Графические приёмы в современном поэтическом тексте: виды и функции

Графика в художественном тексте играет важную роль в передаче информации, создании композиции произведения и воздействии на восприятие читателя. Она помогает автору выразить свои мысли, эмоции. Графические элементы могут быть использованы не только для оформления текста, но и как важный инструмент передачи дополнительной информации и глубины смысла произведения. Графика изучается литературоведами и лингвистами, она уже фактически сложилась в особый раздел науки о тексте.

В многочисленных работах по графическому оформлению рассматриваются либо отдельные графические приемы, либо графика отдельных периодов или авторов. Известно, что расположение текста на странице позволяет зрительно отличить стихи от прозы, что неоднократно отмечали ученые Ю. Н. Тынянов, В. М. Жирмунский, Б. В. Томашевский, Ю. М. Лотман, А. Л. Жовтис, М. Л. Гаспаров и др.

Впервые понятие графики как «эквивалента текста» употребил Ю. Н. Тынянов в работе «Проблема стихотворного языка» и определил его следующим образом: это «все так или иначе заменяющие его элементы, прежде всего частичные пропуски его, затем частичная замена элементами графическими и т. д.» [1, с. 43]. Позже теория Ю. Н. Тынянова была поддержана многими лингвистами и литературоведами.

Как правило, под эквивалентом понимается ряд символов, но ученые, в частности И. Э. Клюканов, обращают внимание, что «эквивалент текста» может быть заполнен различными элементами, такими как точки, многоточия, звездочки, черточки требуются для того, чтобы сделать художественное пространство более наглядным и более отчетливо продемонстрировать величину пропуска» [6, с. 93].

Согласно теориям учёных, существуют различные синонимы графического оформления фрагментов отдельного текста: «эквивалент текста», «графический ряд точек», «пустые знаки», «вместотекстовый пробел», «пропущенный текст», «эквивалент письменно-печатного текста», «пропуски текста», «графический эквивалент текста» [2, с. 17]. Из всех обозначений наиболее точно передает явление термин графический эквивалент текста, т. е. графически выраженный, заменяющий текст знаками.

В стихотворениях некоторых авторов, написанных и опубликованных в конце 1990-х и начале 2000-х годов, можно увидеть признаки нового отношения к графическому и визуальному облику текста. Отступления от графической нормы обретают новое восприятие и становятся одним из элементов высказывания. Текст может выглядеть нестандартно, а может иметь и традиционный вид – но и в том, и в другом случае с помощью особых средств визуальное функционирование текста стихотворения или отдельных его графических элементов оказывается распространённым явлением. Причинами этого исследователь Борисова И. М. считает:

1. Новое эстетическое сознание и, как следствие, – новое отношение к тексту.
2. Переход к записи текстов на компьютере и к распространению их в Интернете, когда тексты размещает сам автор. Развитие авторизованных и авторских публикаций, когда автор может следить за тем, в каком виде текст появляется в печати.

Рассмотрим подробнее аспект структуры текста – средства разметки на параграфы и абзацы. Это использование средств выделения текста или заглавных букв для обозначения прямой речи в стихотворениях. Употребление средств организации речи в соответствии с правилами пунктуации в современных поэтических текстах постепенно уступает место частичной расстановке знаков препинания. При накоплении фактов это ведёт к трансформации пунктуационной системы, во всяком случае в поэзии. В частности, это касается употребления заглавной буквы вместо точки и заглавной буквы на границе фраз в стихотворениях Семена Ханина и Анны Горенко, отсутствия знаков препинания на границах поэтических строк у Андрея Полякова. Так, например, многие поэты отказываются следовать традиции начинать каждую поэтическую строку с заглавной буквы.

Использование пунктуационных знаков не по назначению сопровождается авторским использованием этих знаков в тексте. Это, например, точки и скобки в середине слова в стихотворениях Анны Альчук, комбинации из нескольких запятых в стихотворениях Вилли Мельникова и Владимира Тарасова, использование разных видов скобок и двоеточий для обрамления заглавий, которые могут быть выражены текстом, а могут быть представлены его эквивалентами.

Современные авторы используют также новый приём – отсутствие пробелов при написании текста.

Этими конструкциями передаётся скорость записи текста, усиливается образ, как, например, теплеетеплее у Полины Андрукович. В некоторых случаях текст, выраженный слитной записью слов, провоцирует быстрое прочтение текста.

