Интерпретация семьи и семейных отношений в философии Джадидов

Поиск счастья в социальных отношениях, прежде всего, в семье – самое устойчивое чувство и желание в человеке. Семья не является случайным объединением людей, не все требования, указания и призывы подходят для нее. Семья дарит человеку спокойную жизнь, учит жить с любовью, учит жить, чувствуя, что такое счастье – выбрав партнера, имея детей и внуков. Семья считается основой любого общества. Стабильность, гармония, добродушие и безупречность семьи создает фундамент для развития общества. Наоборот, тревожность, нестабильность, равнодушие, пренебрежение к обучению и воспитанию детей в семьях приводят к социальному кризису.

С этой точки зрения в философском мышлении народов Средней Азии в любую эпоху господствуют образцовые представления о жизни семьей, общиной, союзом. Восточный образ жизни и своеобразность мышления не может представить счастливую жизнь человека без этих социальных единиц. Достижения народов и наций, культура обусловлены именно этими социальными союзами. Абдурауф Фитрат пишет: «Нет ни одного народа в мире, который бы не стремился к почестям и счастью». Счастье и честь каждого народа зависят от его внутренней дисциплины и гармонии. А мир и согласие опираются на дисциплину семей этой нации. Там, где семейные отношения основаны на строгой дисциплине и порядке, государство и нация будут сильными и упорядоченными. «Если жители какой-либо страны безнравственностью и невежеством ослабят семейные отношения и допустят недисциплинированность, тогда благополучие и судьба данной нации останется под сомнением» [4, с. 6]. Также, Фитрат считает, что главный источник семейного счастья в исламских ценностях, в соблюдении их. Он также высказывает мнение и о Европе, но почему-то при этом не упоминает о светских законах, направленных на установление семейных отношений. Вместе со своим призывом к светской науке, просвещению он выступает на стороне теологического, даже патриархального подхода в семейных отношениях. «Я уверен, – пишет он, – что самым приемлемым законом, принятым ради семейного счастья, будут исламские законы». Но даже самые несчастливые семьи во Вселенной будут, между нами, мусульманами, потому что мы не придерживаемся ни одного из божественных законов. Причиной нашего несчастья является результат каждого из наших поступков, наших иллюзий и наших неправильных мыслей о семье и семейных отношениях, большинство из которых противоречат заповедям Корана. Поэтому у нас очень редко заметны семьи, не испытавшие угнетение и насилие» [4, с. 6]. Видеть семейное счастье в определенных ценностях – это позитивная, научная сторона подхода Фитрата. Счастье человека – в семье, когда счастливы семьи, счастлива и нация. Если каждая семья каждой нации не будет благословенна и счастлива, то было бы ошибкой называть эту нацию счастливой. Ошибочно полагать, что если один член семьи несчастлив, то и семья счастлива. Если нация (государство) состоит из семей, а семьи – из людей, то, как говорится, «от мала до велика», счастье каждого народа зависит от счастья его семей, а счастье каждой семьи – от счастья членов ее семьи» [4, с. 6]. С социально-философской точки зрения зависимость части от целого, то есть гармония жизни личности с жизнью общества, является аксиомой. Однако эта аксиома не отрицает того, что у отдельных людей есть свои собственные цели и представления о счастье. Иногда эти цели и представления могут резко отличаться от целей и представлений общества в целом. Здесь можно привести пример того, как взгляды Президента Республики Узбекистан кардинально отличаются от тех представлений о справедливости, управлении, демократии и национальном прогрессе, которые сформировались в общественном и социальном сознании за последние несколько десятилетий. Он разработал необходимые государственные программы для того, чтобы люди жили по-настоящему свободно и комфортно, верили в то, что их дети будут жить счастливо, призвал весь наш народ творить и развиваться по-новаторски [5].

Следует отметить, что в первое десятилетие независимости усилилась трактовка семейного счастья с точки зрения религии. Верно, также и то, что многие мужчины поднимали вопрос о четырех женах и заставляли женщин носить хиджаб [3]. И сам Фитрат обсуждает этот вопрос. Он пишет: «Делает ли многоженство семьи счастливыми или несчастными? Принесет ли это счастье или несчастье членам этой семьи? Если мы представим общее положение людей с двоежёнством в нашей стране, то легко можем судить, что многоженство есть угнетение, а угнетение есть причина несчастья и горькой жизни. Никогда не следует делать то, что приводит к несчастью и трудной жизни [4, с. 6]. Похожие идеи мы наблюдаем и в творчестве казахского просветителя и мыслителя Абая Конанбоева. По его словам, семейное и человеческое счастье, разумная жизнь, трудолюбие и любовь к нации в совокупных социальных качествах самого человека. Эти качества формируются не убеждениями, а самим человеком, прежде всего, его отношениями с семьей [1, с. 47-49]. Эти социально-антропологические взгляды присутствуют и в творчестве туркменского поэта Махтумкули, каракалпакского поэта Бердака, киргизского поэта Тохтакула. Важно то, что если в Средние века счастье воспринималось в экзистенциальном масштабе, на уровне народа, государства, часто в связи с религией, то к XIX веку оно рассматривалось в связи с личностью, его жизнью и мечтами, с его семьей. По этому поводу отсутствуют научно обоснованные концепции, социально-антропологические учения, а существующие взгляды входят в круг других тем.

Философское наследие джадидских мыслителей носит преимущественно духовно-нравственный характер. Счастье человека зависит от овладения им этими ценностями и придерживания их в отношениях с обществом.

Значит, философия джадидов стремится гармонизировать отношения между человеком и обществом, трактует феномен счастья в гармонии с социальной деятельностью личности.

Социально-антропологическое значение эвдемонических взглядов джадидских мыслителей заключается в том, что они, в отличие от западных философов, не связывали счастье и удачу с утилитарными целями. Они даже рассматривали счастье как реальность, противоречащую приобретению богатства и славы, подчеркивая, что жадность, похоть и безнравственность приносят человеку вред – призывали молодых людей накапливать духовные богатства и жить с высокими моральными качествами.