.png&w=384&q=75)
В настоящий период времени в эпоху тотальной цифровизации всех сфер жизнедеятельности государства важность гарантий демократических процессов обретает новое измерение. Как известно, ключевым аспектом народовластия являются институты прямой демократии – выборы, референдум, анализируя современное состояние которых, становится очевидной тенденция к интеграции информационно-коммуникационных технологий (далее – ИКТ) в данные процессы, что, несомненно, с одной стороны, расширяет горизонты для гражданского участия, но, и вместе с тем, определяет вопросы правовой и организационной природы, требующие глубокого исследования, осмысления и формулирования новых нормативно-правовых подходов к их реализации.
Необходимость правовой адаптации к переменчивым технологическим реалиям, учитывающим позитивные аспекты применения ИКТ в процессах прямой демократии, на наш взгляд, должны рассматриваться исключительно с точки зрения безопасности, надежности и прозрачности электронных способов выражения воли граждан. Отсутствие законодательно закрепленной базы для функционирования ИКТ в таких процессах потенциально может привести к дискретности правовых норм и, как следствие, к уменьшению эффективности институтов прямой демократии. Отметим, что демократичность, закрепленная на уровне Основного закона страны, является фундаментом для организации государственного устройства современной России, а принципы народного суверенитета, демократизма, реализации гражданских свобод, а также механизмы надзора народа за деятельностью публичной власти и участие в ее функционировании имеют особую значимость.
Для более детального понимания непосредственной демократии, обратим исследовательский интерес на анализ ее формы, характеризующейся, среди прочего, открытостью состава участников с определенными требованиями к их компетенции и численности, прямотой волеизъявления, совпадением воли участников и субъекта их выражения, а также способности осуществлять власть от своего имении, а также проанализируем функции непосредственной демократии, присущие ее формам [9]: императивная функция воплощается в окончательном решении критических вопросов через выборы, референдумы и иные проявления прямой воли народа; консультативная функция проявляется в диалоге между населением и формирующимися органами власти, включая общественные слушания и публичные обсуждения, при этом законодательство часто не описывает механизмы учета народного мнения, выраженного таким путем; регулятивная функция делает акцент на участии народа в реализации полномочий выборных органов публичной власти, что реализуется через обращения и инициативы граждан, чтобы влиять на принятие важных решений.
В рамках демократического устройства, согласно Конституции РФ [6], власть принадлежит многонациональному народу, что подразумевает его суверенный статус и является основой государственной власти. Демократия, признавая непосредственный народный суверенитет, предоставляет гражданам широкий спектр прав и свобод для участия в управлении государством [3, с. 126]. Прямая демократия характеризуется активным участием граждан в государственной жизни, включающим непосредственное волеизъявление граждан в форме референдумов и выборов, закрепленных Конституцией РФ.
В современном мире, где социальные процедуры становятся всё более сложными, а поток информации непрерывно растёт, насущной задачей выступает переосмысление устоев демократии. Это требует создания предпосылок, бережно культивирующих «мудрость толпы», которая процветает в условиях многообразия мнений, независимости мышления и децентрализации формирования суждений, подкрепляемой общим доверием. В предложенных обстоятельствах особое внимание стоит уделить вопросам использования ИКТ в институтах прямой демократии. Интеграция ИКТ в процессы прямой демократии становится всё более значимой в условиях технологичного развития РФ. Современные технологии открывают перспективы упрощения процедур участия в референдумах и выборах для широких слоёв населения, обеспечивая при этом повышение стандартов качества и открытости электоральных процессов. Использование электронного голосования становится ключевым аспектом ИКТ в сфере учета мнений граждан. Эта практика позволяет людям принимать активное участие в политической жизни страны, минуя географические и физические барьеры, что способствует развитию инклюзивной и адаптивной демократии [4, с. 13].
Пилотные проекты электронного голосования, реализованные на региональном уровне, например, в Москве и Татарстане, способствовали апробации и анализу функциональности и действенности этой технологии. Выборы в Московскую городскую думу 2021 г., муниципальные выборы 2022-2023 гг. стали проводниками инновационных методик, предоставив платформу для экспериментирования и последующего осмысления возможностей ИКТ для усовершенствования процессов прямого демократического волеизъявления.
