Уголовно-правовая характеристика отдельных преступлений террористического характера

В последнее время, одним из наиболее распространенных средств для достижения своих противоправных целей становится идеология устрашения и запугивания. Практика воздействия как на широкие общественные массы, так и на органы государственной власти, посредством террористических актов, широко распространена в преступном мире. При этом важно отметить, что зачастую, она применяется не только в пределах государственных территорий одной, отдельно взятой страны, но и выходит на международный уровень.

Отметим, что термин «террор» латинского происхождения и переводится как «страх» или «ужас». Как любая идеология, терроризм не имеет национальных границ, привязки к конкретной территории, стране, нации, религии. Данное обстоятельство существенно затрудняет возможности правоохранительных органов противостоять этому злу.

К сожалению, Российской Федерации так же не удалось избежать этого опаснейшего явления. Наша страна не понаслышке знает, что такое терроризм. Только за последние 30 лет на нашей территории произошло несколько десятков террористических актов [10].

Даже краткий перечень этих кровавых злодеяний позволяет увидеть сколько горя несут террористы своими нечеловеческими деяниями.

Так, 14 июня 1995 года боевики под командованием Шамиля Басаева атаковали город Будённовск в Ставропольском крае. Террористы согнали несколько сотен местных жителей в городскую больницу, где удерживали их вместе с врачами и пациентами. Всего в заложниках оказались около 1600 человек. Всего в результате этого теракта погибли 129 человек, а свыше 400 человек получили ранения.

16 ноября 1996 года в девятиэтажном доме № 58 по улице Ленина в дагестанском Каспийске прогремел взрыв. Под завалами оказались более 100 человек, 67 из них, включая 20 детей, погибли.

Меньше чем за две недели – с 4 по 16 сентября 1999 года – террористы подорвали четыре многоэтажных дома в трех регионах России. В результате данных терактов погибло более 300 и ранено более 900 человек.

23 октября 2002 года группа боевиков ворвалась в здание Театрального центра на Дубровке в Москве (улица Мельникова, 7), где шел мюзикл «Норд-Ост». По официальным данным, в Театральном центре на Дубровке погибло 130 заложников.

6 февраля 2004 года на перегоне между станциями метро «Автозаводская» и «Павелецкая» террорист-смертник активировал бомбу, начиненную поражающими элементами. В результате теракта погиб 41 человек, еще 250 пассажиров пострадали.

24 августа 2004 года над Тульской и Ростовской областями взорвались пассажирские самолеты авиакомпаний «Волга-Авиаэкспресс» и «Сибирь». Жертвами двойного теракта стали 89 человек.

Самый страшный теракт в истории России случился 1 сентября 2004 года, когда боевики захватили всех, кто пришел на торжественную линейку в средней школе № 1 города Беслана (Северная Осетия). Школьники, учителя, родители – всего в заложниках оказались более 1100 человек. Тогда погибло 333 человека, включая 186 детей. Около 800 человек получили ранения.

Утром 29 марта 2010 года в поездах Московского метрополитена взорвались бомбы, активированные террористками-смертницами. В результате этих терактов 41 человек погиб, еще 88 получили ранения.

24 января 2011 года террорист-смертник подорвал себя в толпе людей, находившихся в зале международных прилетов аэропорта Домодедово. В результате взрыва погибли 37 человек, около 150 человек получили ранения.

31 октября 2015 года террористами был взорван самолет авиакомпании «Когалымавиа», выполнявший чартерный рейс в Санкт-Петербург, 217 пассажиров, в том числе дети, а также семь членов экипажа погибли при крушении.

3 апреля 2017 года взрыв прогремел в вагоне метро Санкт-Петербурга. В результате теракта погибли 16 человек, включая около 100 пассажиров пострадали.

Страшнейший теракт в «Крокус Сити Холле», произошедший 22 марта 2024 года, унес жизни по меньшей мере 139 человек.

Данные примеры позволяют сделать однозначный вывод – с терроризмом может справиться только государство. Во-первых, только государство обладает системой правоохранительных органов, владеющей современными методами и способами противодействия и предотвращения террористических актов, во-вторых, только государство способно обеспечить высокую сплоченность общества, способного противостоять идеологии запугивания, и в-третьих, только государство владеет правовым инструментарием, иными словами – законодательством, посредством которого обеспечивается правовая защита личности, общества и самого государства.