Беспробельная запись текста, рассматриваемая на материале поэзии Анны Альчук и отдельных произведений Владимира Строчкова и Александра Горнона, может быть выражена разными способами. Такая запись текста даёт несколько возможностей его прочтения, и в этом состоит главный смысл приёма.

В текстах с незаконченными словами в произведениях Генриха Сапгира и Анны Альчук, исчезновение морфологических указателей на конкретную синтаксическую связь из слова, не полностью представленного в тексте, провоцирует свободную сочетаемость языкового знака. Это соотносится с одним из правил средневековой японской поэтики, которое предполагает включение в состав текста элемента с потенциальной многозначностью, который может не сочетаться с грамматическим строением фразы.

Визуальные выразительные приемы маркируют элементы текста. Возникает контраст между выделенными и невыделенными элементами текста, или моделируются более сложные структуры стилистических взаимоотношений между частями текста.

Графическое выделение необычных слов в тексте встречается у Александра Левина, который таким образом маркирует верность написания слова «вминательно» и актуализирует ассонансную рифму «свет – рвёт». Запись текста или его части исковерканной латиницей усиливает экспрессивный потенциал элементов, выделенных таким образом. Это встречается, например, в заглавиях некоторых текстов Натальи Романовой. Зачёркивание отдельных элементов Ниной Искренко и обозначение их неправильности с помощью использования слова «нет» в поэтике Полины Андрукович служат стилистическому затенению этих элементов в общей структуре текста – они уже не могут восприниматься как семантические и стилистические доминанты текста. Зачёркивание указывает на неправильность первоначально выбранного автором варианта.

Зачёркивание текста тоже может его испортить, так, например, «Прекрасное зачёркнутое четверостишие» Владимира Казакова мы уже не можем интерпретировать как прекрасное – испорченный текст уже не безупречен.

В стихотворении Алексея Денисова общее понимание слов конкурирует в восприятии с терминологией компьютерного стиля речи, и одни и те же единицы воспринимаются как одновременно включенные в разные области и разные сюжеты – когда автор описывает работу на компьютере. Михаил Еремин в примечании поясняет, в какие именно цвета будут окрашены окна, а в самом тексте использует названия химических элементов и химические формулы, которые обычно употребляются не в поэтическом языке, а в другом функциональном стиле (научном).

Использование необычных направлений чтения слов в поэтической графике Валерия Галечьяна, современного поэта и художника-графика в сборнике «Визуальная поэзия».

На уровне композиции в произведениях современных авторов тоже происходят заметные сдвиги, вызванные нетрадиционной графикой. В качестве новых композиционных приёмов используется обильное использование раздела строф или вертикальных пробелов.

Можно сделать вывод, что есть разница между авторским чтением и бумажной версией, которая не передаёт всех особенностей поэтической интонации в нетрадиционном по форме тексте, исследователь Юсфин сформулировал вопросы, важные для понимания этих отличий: «Какой должна быть знаковая система, чтобы она охотно была принята поэтами – по крайней мере теми, для кого её отсутствие невосполнимо? Что нужно фиксировать? И что из этого «нужного» можно фиксировать? Как сделать так, чтобы новая графика не стала на пути к удобопониманию её читателями, для кого она, собственно и предназначена?» [8, с. 95].

Одной из особенностей, действующих в современных текстах, можно считать несамодостаточность устной формы, это усложнение графической формы текста. Графическое мышление поэта оказывается значимым для развития языка. Для интерпретации интересующих текстов иногда необходимы авторские ремарки, поясняющие, как текст записан. «В условиях типографских решений (когда перед нами не рукописный, а шрифтовой текст), визуализация делает слово и букву, и любые другие графические знаки композиционными единицами изображения. Графемы становятся предметно-изобразительными участками живописной конструкции. Чаще всего она базируется на нелинейном принципе, носит абстрактный характер, приобретает черты пространственности, охватываемой единым взглядом читающего.

Визуальная организация текста как семантически нагруженный приём осмыслялась поэтами и до современной «компьютеризированной» литературы. Можно сделать вывод, что в стихотворениях современных поэтов наблюдается тенденция к расширению знаковой системы поэтического языка, происходят динамические явления, связанные с пунктуацией. В тексте появляются средства параграфемной организации, используются знаки точных наук, цифры, актуализация пробелов, неполная запись слова, накладывающиеся друг на друга прочтения текста. Отмечается тенденция к увеличению количества возможных функций, осмыслений, которые принимают на себя различные знаки в поэтическом тексте.