Аналитическое исследование моделей волеизъявления в РФ в период 2024-2025 гг. демонстрирует заметные тенденции в сфере электронного голосования. Данные показывают, что в 2024 г. приблизительно каждый седьмой избиратель (15%) отдал свой голос при помощи цифровых платформ, что является подтверждением процесса постепенного принятия новой технологии среди электората и предвестником ее дальнейшего распространения. Динамичное моделирование позволяет прогнозировать увеличение этой пропорции до 20% в 2025 г., что является индикатором устойчивого интереса населения к использованию цифровых инструментов в выборных процессах. Несмотря на это, общий анализ голосования показывает, что традиционные способы голосования продолжают сохранять лидирующие позиции в структуре электоральных предпочтений, вместе с тем, фиксируется тенденция к медленному сокращению их доминирования на фоне растущей популярности цифровых решений.
Развитие ИКТ на российской политической арене, особенно в сегменте электронного голосования, является ключевым этапом в процессе модернизации государственного управления и демократической практики. Внедрение цифровых платформ обеспечивает более высокий уровень удобства и доступности для избирателей, предоставляя им возможность активного участия в выборах и референдумах. Такой подход вносит вклад в стимулирование политического вовлечения граждан и повышение их доверия к электоральным механизмам. Тем не менее, на переднем плане стоит задача неукоснительного усовершенствования данных технологий, подразумевающих гарантированность безопасности голосования, обеспечение защиты персональных данных участников и укрепление общественного доверия к новым методам волеизъявления [5, с. 24]. Решение этих вопросов способствует формированию надежной и прозрачной системы электронного голосования, способствующей справедливому и законному отражению народной воли.
Многоуровневый подход к реализации электронного голосования должен включать проработку законодательных мер, техническую подготовку и образовательные программы, направленные на информирование граждан о новых возможностях и их преимуществах в контексте избирательного процесса. Эффективное применение и расширение функционала электронного голосования представляет стратегическую задачу для совершенствования механизмов прямого народовластия и утверждения принципов открытого общества в России.
Настоящее исследование показывает, что в период 2024-2025 гг. продемонстрирована активизация инструментов электронного взаимодействия между гражданами и российским государством, что свидетельствует о возрастающем интересе населения к участию в управлении государственными и социальными процессами. На примере электронных петиций и платформ для обсуждения общественно значимых вопросов отчетливо фиксируется повышение спроса на подобные формы общественного взаимодействия, но, одновременно, и определенные сложности, уменьшающие эффективность указанных инструментов. Так, электронные петиции служат средством непосредственной трансляции общественного мнения и воздействия на решения властей всех уровней. Примером может служить платформа «Российская общественная инициатива», на которой петиция должна собрать не менее 100 000 подписей для рассмотрения компетентными органами. Вопреки достижению порога в 100 000 голосов, институты власти не всегда обязуются переносить инициативу в практическую плоскость, что сужает область полезности данного инструмента в реализации гражданских инициатив. В то же время, даже петиции, не набравшие необходимого количества подписей, могут актуализировать общественно значимые проблемы и способствовать их публичному обсуждению [7, с. 32].
Общественные обсуждения, принимающие форму онлайн-диалогов в отношении, например, градостроительных или экологических проектов, также претерпевают развитие, стремясь к расширению участия граждан и их информированности. Дистанционный формат обсуждений стимулирует повышение оперативности и доступа к процессам для более широкой аудитории, несмотря на потенциальное ограничение учета интересов отдельных групп населения. Исследования указывают на умеренную активность населения в подобных платформах, однако применение интерактивных опросов и онлайн-дискуссий способствует увеличению гражданского участия и вовлеченности. Вместе с тем, подчеркнем, что официальные каналы общественного участия, такие как электронные форумы обсуждений и платформы петиций, пока не завоевали столь прогнозируемой широкой поддержки среди жителей, что позволяет акцентировать внимание на проблематике, сдерживающей масштабное и эффективное использование формально установленных инструментов политической мобилизации [1].
Для устранения выявленных барьеров и улучшения качества гражданской вовлеченности, на наш взгляд, требуется комплексное укрепление законодательной среды и оптимизация процедур общественных консультаций. Такая работа должна быть направлена на усиление прозрачности, доступности и доверия к государственным институтам, что, в свою очередь, способно подстегнуть граждан к активному и участвующему взаимодействию с властными структурами. Как отмечалось ранее, процесс цифровизации демократических процессов в России, подразумевает переход на электронные формы взаимодействия граждан с государством, и несет, в свою очередь, определенные вызовы и риски для устойчивости демократических институтов.