Анализируя отечественную нормативную составляющую противодействия терроризму, важно отметить, что наряду с нормами международного права [5, 6, 7, 8, 12] и концептуальными основами противодействия терроризму, к которым необходимо отнести такие важнейшие стратегические документы как Стратегия национальной безопасности Российской Федерации [23] и Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации [9], в Российской Федерации принят целый комплекс нормативных правовых актов, регламентирующих деятельность органов государственной власти по противодействию терроризму [17, 20, 21, 23, 24, 25].

Стратегия национальной безопасности Российской Федерации определяет, что достижение целей обеспечения государственной и общественной безопасности осуществляется путем реализации государственной политики, направленной, на решение задач, среди которых одной из важнейших является «предупреждение и пресечение террористической и экстремистской деятельности организаций и физических лиц…» [22].

В свою очередь, Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации в качестве одной из мер по предупреждению (профилактике) терроризма определяет «правовые (реализация принципа неотвратимости наказания за преступления террористического характера…» [8].

Таким образом видим, что важнейшим инструментом в борьбе с терроризмом является уголовное законодательство. В целях уголовно-правового обеспечения противодействия терроризму и в интересах выполнения международных обязательств Уголовный кодекс Российской Федерации устанавливает ответственность за совершение преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 [19].

Принимая во внимание важность и необходимость правильной квалификации преступлений террористической направленности, в целях обеспечения единства судебной практики по рассмотрению данного вида преступлений, к данной проблеме в своих Постановлениях обращался и Пленум Верховного Суда Российской Федерации [16].

Уголовный кодекс Российской Федерации (дале УК РФ) дает определение «террористического акта», понимая под ним «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями» (ч. 1 ст. 205 УК РФ).

Объектом преступлений террористической направленности выступает общественная безопасность. Важно отметить, что основные принципы и содержание деятельности по обеспечению безопасности государства, общественной безопасности, экологической безопасности, безопасности личности, иных видов безопасности, устанавливается Федеральным законом «О безопасности» [23].

Таким образом, дополнительным объектом являются жизнь, здоровье, отношения собственности, нормальное функционирование органов власти государственных, общественных учреждений, иных социальных институтов.

Объективная сторона террористического акта состоит в следующих альтернативных действиях:

• совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий;
• угроза совершения указанных действий.

При этом, взрыв, поджог и иные действия являются способами совершения преступления. Под иными действиями понимаются «общественно опасные действия, которые могут вызвать такие же последствия, как при взрыве или поджоге (например, провоцирование обвала горных пород, затопление объектов жизнеобеспечения путем разрушения ирригационных сооружений, плотин, шлюзов, отравление источников водоснабжения, запасов продовольствия, захват объектов атомной энергетики, школ, больниц, театров, блокирование транспортных коммуникаций, средств связи, распространение радиоактивных, отравляющих веществ, эпидемий, эпизоотий и т. д.)» [4].

Важным обстоятельством при оценке объективной стороны данного преступления является тот факт, что имущественный ущерб определяется с учетом стоимости и значимости уничтоженного или поврежденного имущества и материальных ценностей. Однако при этом, определяющим является то, насколько уничтожение и повреждение либо угроза этого были способны повлиять на устрашение населения или на решения органов власти или международных организаций.

Кроме того, иные тяжкие последствия должны быть сопоставимы с последствиями, которые охватывают опасность причинения вреда здоровью людей, возникновения среди населения паники, страха, ухудшения экологической обстановки в регионе, появления большого количества беженцев, дезорганизации нормальной деятельности органов государственной власти и управления и т. д.

Угроза совершения террористического акта так же влечет ответственность независимо от намерения виновного лица привести ее в исполнение или от возможности реализации. В данном случае важно, что она должна вызывать у населения и у власти обоснованное опасение ее осуществления. Угроза может быть открытой, анонимной, устной, письменной, по телефону, с помощью иных технических средств связи, средств массовой информации и т. д.

Преступление считается оконченным с момента совершения действий, предусмотренных ч. 1 ст. 205 УК, либо когда возникла угроза их совершения, и они создали реальную опасность гибели хотя бы одного человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий.

Рассматривая вопросы квалификации преступлений террористической направленности, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, в частности, отмечает, что «Устрашающими признаются действия, которые по своему характеру способны вызвать страх у людей за свою жизнь и здоровье, безопасность близких, сохранность имущества и т. п.» [16].

Фактическое наступление указанных последствий образует квалифицированные виды террористического акта или квалифицируется по совокупности с другими преступлениями.

