Явление «слова года», межъязыковое влияние, пути и способы их адаптации в русском языке

Введение

В эпоху цифрового ускорения, когда глобальные тренды формируются и распространяются со скоростью сетевого трафика, язык демонстрирует удивительную пластичность, выступая в роли живого архива современности. Он не просто фиксирует изменения, но и становится их активным участником, мгновенно отражая технологические прорывы, социальные сдвиги и политические трансформации. Одним из наиболее репрезентативных и наглядных феноменов, позволяющих «измерить пульс» эпохи, является ежегодная социолингвистическая акция «Слово года».

Выбираемое ведущими лексикографическими институтами мира, такое слово представляет собой не случайную лексему, а концентрированный лингвокультурный концепт – вербальный сгусток смыслов, тревог и надежд, определивших общественную повестку. Однако судьба этих глобальных номинантов в иноязычной среде, в частности в русскоязычном пространстве, представляет собой сложный и недостаточно изученный процесс. Он включает в себя не только механическое заимствование, но и активную адаптацию, где сталкиваются и взаимодействуют различные языковые системы, культурные коды и коммуникативные практики.

Целью данной статьи является комплексный анализ феномена «слова года» как катализатора межъязыкового влияния и систематизация стратегий его адаптации в русском языке на актуальном материале 2023-2024 годов. Для достижения этой цели решаются следующие задачи: сопоставить выбор ключевых слов ведущими англоязычными (Oxford, Cambridge, Collins) и русскоязычными (Яндекс, Институт Пушкина, Экспертный совет) проектами; выявить доминирующие тематические кластеры; определить основные каналы проникновения и описать лингвистические механизмы адаптации.

Глава 1. Слова года 2023-2024: зеркало глобальных и локальных трендов

Сопоставительный анализ лексикографических выборов ведущих мировых и российских институций за 2023-2024 годы выявляет как конвергенцию общемировых тем, так и уникальные акценты национального дискурса. Доминирующим трендом, определившим языковую повестку 2023 года, стала повсеместная демократизация технологий искусственного интеллекта. Так, Cambridge Dictionary избрал, словом, года глагол «hallucinate» в его новом, технологическом значении – «производить ложную или вымышленную информацию», что описывает ключевую проблему нейросетей. Параллельно Oxford Languages отметил социально-коммуникативный аспект цифровой эпохи, выбрав сленговое слово «rizz» (от «charisma») – термин, обозначающий врожденную или приобретенную способность к флирту и обаянию, популяризованный через платформу TikTok.

Русскоязычный контекст продемонстрировал не пассивное заимствование, а активную, а иногда и опережающую смысловую переработку этих трендов. «Яндекс» зафиксировал абсолютного лидера по росту запросов и употреблений – слово «нейросеть». Этот неологизм, будучи точной словообразовательной калькой, совершил стремительный переход из узкопрофессионального жаргона в общеупотребительную лексику. Государственный институт русского языка им. А. С. Пушкина предложил более концептуальную номинацию – «Человек разумный цифровой», – которая выводит дискуссию в антропологическую плоскость, осмысляя трансформацию человеческой идентичности. На этом фоне выбор Экспертного совета под руководством М. Эпштейна – прилагательное «недружественный» – указывает на мощное влияние текущей геополитической реальности на язык, формирующее свой собственный, отчасти изолированный, концептуальный ряд.

В 2024 году тенденция к доминированию технологической тематики не только сохранилась, но и углубилась. Oxford Languages словом, года объявил «prompt» (промпт) – ключевое понятие в работе с генеративным ИИ, обозначающее текстовый запрос-инструкцию. Этот выбор подчеркивает, что общество перешло от осознания феномена ИИ к активному освоению его инструментария. Cambridge Dictionary продлил статус слова года для «hallucinate», что свидетельствует о сохраняющейся остроте проблемы достоверности контента. В России «Яндекс» отметил популярность слова «квиз» (от англ. quiz), отражающего тенденцию к геймификации досуга и образования, что также является косвенным следствием цифровизации.

Глава 2. Пути проникновения: цифровые магистрали и нишевые тропы

Скорость и успех адаптации «слова года» напрямую зависят от канала его первичного проникновения в языковое сознание носителей русского языка. Можно выделить три основных пути, каждый из которых накладывает свой отпечаток на дальнейшую судьбу лексемы.

