Разумное потребительское поведение как социально-экономический приоритет и компетенция выпускника вуза

Введение

Длящиеся социально-экономические трансформации постсоветского пространства вызывают к жизни новые форматы взаимодействия между людьми и юридическими лицами, генерируют неожиданные противоречия и могут обострять конфликтность межсубъектных отношений [7, с. 136-139]. Одной из важных для социума и поддержания в нём гармонии остаётся сфера потребления, где непрерывно обращаются интересы всех участников общества, а регуляторные воздействия не всегда бывают своевременными и могут достигать своих целей лишь отчасти [10]. Навыки разумного потребления, потребительской культуры, формирование в общественном сознании ограничительных позиций по широкой номенклатуре материальных, духовных, интеллектуальных, научных ценностей, предоставляемых из общественных фондов потребления и передаваемых для использования конкретному индивиду (коллективу людей) [14, с. 185-188], воспитание норм поведения личности в потребительской сфере составляют важную социально-экономическую задачу современности [9] и могут изучаться как самостоятельная компетенция (набор знаний, умений, навыков, опыта) в образовательной деятельности.

Объекты и методы исследования

Для изучения феномена потребительской культуры и границ разумного потребления как социально-экономического процесса (явления – в плане формирования диспропорций) используют различные методы и инструменты, включая учебно-воспитательные [4], административные [2], психолого-педагогические [12, с. 61-65], множество других. Для социально-экономического анализа пригодной будет методология сравнения (компаративные методы), исследования рядов динамики [6, с. 281], наблюдения [3].

Экспериментальная часть

На протяжении своей жизни каждый человек потребляет значительные объёмы материальных и нематериальных ресурсов, бесчисленные по своей номенклатуре, свойствам, источникам происхождения и финансирования (плата за ресурс). Древнейшие книги отсылают современников к проблематике потребления и расчётов за потреблённые активы: «...я́ко поядóша Иакова, и мéсто его опустоши́ша» [11, с. 205]. Потребление, начиная с удовлетворения витальных потребностей, выступает естественным актом любого человека, движущей силой жизнедеятельности, стимулом к активной позиции и труду на благо общества. Естественным рассматривается и желание человека к росту потребительских объёмов при фиксированных трудозатратах в общественном производстве (нормированной выработке продукции или услуги) [5], поиск новых источников потребления из общественных фондов, стремление к разумности в потребительстве.

Советская идеология и наука марксизма-ленинизма держали в центре внимания социально-экономические пропорции потребления граждан СССР, а государственная управленческая надстройка непрерывно контролировала объёмы потребления каждым участником социалистического общества. Переход к рыночной модели хозяйствования предоставил для жителей Советской страны ранее невиданные источники перераспределения общественных благ и форматы их потребления. Развёрнутые корпоратизация предприятий социалистической экономики с общенародной формой собственности на средства производства, приватизация имущества государственных и малых предприятий, активизация операций с ценными бумагами, финансизация общественных и межсубъектных (межличностных) отношений стали катализаторами рыночной экономики, открывая впервые при этом доступ участникам рыночных отношений к овладению правами собственности на фонды общественного производства, природные и рекреационные ресурсы, информационные продукты, услуги, иные общественные богатства. Непосредственный трудовой вклад участника общественного производства перестал быть базовым критерием объёма потребления благ и ресурсов из общественных фондов, а разрастание диспропорций в режимах потребления уже не регулировалось государством.

Здесь сдерживающие методы советского строя и методология марксизма-ленинизма, ограничивавшие сферу конфликтности интересов участников социума исключительно предметами текущего бытового потребления (продукты, жилищно-коммунальные услуги и связь, приобретение жилья или личного транспорта, оздоровительные путёвки, бесплатная государственная «социалка»), не могли применяться, а критерием успешности и результативности адаптации личности к новым рыночным реалиям стало умение овладевать (осваивать) правами собственности на фонды предприятий и организаций, на сырьевые ресурсы региона, а через право корпоративного управления субъектом хозяйствования – денежными финансовыми потоками юридических лиц, объёмы которых несопоставимы с границами личного (семейного) потребления. Для человека с советским менталитетом, системой социалистических ценностей и моральных принципов такая методологическая неразбериха естественным образом приводила к путанице границ личного потребления и интересов субъекта хозяйствования – юридического лица (т. н. институт «эффективного собственника»).

Родившиеся и выращенные после СССР поколения молодых граждан, соответственно, не могли усвоить традиции системности в поведенческой культуре, норм потребительского поведения, эталонов и масштабов погружения (степени вычерпывания) из общественных фондов потребления, кроме превалирующих в регионе состязательных подходов от корпоративных группировок, сконцентрированных вокруг расчётных счетов бывших советских предприятий, их основных фондов, ликвидных активов. Начиная с 2000-х годов, культура и пропорции потребления в новых рыночных реалиях стали определяться опытным путём, через апробацию на общественном мнении реакции людей на искусственно создаваемые прецеденты личного присвоения («золотой батон» и др.), однако системного свойства формирование культуры потребления как социально-экономического приоритета на трансформируемом постсоветском пространстве не приобрело. В обновляемых финансово-экономических реалиях разумное потребительское поведение можно формировать на образцах распределительных инструментов [1, 13] мега-финансовых ресурсов и благ из открытого доступа.

Выводы

Культура потребления является сложным и многогранным социально-экономическим явлением, не сводящимся к уравниловке. Границы и масштабы личного/коллективного (группового) потребления из общественных фондов зависят от объёмов совокупного общественного продукта, подчиняются объективным экономическим законам, пропорциям распределения по труду, обладают свойством флуктуации во времени и между социальными группами населения. Проявлением зрелости личности в вопросах потребления и границах потребительства является разумное потребительского поведение.

Для формирования в обществе культуры потребления требуется время, государственная финансовая и организационная поддержка, например, на уровне сетевых образовательных центров в регионах с бюджетным финансированием. Возможным проводником для распространения знаний о материальных и духовных ценностях, необходимых сегодня каждому человеку, норм и образцов потребительского поведения, целесообразности и объёмности перераспределения общественных ресурсов в свою пользу ради достижения социальных результатов и устойчивости социума может стать система высшего образования, где Федеральными государственными образовательными стандартами фиксируются наборы компетенций выпускников вуза [8, с. 8-9]. Потребительское поведение, границы самоограничения лица – выпускника вуза, владение эталонами потребительских притязаний отчасти пересекаются или соприкасаются с уже заданными универсальными компетенциями: Системное и критическое мышление; Межкультурное взаимодействие; Самоорганизация и саморазвитие; Экономическая культура; Гражданская позиция. По аналогии с разумным финансовым поведением, когнитивным и резильентным поведением можно рассматривать формулировку категории (группы) универсальных компетенций «Поведенческие приоритеты» с выделением универсальной компетенции УК-12/14 «Способен вырабатывать обоснованные потребительские приоритеты и притязания в различных ресурсных базах и источниках общественных благ».