Правовые аспекты организации деятельности мировых судей в субъекте Российской Федерации: проблемы и пути решения

Конституционно-правовая модель мирового суда в России закрепляет его двойственную природу, что непосредственно отражается на правовом регулировании его организации на уровне субъекта Федерации. Согласно федеральному законодательству, к ведению региональных властей отнесен блок вопросов организационно-обеспечивающего характера. Региональный законодатель в этой схеме выступает не субъектом правотворчества в сфере судоустройства, а администратором делегированных федеральных задач. Его нормотворческая деятельность строго ограничена рамками, установленными федеральными законами «О мировых судьях в Российской Федерации» и «О статусе судей в Российской Федерации».

Актуальность темы обусловлена тем, что возникает феномен законодательного «двойника»: региональный закон, формально являясь актом высшей юридической силы в субъекте, по сути, дублирует федеральные предписания, не наполняя их значимым собственным содержанием.

Целью статьи является выявление проблемных аспектов организации деятельности мировых судей в субъекте Российской Федерации и обоснование путей их решений.

Так, вопросы, связанные с развитием мировой юстиции в Российской Федерации, в гражданском праве рассматривали учёные: В. К. Андреев, Е. В. Бадуллина, Н. С. Благодарова, Е. П. Бурдо, Е. А. Васильев, Е. Н. Воронов, А. А. Демичев, В. А. Илюхина, О. В. Кафанова, М. Г. Коротких, В. Н. Лебедев, О. Н. Шеменева, и др.

По обоснованному утверждению А. А. Мягкой, «в современных условиях формирования демократического, правового и социального государства и становления полноценного гражданского общества назрела острая необходимость укрепления законности и борьбы с преступностью в качестве объективной основы для дальнейшего развития социальной профилактики как единой системы теории и практики борьбы с правонарушениями и иными антиобщественными проявлениями» [1, c. 205].

Мировые судьи, особенно в регионах с высокой нагрузкой и низким уровнем материального обеспечения, испытывают повышенное профессиональное выгорание. Статус судьи субъекта Федерации, несмотря на формальное соблюдение принципов несменяемости и неприкосновенности, зачастую воспринимается как менее престижный по сравнению со статусом федерального судьи. Это создает трудности с привлечением и удержанием высококвалифицированных юридических кадров, порождая риски для качества отправления правосудия на самом массовом уровне.

Высокая нагрузка, совмещенная с не всегда конкурентоспособным уровнем оплаты труда (особенно для сотрудников аппарата), приводит к перманентным кадровым проблемам в ряде регионов. Трудности с замещением вакансий судей и квалифицированных помощников ведут к дальнейшему росту нагрузки на оставшихся работников, формируя порочный круг. Это порождает феномен «институциональной выученной беспомощности»: судебный участок, находящийся в состоянии постоянного аврала, утрачивает способность к системному планированию, повышению эффективности процедур и проактивному решению проблем, сосредотачиваясь лишь на «тушении пожаров» – соблюдении формальных процессуальных сроков любой ценой.

Так, например, ключевым региональным актом выступает Закон Краснодарского края «О мировых судьях Краснодарского края» [2]. Его содержание, как правило, носит производный и технический характер: он конкретизирует количество судебных участков и их границы в соответствии с федеральной расчетной нормой, определяет структуру и порядок финансирования аппарата, устанавливает правила материально-технического снабжения.

Финансирование деятельности мировых судей осуществляется из бюджета субъекта РФ. Это порождает прямую зависимость качества судебной инфраструктуры от экономического благополучия региона. В дотационных и депрессивных субъектах наблюдается хроническое недофинансирование: задержки с выплатой заработной платы сотрудникам аппарата, изношенность оргтехники, отсутствие средств на необходимый ремонт помещений, невозможность внедрения современных программно-аппаратных комплексов.

Следствием становится процессуальное неравенство граждан: доступность и качество правосудия по однотипным делам начинают варьироваться в зависимости от места жительства, что противоречит конституционному принципу равенства всех перед законом и судом.

Таким образом, каждый регион самостоятельно определяет численность работников аппарата, а также устанавливает их должностные обязанности. К примеру, в судебных участках Нижегородской области аппарат мирового судьи состоит из трех работников: двух секретарей и помощника мирового судьи.

Вместе с тем в большинстве субъектов Российской Федерации уполномоченными органами исполнительной власти столь необходимая для судей должность помощника мирового судьи не предусмотрена. Так, аппарат мирового судьи Чувашской Республики состоит их трех работников-специалистов разных уровней. На судебных участках Пензенской области предусмотрены должности двух секретарей (судебного участка и судебного заседания), в ряде судебных районов имеется единая для данного района канцелярия по административным делам [3].

В связи с этим нам представляется, что на уровне всех мировых судей назрела необходимость в составе их аппарата иметь должность помощника мирового судьи.

По мнению О. В. Романовской, «зачастую вопросы согласования с мировыми судьями при их решении носят весьма формальный характер» [4, с. 46].

Вопросы обеспечения мировых судей рассредоточены между различными региональными органами: финансирование – министерство финансов, имущество – управление госимущества, кадровое делопроизводство и охрана – возможно, отдельные структуры. Отсутствие единого уполномоченного органа (аналога Судебного департамента на федеральном уровне) приводит к размыванию ответственности, бюрократическим проволочкам и отсутствию комплексного подхода к развитию мировой юстиции в регионе. Мировому судье и его аппарату приходится тратить значительные административные ресурсы на согласование вопросов с множеством инстанций, что отвлекает от основной деятельности.

О. В. Романовская обращает внимание на то, что «загруженность мирового судьи и его аппарата также напрямую зависит и от того, что при создании судебных участков законами субъекта Российской Федерации учитывается лишь требование о численности населения на одном участке от 15 до 23 тыс. человек» [5, с. 36].

Таким образом, наиболее реалистичным и быстрым путем видится принятие региональных законов о создании в структуре высшего исполнительного органа власти субъекта РФ специализированного управления (службы) по обеспечению деятельности мировых судей. Эта структура должна консолидировать все функции (финансовые, имущественные, кадровые, информационно-технические) и выступать единым оператором перед судебными участками. Для устранения финансовой асимметрии необходим федеральный механизм целевых субвенций на развитие материально-технической базы мировых судей для регионов с бюджетной обеспеченностью ниже среднероссийской.

Для решения проблем с помещениями и их содержанием в условиях дефицита регионального бюджета может быть апробирована модель долгосрочной аренды (лизинга) специально спроектированных и построенных частным инвестором зданий для размещения судебных участков с их последующим выкупом. Это позволило бы в сжатые сроки обновить инфраструктуру, переложив первоначальные капитальные затраты на инвестора, а для региона оставив бюджетные расходы в форме регулярных арендных платежей, сопоставимых с текущими затратами на содержание.