Одной из значимых проблем, выступает риск нарушения принципа непосредственности голосования. Электронное голосование создает предпосылки к затруднению идентификации избирателей, а также увеличивает вероятность технических ошибок и целенаправленных вмешательств. Подобные факторы ослабляют доверие к исходу выборов, особенно в свете ситуаций, когда не исключена возможность фальсификаций.
Не менее важной является проблема обеспечения гласности избирательного процесса. Вопросы, касающиеся прозрачности электронного голосования и адекватного контроля за его проведением, усиливают опасения по поводу манипуляций результатами. Электронные системы, хотя и предполагают ускорение процесса подсчета голосов, без соблюдения принципов независимого аудита могут вызывать сомнения в истинности и справедливости проведенных выборов. Обозначенные риски подчеркивают необходимость тщательного анализа внедрения новых технологий и разработки стратегий, направленных на минимизацию негативных последствий их применения для демократических процедур. Прозрачность, надежность и проверяемость электронных систем голосования должны стать центральными критериями при развитии цифровой инфраструктуры в сфере прямой демократии.
Подчеркнем, что процесс цифровой трансформации институтов прямой демократии в РФ приводит к возникновению новых правовых и технических рисков, потенциально могущих оказывать влияние на права граждан и демократические процессы. Одним из ключевых рисков стоит назвать риск нарушения тайны голосования. Системы электронного голосования, хотя и предоставляют удобство дистанционного участия, могут также угрожать конфиденциальности данных избирателями, персональной информации и способствовать возможности отслеживания индивидуальных выборов, что повышает опасения в связи с защитой личных данных и независимостью самого решения избирателя под воздействием внешних факторов [2].
Проблема усиления интернет-цензуры в России, на наш взгляд, также заслуживает серьезного рассмотрения. Ужесточение контроля над интернет-пространством через блокировки и ограничения доступа к информации сдерживает свободу слова и ограничивает возможности общества для проведения открытого и непредвзятого диалога. Такая практика противоречит основополагающим принципам прозрачности и доступности информации, которые являются неотъемлемыми атрибутами функционирования прямой демократии. Кроме того, участившиеся инциденты киберпреступности и утечек данных, в качестве выявленных угроз, ставят перед электронными системами голосования задачу обеспечения защищенности от внешних вмешательств. Рост количества кибератак увеличивает уязвимость цифровых систем и может привести к нарушениям интегритета выборов, а также повлиять на доверие к электронным механизмам голосования со стороны граждан.
Указанные тенденции подчеркивают необходимость дальнейшего развития мер безопасности и правовых регуляторов, способных нейтрализовать потенциальные риски и защитить фундаментальные аспекты демократических процедур в цифровую эпоху. Таким образом, в результате предпринятого анализа, было выявлено, что процесс интеграции цифровых технологий в структуру прямой демократии в РФ несет в себе определенные серьезные риски, которые могут оказать значимое воздействие на прозрачность и безопасность электоральных механизмов. Принимая во внимание выявленные угрозы, становится очевидной необходимость в принятии и реализации дополнительных стратегий и решений, направленных на усовершенствование систем защиты персональных данных избирателей. Более того, критически важен процесс укрепления прозрачности процедур голосования и обеспечения их надежности, что, в свою очередь, предполагает внедрение технологий и практик, могущих значительно усилить независимость и честность избирательных процессов, тем самым, повышая доверие населения к демократическим институтам в стране.
Исходя из вышеизложенного, определим перспективы развития процесса правового регулирования цифровых инструментов прямой демократии в РФ. Итак, дигитализация механизмов прямой демократии в РФ в течение последних лет формирует целый комплекс моментов дискуссионного характера, требующих всестороннего анализа. Современная действительность отличается активным внедрением и расширением диджитал-инструментов, предназначенных для содействия доступности и функциональности демократических инициатив – примером тому служит интеграция систем дистанционного электронного голосования (далее – ДЭГ), создание онлайн-платформ для общественного диалога и цифровизация политического участия граждан [8]. С другой стороны, данные инновации порождают неоднозначные юридические и правовые вопросы, касающиеся соблюдения основ демократии, целостности и прозрачности электоральных процедур. Самыми явными трудностями, на наш взгляд, становятся проблемы сохранности личного характера голосования и его конфиденциальности, повышенный риск манипуляций и цифровых правонарушений. Угрозы прозрачности избирательного процесса остаются в силе, так как диджитал-системы могут способствовать «затемнению» процесса принятия решений без обеспечения эффективного контроля и возможности общественного мониторинга. Таким образом, отсутствие четких гарантий в отношении этих критериев может подорвать легитимность демократических процедур в эру цифровизации, подчеркивая значимость основополагающих принципов, таких как непосредственность и конфиденциальность голосования, а также потребность в усовершенствовании правовой базы и технологических средств для обеспечения этих ценностей.
