распределенного реестра (блокчейн), занимают в этом ряду особое место. Их псевдоанонимность, децентрализация, глобальная доступность и скорость проведения транзакций активно эксплуатируются для легализации преступных доходов, финансирования терроризма, уклонения от уплаты налогов, мошенничества в сфере ICO (Initial Coin Offering) и вымогательства [1, с. 12-18].

Актуальность темы обусловлена стремительным ростом количества и объема преступлений с использованием криптоактивов, при этом правоприменительная практика отстает от технологических реалий. Существует значительный разрыв между технической возможностью отследить транзакцию в блокчейне и ее процессуальным закреплением в качестве допустимого доказательства по уголовному делу.

Степень научной разработанности проблемы отражена в трудах таких исследователей, как А. Н. Бастрыкин, А. И. Басова (вопросы цифровой криминалистики), В. В. Крылов (информационные преступления). Однако работы, комплексно рассматривающие тактико-криминалистические и процессуальные аспекты изъятия доказательств по криптовалютным схемам, носят фрагментарный характер. Целью: настоящей статьи является комплексный анализ тактических приемов и процессуальных проблем, возникающих при изъятии доказательств по делам об экономических преступлениях с использованием криптовалют, и разработка на этой основе практических рекомендаций.

Для достижения указанной цели поставлены следующие задачи:

1. Раскрыть криминалистически значимые характеристики криптовалют как инструмента преступной деятельности.
2. Проанализировать специфические тактические приемы выявления и фиксации цифровых следов, связанных с криптоактивами.
3. Выявить процессуальные коллизии при признании данных блокчейна доказательствами и изъятии криптовалют.
4. Сформулировать предложения по совершенствованию тактики расследования и правового регулирования.

Объект исследования – общественные отношения, складывающиеся в процессе расследования экономических преступлений с использованием криптовалют. Предмет исследования – тактические и процессуальные особенности изъятия доказательств в рамках указанной категории дел.

1. Криминалистическая характеристика криптовалют как инструмента преступной деятельности

Криптовалюты обладают рядом свойств, которые формируют уникальную криминалистическую характеристику преступлений, совершаемых с их помощью. К ним относятся:

• Псевдоанонимность: отсутствие прямой привязки адреса кошелька к личности владельца. Идентификация требует дополнительных процедур анализа (связь IP-адреса, данные KYC/AML бирж, анализ паттернов поведения).
• Децентрализация и трансграничность: отсутствие единого эмитента или контролирующего центра, что затрудняет применение традиционных мер принуждения (арест счетов через банк). Транзакции не признают государственных границ.
• Необратимость транзакций: после подтверждения сетью операцию невозможно отменить, что осложняет возмещение ущерба в рамках расследования.
• Прозрачность блокчейна: все транзакции публичны и доступны для просмотра, что, парадоксальным образом, является мощным инструментом для анализа при наличии специальных знаний.

Эти свойства определяют типичные следовые картины. Материальные следы (аппаратные кошельки, seed-фразы на бумажных носителях) редки. Основная масса доказательственной информации – цифровые следы: журналы транзакций, хэши, приватные ключи в памяти устройств, история браузера с доступом к биржам или обменникам, переписка в мессенджерах с указанием адресов кошельков.

2. Тактические особенности выявления и изъятия цифровых следов, связанных с криптовалютами

Тактика следственных действий должна быть адаптирована к указанным выше характеристикам.

На начальном этапе расследования ключевую роль играют оперативно-розыскные мероприятия (ОРМ) и взаимодействие с поставщиками услуг виртуальных активов (ППВА). Тактика заключается в:

1. Блокчейн-анализ. Использование специализированных платформ (Chainalysis, TRM Labs, Crystal) для кластеризации адресов, отслеживания пути движения средств, идентификации точек входа/выхода в фиатную валюту (криптобиржи).
2. Направление запросов на биржи. Криптобиржи, соблюдающие регуляторные требования (KYC – «знай своего клиента»), являются «узкими горлышками» в анонимной среде. Тактически грамотно составленный международный запрос (через правоохранительные каналы или на основе MLAT – соглашений о взаимной правовой помощи) может установить владельца целевого адреса.

При производстве следственных действий тактика меняется:

• Обыск и выемка: Основная цель – обнаружение приватных ключей или сид-фраз (мнемонических кодов), дающих доступ к кошельку. Поиск должен быть направлен не только на компьютеры, но и на облачные хранилища, заметки в смартфонах, бумажные носители. Критически важна незамедлительная фиксация извлекаемых данных с помощью аппаратно-программных комплексов (например, «Крипто-К») для создания цифровых копий и расчета хэш-сумм, обеспечивающих целостность доказательства.
• Допрос и допрос специалиста: Необходимо участие специалиста в области цифровой криминалистики или блокчейн-технологий. Его задача – доступно объяснить судье и сторонам процесса природу собранных данных: что такое хэш транзакции, как подтверждается ее подлинность в сети, как устанавливается принадлежность адреса.

