Государственный контроль (надзор) в Российской Федерации: формы и механизмы реализации (на примере Краснодарского края)

Актуальность исследования

Актуальность исследования обусловлена тем, что государственный контроль (надзор) в Российской Федерации находится в стадии устойчивой институциональной перестройки: действующая модель ориентируется не на «карательные» проверки, а на достижение общественно значимых результатов, профилактику нарушений и применение риск-ориентированного подхода. Эти изменения закреплены Федеральным законом от 31.07.2020 № 248-ФЗ, который сформировал единые правила и инструменты современной контрольно-надзорной деятельности.

Практическая значимость исследования усиливается цифровизацией и ростом требований к прозрачности: сведения о контрольных и профилактических мероприятиях подлежат отражению в Едином реестре контрольных (надзорных) мероприятий, что повышает прослеживаемость решений и расширяет гарантии прав контролируемых лиц. Региональный аспект на примере Краснодарского края актуален тем, что в субъекте закреплены отдельные виды регионального государственного контроля (надзора), а социально-экономическая специфика края позволяет предметно оценивать, как федеральные правила реализуются на практике на уровне региона.

Цель исследования

Целью данного исследования является выявление и систематизация форм и механизмов реализации государственного контроля (надзора) в Российской Федерации в рамках модели, установленной Федеральным законом № 248-ФЗ, а также анализ особенностей её практического воплощения на примере Краснодарского края с последующим обоснованием направлений совершенствования контрольно-надзорной деятельности.

Материалы и методы исследования

Материалами исследования выступили нормативные правовые акты, регулирующие государственный контроль (надзор) и связанные процедуры, подзаконные акты, определяющие требования к отчётности по видам контроля и сводным докладам, а также региональные нормативные акты Краснодарского края, конкретизирующие отдельные виды регионального государственного контроля (надзора). Использованы методы формально-юридического анализа, системного толкования, сравнительно-правового сопоставления, а также анализ официальной отчётности как источника сопоставимых показателей результативности и проблем правоприменения.

Результаты исследования

Единую теоретико-правовую рамку государственного контроля (надзора) сегодня формирует федеральное регулирование, в котором контроль понимается как деятельность, нацеленная на предотвращение и снижение рисков причинения вреда охраняемым законом ценностям, при одновременном закреплении гарантий прав контролируемых лиц и процедур обжалования. Такая конструкция прямо задаёт «правовую логику» всей системы: обязательные требования подлежат проверке через установленный закон процедуры, а решения и действия должностных лиц должны быть юридически оформлены и поддаваться проверке в административном и судебном порядке.

Современная модель отличается тем, что формы контроля структурированы не только вокруг классической проверки, но и вокруг профилактики и более гибких инструментов реагирования. Законодательством закреплены профилактические меры (включая предостережение, консультирование, самообследование, профилактический визит, проверочные листы), а также перечень контрольных (надзорных) мероприятий, который включает контрольную и мониторинговую закупку, выборочный контроль, инспекционный визит, рейдовый осмотр, документарную и выездную проверки, наблюдение за соблюдением обязательных требований (мониторинг безопасности), выездное обследование. Такой набор позволяет правоприменителю выбирать инструмент соразмерно характеру риска и конкретной ситуации, а не сводить надзор исключительно к проверкам в традиционном смысле [1].

Механизмы реализации контроля (надзора) опираются на процедуру принятия решений о мероприятиях, фиксацию их хода и результатов, а также на юридические последствия выявленных нарушений или их отсутствия. Важным механизмом выступает цифровая фиксация: проведение мероприятий, сведения о которых отсутствуют в Едином реестре контрольных (надзорных) мероприятий на момент начала, по общему правилу не допускается; оператором реестра определена Генеральная прокуратура Российской Федерации, а сам реестр имеет статус федеральной государственной информационной системы. Одновременно процедура результатов включает обязанность ознакомления контролируемого лица с актом, а при отсутствии нарушений допускается внесение сведений об этом в реестр и выдача рекомендаций как профилактической меры.

Система также прямо связана с административно-деликтным механизмом: при нарушениях обязательных требований вопрос о возбуждении дела по КоАП РФ, как правило, привязан к проведению контрольного (надзорного) мероприятия во взаимодействии с контролируемым лицом и оформлению его результатов, при этом предусмотрены исключения (например, когда требуется немедленно применить меры обеспечения производства), а о случаях возбуждения дела до оформления результатов установлена обязанность уведомления прокурора в течение 24 часов. Эта связка показывает, что контроль (надзор) и административная ответственность в правовой конструкции действуют как взаимодополняющие элементы: контроль формирует доказательственную и процедурную основу, а КоАП задаёт рамки ответственности и процессуальные гарантии [3].

Региональная практика в Краснодарском крае развивается в пределах федеральной модели, но конкретизируется региональными актами и изменениями к ним. В открытых обзорах регионального законодательства фиксируется, что на уровне края уточнялся предмет регионального государственного жилищного надзора (в части обязательных требований жилищного законодательства, энергосбережения и газоснабжения применительно к жилищному фонду, а также требований к размещению информации в ГИС ЖКХ отдельными субъектами). Кроме того, в 2024 году отдельным краевым законом вносились изменения, затрагивающие регулирование и предмет регионального государственного строительного надзора (в том числе акцент на соблюдение параметров объектов капитального строительства предельным параметрам, установленным градостроительной документацией) [2].

Эффективность и проблемы системы обычно оцениваются через официальную отчётность и сопоставимые показатели, которые формируются по единым требованиям Правительства Российской Федерации к подготовке докладов о видах контроля и сводного доклада.

Логика предложений по совершенствованию форм и механизмов в таких условиях должна опираться на уже закреплённые инструменты и требования: на приоритет профилактики и применение проверочных листов, на развитие самообследования и консультирования, на обязательность цифровой фиксации действий и решений, а также на улучшение качества данных в реестре (включая учёт жалоб контролируемых лиц и иных предусмотренных реестром сведений). Для Краснодарского края это означает, что направления улучшений могут обосновываться через сопоставление федеральных требований к отчётности и результатов регионального правоприменения, особенно там, где предмет контроля уточнялся и обновлялся региональными изменениями.

Выводы

Таким образом, действующая модель государственного контроля (надзора) в Российской Федерации институционально ориентирована на профилактику и соразмерность вмешательства, а выбор конкретных форм воздействия должен коррелировать с риском причинения вреда и процессуальными гарантиями контролируемых лиц. Существенным элементом реализации выступает цифровая фиксация мероприятий и результатов в Едином реестре, повышающая прослеживаемость и юридическую определённость процедур. Связь контрольной деятельности с административной ответственностью по КоАП РФ подтверждает взаимодополняемость надзора и деликтного механизма при соблюдении установленных процессуальных требований. Региональная практика Краснодарского края демонстрирует реализацию федеральной модели через региональную конкретизацию отдельных видов надзора и обновление предмета регулирования. Направления совершенствования целесообразно связывать с укреплением профилактического контура, расширением консультирования и самообследования, повышением качества реестровых данных и поддержанием единообразия процедур и оценочных показателей в официальной отчётности.