В ходе законодательных реформ 2024 г. акцентировалась задача расширения возможностей ДЭГ в РФ, особое внимание уделялось вопросам повышения уровня контроля в данной сфере для предотвращения потерь прозрачности выборных процедур. Но, тайна голосования остаётся на переднем плане: сбор и последующая фиксация метаданных, связанных с процессом голосования, например, временем его подачи, могут потенциально подвергнуть избирателей риску деанонимизации, что противоречит этому базовому принципу. Решение подобной проблемы видится во внедрении передовых технологий шифрования и разработке систем, укрепляющих анонимность в процедуре голосования. За пределами технических аспектов находится растущая тенденция к расширению интернет-цензуры и повышенного мониторинга активности пользователей, что представляет собой вызов для цифровой прямой демократии. Запреты VPN-сервисов и приложений для обеспечения конфиденциальности сообщений, зафиксированные в 2024 г., в ряде случаев стесняют свободу выражения и ограничивают доступ к разнообразию информационных источников. Кроме того, процесс цифровой интеграции во всё большей мере ассоциируется с увеличением числа киберпреступлений (хакерских атак, взломов, утечек персональных данных и подмены итогов голосования). Эти угрозы подчёркивают необходимость строгой политики защиты данных и постоянного совершенствования сферы кибербезопасности. Проблемы, ограничивающие свободу интернета, существенно препятствуют эффективной эксплуатации цифровых средств, предоставляемых прямой демократией. Участившиеся случаи блокировок независимых информационных ресурсов вносят существенные препятствия для активного гражданского участия в политической жизни страны через интернет, негативно сказываясь на цифровом измерении развития демократических процессов.
В контексте изученной официальной статистики становится ясно, что правовая база, отвечающая за регламентацию цифровых механизмов в условиях прямой демократии, сталкивается с комплексом вызовов, требующих всестороннего ответа, включающего как законодательную инициативу, так и технологические инновации. Представляется, что, акцентируясь на повышении уровня защищенности данных и гарантиях прозрачности, законодатели и технологи должны совместно трудиться над обеспечением улучшения мер, направленных на защиту прав граждан и поддержание верности функционирования систем прямой демократии в новой цифровой реальности.
Таким образом, исследование правовой структуры, в рамках которой происходит дигитализация прямых демократических учреждений в РФ, выявило определенный прогресс в реализации современных цифровых решений. Адаптация таких инструментов, как ДЭГ, платформы для общественного взаимодействия и т. д. способствуют усилению доступности и оперативности демократических процедур. Вместе с тем появление этих инноваций несет с собой ряд критических проблем, подрывающих фундаментальные принципы демократического строя, олицетворяемые такими аспектами как индивидуальность, конфиденциальность голосования, прозрачность выборов и свободный доступ к информации в интернете.
Среди возможных угроз были выделены, прежде всего, манипуляции итогами голосований, открытость и возможность надзора за цифровыми системами, повышенная подверженность кибератакам и др. Подчеркнем, что ответ на эти угрозы предполагает не только законодательные инициативы, связанные с поиском эффективных инструментов дополнительной защиты прав граждан и обеспечения безопасности в цифровой среде, но и предусматривает процесс совершенствования интеграции новейших технологий в исследуемый процесс, обеспечивающих надёжность голосования и его анонимность, а также расширяющих возможности общественного мониторинга и повышения степени прозрачности данных процедур. На наш взгляд, в целом эволюция демократических процедур в цифровую эпоху представляет собой одно из ключевых направлений развития для РФ. Несмотря на предпринятые значительные и значимые шаги в обозначенном направлении, представляется, что полный потенциал современных ИКТ при осуществлении инструментов прямой демократии в РФ будет реализован только при условии комплексного учета всех взаимосвязанных правовых, технических и социальных аспектов, а также при продолжающемся развитии законодательства, соответствующего практикам демократического участия.
.png&w=640&q=75)