Субъективная сторона террористического акта характеризуется умышленной виной в виде прямого умысла. Лицо осознает, что совершает взрыв, поджог или иные действия, устрашающие население и создающие опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, либо сознает угрозу совершения указанных действий, и желает так действовать.

Обязательным признаком террористического акта является «специальная цель – воздействие на принятие решения органами государственной власти, местного самоуправления или международными организациями» [4]. Субъект преступления – вменяемое физическое лицо, достигшее возраста 14 лет.

В данной связи отметим, что к квалифицирующим признакам террористического акта (ч. 2 ст. 205 УК РФ) относятся те же деяния совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, а так же повлекшие по неосторожности смерть человека или повлекшие причинение значительного имущественного ущерба либо наступление иных тяжких последствий.

Анализируя последствия террористического акта, Горячкин А. А. приходит к выводу, что «Террористический акт представляет двойную угрозу для общественной безопасности. Первая заключается в том, что основной целью террориста является нарушение функционирования структур власти…, а также влияние на принятие ими решений. Вторая угроза заключается в том, что террорист, совершая взрыв, поджог или иные общеопасные действия угрожает причинением физического и морального вреда гражданам…» [1, с. 13].

Согласно Федерального закона «О противодействии терроризму» (п. 2 ст. 3) «террористическая деятельность включает в себя: организацию, планирование, подготовку, финансирование и реализацию террористического акта; подстрекательство к террористическому акту; организацию НВФ, преступного сообщества (преступной организации), организованной группы для реализации террористического акта, а равно участие в такой структуре; вербовку, вооружение, обучение и использование террористов; информационное или иное пособничество в планировании, подготовке или реализации террористического акта; пропаганду идей терроризма, распространение материалов или информации, призывающих к осуществлению террористической деятельности либо обосновывающих или оправдывающих необходимость осуществления такой деятельности» [25].

Как следствие, Уголовный кодекс РФ устанавливает самостоятельный состав преступления, предусмотренного ст. 205.1 «Содействие террористической деятельности». В данном случае объективная сторона преступления предусматривает несколько вариантов возможных самостоятельных действий, связанных с содействием террористической деятельности. К ним относят: склонение лица к совершению хотя бы одного из преступлений, предусмотренных соответствующими нормами УК РФ; вербовка; вовлечение лица в совершение хотя бы одного из вышеназванных преступлений; вооружение лица в целях совершения хотя бы одного из указанных преступлений; подготовка лица в целях совершения хотя бы одного из указанных преступлений; финансирование терроризма.

В соответствии с нормами Федерального закона «О противодействии терроризму» (ст. 24) «…организация признается террористической и подлежит ликвидации (ее деятельность – запрещению) по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненного ему прокурора в случае, если от имени или в интересах организации осуществляются организация, подготовка и совершение преступлений, предусмотренных ст. ст. 205, 206, 208, 211, 277 - 280, 282.1, 282.2, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в случае, если указанные действия осуществляет лицо, которое контролирует реализацию организацией ее прав и обязанностей» [19].

Понятие «финансирование терроризма» так же предусматривает два варианта. Первый – это ряд возможных действий, направленных на финансирование совершения конкретного преступления. К ним относят: предоставление средств, сбор средств, оказание финансовых услуг с осознанием виновным лицом того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки или совершения хотя бы одного из преступлений террористического характера.

Иной вариант финансирования предусматривает действия, направленные на обеспечение организованной группы, преступного сообщества (преступной организации), созданных или создаваемых для совершения хотя бы одного из указанных в законе преступлений террористической направленности.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Субъект осознает, что осуществляет указанные в Законе действия, связанные с содействием террористической деятельности, и желает совершить любое из этих действий. Обязательным признаком этого преступления является специальная цель – обеспечение совершения хотя бы одного из указанных преступлений.

Субъект преступления – вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Кроме того, субъектом такого преступления может быть как должностное лицо, так и рядовые служащие государственных и муниципальных учреждений, предприятий, а также лица, выполняющие управленческие функции в коммерческих или иных организациях.

На данное обстоятельство так же обращается внимание в Постановлении Пленума ВС РФ: «Использование служебного положения выражается не только в умышленном использовании такими лицами своих служебных полномочий, но и в оказании влияния, определяемого значимостью и авторитетом занимаемой ими должности, на других лиц в целях побуждения их к совершению действий, направленных на содействие террористической деятельности» [16].