Ключевая тактическая проблема: временной фактор. При наличии малейшей осведомленности преступник может мгновенно переместить средства на недоступные для конфискации адреса или использовать миксеры (tumblers) для запутывания следов.

3. Процессуальные проблемы признания и изъятия криптоактивов в качестве доказательств

Действующее уголовно-процессуальное законодательство РФ не учитывает специфику криптоактивов, что порождает серьезные коллизии:

1. Проблема допустимости данных блокчейна. Согласно ст. 81.1 УПК РФ, вещественными доказательствами могут быть признаны «иные предметы и документы». Данные из блокчейна (скриншот страницы обозревателя, экспорт лога транзакций) чаще всего приобщаются как иные документы (ст. 84 УПК РФ). Однако возникает вопрос об их надлежащем источнике и неизменности. Процессуальный протокол осмотра сайта или выемки электронного носителя должен детально описывать действия по получению этих данных, с обязательным указанием точного времени, URL-адреса, использованного ПО и привлечением специалиста для удостоверения подлинности информации, взятой из публичного блокчейна.
2. Проблема наложения ареста и изъятия. Ст. 115 УПК РФ предусматривает арест на «деньги и иное имущество». Являются ли криптовалюты «иным имуществом» в процессуальном смысле? Сложившаяся практика идет по пути вынесения постановления о наложении ареста на право доступа к конкретным криптокошелькам через изъятие и приобщение к делу приватных ключей или сид-фраз. Физическое изъятие самой криптовалюты (в смысле перевода на кошелек следствия) технически возможно, но процессуально не урегулировано и ставит следственный орган в положение владельца высокорискового актива, что этически и практически неприемлемо.
3. Проблема юрисдикции и международного сотрудничества. Если приватные ключи хранятся на сервере за рубежом, а биржа, через которую выведены средства, не сотрудничает с российскими правоохранительными органами, изъятие доказательств становится практически невозможным. Процедуры экстрадиции и оказания правовой помощи в этой сфере крайне забюрократизированы и медлительны.

Заключение и рекомендации

Проведенный анализ позволяет констатировать, что расследование экономических преступлений с использованием криптовалют требует формирования новой парадигмы, сочетающей глубокие технические познания с адаптированным процессуальным инструментарием. Несмотря на постепенное формирование законодательной базы (в частности, принятие закона о ЦФА), правоприменительная практика по делам о криптовалютных преступлениях в России остается крайне фрагментарной и противоречивой. Анализ открытых источников и судебной практики (например, дела в апреле 2022 года в ходе Ежегодного отчета «Правительство Москвы против...») показывает, что успех расследования до сих пор почти всецело зависит от личной инициативы и технической подкованности конкретного следователя, а также от наличия в регионе специалистов-криминалистов, владеющих навыками блокчейн-анализа. Это создает ситуацию «лотереи» для правосудия и «зоны комфорта» для преступников. Таким образом, ключевой задачей на современном этапе является не столько принятие новых норм, сколько системное внедрение уже имеющихся технологических и тактических решений в повседневную деятельность всех следственных подразделений, что требует серьезных организационных и кадровых вложений.

В целях повышения эффективности расследования представляется необходимым:

1. В законодательной сфере:

Внести изменения в УПК РФ, закрепив понятие «цифровые активы (права требования)» в перечне объектов, на которые может быть наложен арест (ст. 115 УПК РФ).

Детализировать в УПК РФ процедуру осмотра и выемки данных из информационных систем распределенного реестра, включая требования к участию специалиста и фиксации метаданных.

2. В тактико-криминалистической сфере:

Разработать и внедрить в программы повышения квалификации следователей и дознавателей специализированные курсы по основам блокчейн-технологий и тактике расследования соответствующих преступлений.

Создать типовые тактические алгоритмы (памятки) для производства обыска, выемки и осмотра электронных носителей при расследовании преступлений с использованием криптоактивов.

Обеспечить следственные подразделения современными аппаратно-программными комплексами для безопасного извлечения и анализа криптографических данных.

3. В организационной сфере:

Сформировать в рамках МВД, СК РФ и ФСБ РФ специализированные межведомственные подразделения или группы экспертов по расследованию киберпреступлений и работе с криптоактивами.

Активно развивать каналы оперативного международного сотрудничества с зарубежными биржами и правоохранительными органами, в том числе в формате «от полиции к полиции».

Только комплексный подход, синтезирующий технологическую грамотность, тактическую гибкость и четкую правовую основу, позволит правоохранительной системе адекватно противостоять вызовам цифровой экономической преступности.