Вирусное распространение через социальные медиа и платформы (путь «ризз»). Этот канал характерен для слов, рожденных внутри цифровой культуры. Сленг «rizz» проник в русский язык практически исключительно через видеоконтент, RuTube, различные ролики и мемы в социальных сетях. Его адаптация шла по пути минимального сопротивления: звуковая оболочка была транскрибирована («ризз»), а значение усвоено напрямую через визуальный и поведенческий контекст. Такой путь обеспечивает взрывную популярность, но часто ограничивает слово определенной нишей, ставя под вопрос его долговечность.

Технические термины и концепты приходят через специализированные СМИ, онлайн-публикации, конференции и образовательные курсы. Аббревиатура AI и термин «prompt» укоренились первоначально в речи IT-специалистов, журналистов, пишущих о технологиях, и ранних адептов новых инструментов. Этот путь обеспечивает высокую точность заимствования, но создает барьер для широкой аудитории, приводя к явлению диглоссии: профессионалы говорят «промпт» и «AI», массовая аудитория - «запрос к нейросети» и «искусственный интеллект».

Любопытен уникальный случай слова «нейросеть», которое сформировалось на стыке второго и первого путей: возникнув в профессиональной среде, оно благодаря своей прозрачности и образности было мгновенно подхвачено массовыми медиа и соцсетями, совершив стремительный прорыв в общеупотребительный язык.

Глава 3. Способы адаптации: лингвистические механизмы трансформации

Попадая в новую языковую среду, слово-номинант подвергается обработке по конкретным лингвистическим сценариям. Анализ материала позволяет выстроить градацию от наиболее простого до наиболее сложного способа адаптации.

Транскрипция с минимальной графической адаптацией. Это базовый способ для слов, чья ценность заключается в их иноязычной, «модной» оболочке. «Rizz» дало русское «ризз». Семантика при этом заимствуется целиком. Такие слова похожи на «гостевых работников» языка – они выполняют узкую функцию, оставаясь стилистически маркированными и потенциально временными.

Семантическое заимствование (расширение значения). Наиболее изящный и экономичный механизм, когда заимствуется не форма, а новое значение для уже существующего в языке слова. Классический пример – «галлюцинировать». Его традиционное значение («испытывать ложные восприятия вследствие психического расстройства») было метафорически расширено для описания «болезни» нейросети. Язык не создает новой единицы, а нагружает старую новым, актуальным смыслом, что свидетельствует о высокой степени интеграции концепта.

Калькирование и создание конкурентоспособного неологизма. Это стратегия активного языкового сопротивления и творчества. Вместо заимствования neural network русский язык создал точную, семантически прозрачную и фонетически удобную кальку «нейросеть». Этот неологизм не просто занял нишу – он выиграл конкуренцию у потенциального заимствования, доказав свою эффективность. Аналогично, описательное «Человек разумный цифровой» представляет собой попытку дать глубокий, философский ответ на вызов времени, создавая не просто термин, а целый концепт.

В условиях, когда глобальный термин (особенно аббревиатура вроде AI) обладает мощной международной узнаваемостью, а местный эквивалент («искусственный интеллект») – традиционен и полнозначен, возникает ситуация сосуществования. В профессиональном и гибридном англо-русском дискурсе (IT-компании, научные статьи) используется AI, в официальных документах, СМИ для широкой аудитории и бытовой речи – ИИ. Это не конфликт, а функциональное распределение.

Заключение

Проведённое исследование подтверждает, что феномен «слова года» является значимым маркером и катализатором межъязыкового влияния в эпоху цифровой глобализации. Анализ данных 2023-2024 годов выявил доминирование технологической повестки (искусственный интеллект, цифровая этика), что одинаково ярко отразилось как в выборах ведущих англоязычных словарей (AI, hallucinate, prompt), так и в русскоязычных номинациях (нейросеть, Человек разумный цифровой).

Были систематизированы ключевые механизмы адаптации: от прямого вирусного заимствования через соцсети (rizz → «ризз») до сложных семантических трансформаций (hallucinate → «галлюцинировать» в новом значении) и создания конкурентоспособных собственных неологизмов (нейросеть). Русский язык демонстрирует не пассивное усвоение, а активную, избирательную и творческую переработку глобальных трендов.

Траектория адаптации «слова года» от его глобального провозглашения до национального узуса служит точной моделью для изучения глубинных процессов языкового контакта. Она наглядно показывает, как язык, реагируя на вызовы времени, не только заимствует формы, но и создаёт новые смыслы, утверждая свою роль живого и адаптивного инструмента осмысления реальности.