Не меньшую опасность, чем собственно совершение террористических актов, несут в себе и публичные призывы к осуществлению террористической деятельности и публичное оправдание терроризма. Общественная опасность данного преступления, предусмотренного ст. 205.2 УК РФ, определяется тем, что в обществе может насаждаться и морально оправдываться идеология террора, подготавливаться основы его распространения, формироваться общественное мнение об оправдании террористов, терпимости к их действиям, на изменение мировоззрения относительно этой преступной деятельности и т. д.

Объективная сторона преступления предусматривает два альтернативных самостоятельных действия:

• публичные призывы к осуществлению террористической деятельности;
• публичное оправдание терроризма.

Под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности в статье 205.2 УК РФ следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению террористической деятельности, то есть к совершению преступлений террористической направленности, предусмотренных УК РФ [16].

Под публичными призывами следует понимать «воздействие на сознание и волю людей к осуществлению террористической деятельности» [4].

В данном случае форма воздействия может быть различной: устная, письменная, аудио- и видеозаписи, плакаты, транспаранты и т. д., но обязательно публичная, т. е. предлагаемую в призывах информацию должны слышать, видеть, читать, воспринимать какое-то количество людей (группа, толпа, неопределенно широкий круг лиц).

В отличие от подстрекательства к осуществлению терроризма и от содействия террористической деятельности, публичные призывы не несут такой конкретизации, практической направленности, не предполагают склонение конкретного лица или группы лиц к совершению конкретного преступления или преступлений террористического характера.

Подобные действия могут выражаться как в прямой, так и в завуалированной форме, например, в литературных произведениях, кинофильмах, в которых с приведением различных доводов политического, социального, религиозного, националистического характера идеологически обосновывается допустимость терроризма, а террористы представляются в образе положительных героев, заслуживающих поддержки, подражания и уважения, и т. д.

Как отмечается в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации: «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности считаются оконченным преступлением с момента публичного провозглашения (распространения) хотя бы одного обращения независимо от того, удалось побудить других граждан к осуществлению террористической деятельности или нет, а публичное оправдание терроризма – с момента публичного выступления лица, в котором оно оправдывает идеологию и практику терроризма» [16].

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Субъект осознает, что публично призывает к осуществлению террористической деятельности либо публично оправдывает терроризм, и желает этого. Субъект преступления – вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

В качестве квалифицирующего обстоятельства публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма в силу ч. 2 рассматриваемой статьи, предусматривается использование СМИ, под которыми Закон РФ «О средствах массовой информации» (ст. 2) понимается «периодическое печатное издание, радио-, теле-, видеопрограмма, кинохроникальная программа, иная форма периодического распространения массовой информации» [3].

В рамках одной статьи нет возможности детально рассмотреть все множественные составы преступлений террористической направленности. Однако даже представленный анализ свидетельствует о том, что данный вид преступных деяний отличается и сложностью в определении квалификационных признаков и смежностью своих составов.

В настоящее время и законодатели, и научное сообщество объединены единой целью – поставить надежный заслон террористической деятельности. Как отмечает, например, В. В. Носко, «Многообразие проявлений терроризма является свидетельством последовательного повышения уровня террористической угрозы и выражает его динамизм, отмеченный выше. Всё это подтверждает необходимость постоянного совершенствования уголовно-правовой политики в отношении таких преступлений» [13, с. 153].

Существуют обоснованные мнения о необходимости дальнейшего совершенствования уголовно-правового обеспечения противодействия терроризму. Так, Ерохин Д. В. отмечает, что «... требуется корректировка как руководящих постановлений Верховного Суда РФ, так и законодательной базы с тем, чтобы обеспечить сбалансированную защиту всего спектра общественных отношений в соответствии с их иерархией» [2, с. 206].

Таким образом, подводя итог изложенному можно сделать вывод о том, что непрекращающиеся террористические действия вынуждают по-новому взглянуть на проблему противодействия терроризму, в том числе и с уголовно-правовых позиций.

Российское уголовное законодательство постоянно совершенствуется, ужесточая ответственность за данные преступления с одной стороны и «криминализируя» ряд деяний, относя их к преступлениям террористической направленности.

Смысл такой «линии» заключается в дальнейшем усилении репрессии за совершение террористических преступлений. Данная позиция в большинстве своем поддерживается и исследователями, которые остаются сторонниками «жесткой линии» борьбы с терроризмом [11, 15, 18]. В итоге это должно поставить жесткий заслон на пути идеологии насилия и запугивания.