Эволюция правового регулирования информационной безопасности

Ключевым этапом в становлении правового регулирования информационных отношений и обеспечении информационной безопасности стало принятие Всеобщей декларации прав человека 10 декабря 1948 года. В статьях 12, 19 и 26 данного документа были закреплены фундаментальные права личности, включая неприкосновенность частной жизни, свободу выражения мнений, право искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ [1]. Эти положения заложили международно-правовую основу для формирования информационных прав и свобод.

Дальнейшее развитие данные положения получили в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 года. В статье 19 Пакта прямо закрепляется право каждого на свободный поиск, получение и распространение информации любого рода без вмешательства со стороны государственных органов и независимо от государственных границ [2]. Указанные нормы оказали существенное влияние на формирование национальных правовых систем, включая российскую.

В Российской Федерации правовая защита информации начала формироваться с закрепления базовых норм в Конституции Российской Федерации. Так, статья 23 гарантирует неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, тайну переписки и иных сообщений, статья 24 запрещает сбор, хранение и распространение информации о частной жизни лица без его согласия, а статья 29 закрепляет право свободного доступа к информации при условии соблюдения ограничений, связанных с защитой государственной тайны [3]. Дополнительно статья 42 Конституции Российской Федерации закрепляет право граждан на достоверную информацию о состоянии окружающей среды. Совокупность этих положений сформировала фундамент для последующего развития законодательства в сфере информационной безопасности.

Отправной точкой системного развития отраслевого законодательства в сфере информационной безопасности принято считать принятие Федерального закона от 20 февраля 1995 года № 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» [4]. Анализ его положений позволяет выделить ряд ключевых новелл, оказавших существенное влияние на последующее нормотворчество. В частности, была заложена концепция разграничения правовых режимов защиты информации с ограниченным доступом.

Одним из принципиальных положений указанного закона стало нормативное разделение единой системы защиты информации на две самостоятельные подсистемы: защиту государственной тайны и защиту конфиденциальной информации. Последняя включала различные виды профессиональных тайн и иные сведения ограниченного доступа. Данное решение создало нормативную основу для формирования отечественного рынка средств защиты информации и соответствующих услуг, а также способствовало развитию подзаконного регулирования.

Важным этапом институционализации режима конфиденциальной информации стало принятие Указа Президента Российской Федерации от 6 марта 1997 года № 188 «Об утверждении Перечня сведений конфиденциального характера», которым был утверждён перечень сведений конфиденциального характера, включая персональные данные, коммерческую и служебную тайну [6]. В результате в 1990-е годы был сформирован базовый правовой каркас защиты информации, ориентированный на обеспечение интересов личности, общества и государства.

Существенное влияние на развитие правового регулирования оказали процессы глобальной цифровизации и перехода развитых стран к постиндустриальному (информационному) обществу, официально зафиксированные в Окинавской хартии глобального информационного общества [7]. В этих условиях информационная безопасность была признана одним из приоритетных направлений государственной политики Российской Федерации, что нашло отражение в стратегических документах.

В 2000 году была принята первая Доктрина информационной безопасности Российской Федерации, представлявшая собой директивный документ прямого действия [9]. Особое значение имел сформулированный в ней перечень угроз национальной безопасности в информационной сфере, многие из которых сохраняют актуальность и в современных условиях. Принятие Доктрины стимулировало развитие научных исследований и формирование комплексной системы обеспечения информационной безопасности.

В рамках административной реформы 2004 года была реорганизована Гостехкомиссия России, в результате чего создана Федеральная служба по техническому и экспортному контролю (ФСТЭК России). Сохранив функции по защите информации ограниченного доступа, ФСТЭК России получила дополнительные полномочия в сфере обеспечения безопасности ключевых элементов информационной инфраструктуры, что стало отправной точкой формирования государственного регулирования безопасности критических информационных систем.

Принятие в 2006 году нового Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» [11], заменившего так называемый «трёхглавый» закон, сопровождалось рядом концептуальных проблем. Отказ от признания права собственности на информационные ресурсы привёл к утрате информацией статуса самостоятельного объекта правового регулирования, что впоследствии нашло отражение в гражданском законодательстве. Кроме того, сохранение внутренне противоречивых норм о защите информации и смещение акцента на регулирование информационных технологий ослабили роль данного закона как базового акта в сфере информационной безопасности.

Несмотря на отсутствие специального комплексного закона, развитие нормативной базы продолжалось, особенно после 2011 года, когда были сформированы законодательные основы защиты критической информационной инфраструктуры. В Основных направлениях государственной политики в данной сфере было дано определение критической информационной инфраструктуры как совокупности автоматизированных систем управления и информационно-телекоммуникационных сетей, нарушение функционирования которых может повлечь тяжкие последствия [12].

Параллельно происходило формирование самостоятельного правового режима защиты персональных данных. Принятие Федерального закона «О персональных данных» и последующих изменений к нему завершило формирование нормативной базы в данной сфере, одновременно выявив тенденцию к переосмыслению традиционного критерия конфиденциальности применительно к общедоступным персональным данным [13, 14].

Важным направлением развития законодательства стало также нормативное закрепление электронного документооборота с использованием электронной подписи. Принятие Федерального закона «Об электронной подписи» обеспечило юридическую значимость электронных документов, а также реализацию ключевых критериев информационной безопасности – целостности, достоверности и аутентичности информации [15]. В настоящее время данная сфера находится в стадии трансформации, связанной с внедрением блокчейн-технологий [16, с. 5-11].

Проведённый анализ позволяет сделать вывод о том, что эволюция правового регулирования информационной безопасности в Российской Федерации носила поэтапный и во многом фрагментарный характер. Существенное влияние на её формирование оказали международно-правовые стандарты в области прав человека, конституционные гарантии информационных прав и свобод, а также процессы цифровизации общественных отношений. В условиях дальнейшего технологического развития сохраняется потребность в повышении концептуальной целостности и системности законодательства в сфере информационной безопасности.