Правовые характеристики необходимой обороны и пределы её осуществления в российском уголовном праве

В теории уголовного права необходимая оборона традиционно определяется через совокупность её оснований и признаков. Как отмечал В. И. Ткаченко, основанием необходимой обороны является общественно опасное посягательство, а к числу её признаков относятся активный характер защитных действий, причинение вреда исключительно посягающему, осуществление защиты в надлежащий момент, её направленность на предотвращение ущерба охраняемым общественным отношениям и соразмерность применяемых средств [1].

Одним из ключевых условий правомерности необходимой обороны является определение круга охраняемых объектов. Действующая редакция статьи 37 Уголовного кодекса Российской Федерации не содержит их исчерпывающего перечня, однако системное толкование данной нормы во взаимосвязи со статьёй 2 Уголовного кодекса Российской Федерации позволяет отнести к ним весь комплекс охраняемых уголовным законом ценностей, включая права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и безопасность, окружающую среду, конституционный строй Российской Федерации, а также мир и безопасность человечества.

Вместе с тем право на необходимую оборону не распространяется в равной степени на все указанные объекты. Анализ специальных норм Уголовного кодекса Российской Федерации, в частности статей 306 и 310, свидетельствует о наличии определённых ограничений в применении института необходимой обороны.

Особую дискуссию в науке уголовного права вызывает вопрос о допустимости защиты посредством необходимой обороны нематериальных благ, прежде всего чести и достоинства личности. Недостаточная определённость законодательного регулирования данной сферы обусловливает противоречивость доктринальных подходов и правоприменительной практики. Так, Т. Ш. Атабаева указывает, что общественная опасность деяния определяет лишь пределы допустимой защиты, не отрицая самой возможности необходимой обороны при посягательствах на нематериальные блага [2, с. 20].

Противоположную позицию занимает В. В. Орехов, который считает допустимой необходимую оборону лишь в случаях, когда посягательство на честь и достоинство выражается в материальной форме, например при распространении клеветнических сведений в печатных или рукописных источниках [3, с. 73]. А. А. Ефимович, анализируя положения части 2 статьи 37 Уголовного кодекса Российской Федерации, подчёркивает, что законодатель связывает правомерность необходимой обороны преимущественно с посягательствами, сопряжёнными с насилием, в связи с чем оскорбление и клевета не могут рассматриваться в качестве её основания [4, с. 19].

Отдельного внимания заслуживают предложения И. С. Тишкевича, который существенно ограничивал круг посягательств, допускающих необходимую оборону, относя к ним лишь государственные преступления, имущественные посягательства, грубые нарушения общественного порядка, а также деяния, создающие угрозу жизни, здоровью и личной свободе граждан [5, с. 19].

Существенное значение для определения пределов необходимой обороны имеют разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации. В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2012 № 19 допускается использование автоматических и автономных средств защиты [6]. При этом причинение вреда, явно не соответствующего характеру и опасности посягательства, квалифицируется как превышение пределов необходимой обороны.

Г. А. Есаков указывает, что чрезмерно общие формулировки закона создают дополнительные сложности в правоприменении, поскольку не определяют границы допустимого использования автоматических защитных систем [7, с. 17]. В этой связи С. А. Зайцев и А. М. Крепышев подчёркивают необходимость обеспечения возможности контроля таких средств со стороны владельца [8].

Согласно части 1 статьи 37 Уголовного кодекса Российской Федерации допускается причинение любого вреда посягающему лицу при посягательстве, сопряжённом с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной угрозой его применения. При защите от менее опасных посягательств действует требование соразмерности, нарушение которого образует превышение пределов необходимой обороны.

Отличительной особенностью необходимой обороны является причинение вреда исключительно посягающему. Вместе с тем Д. М. Васин указывает на неполноту данного правила, поскольку оно не охватывает случаи причинения имущественного вреда объектам, находящимся во владении посягающего, но принадлежащим третьим лицам [9, с. 141].

Подводя итог, следует отметить, что необходимая оборона представляет собой сложный уголовно-правовой институт, основанный на сочетании формально-юридических и оценочных критериев. Его применение требует учёта характера посягательства, обстановки защиты и субъективного состояния обороняющегося, а также единообразного толкования судебной практикой.