Идеальный правитель и искусство управления («шу»)

В идеологической области большим достижением Хань Фэй-цзы как систематизатора легистского учения являлось то, что он синтезировал метафизические взгляды Лао-цзы с авторитаризмом Мо-цзы. Им были отброшены взгляды Мо-цзы о всеобщей любви, почитании неба и мудрости, но еще глубже им была развита та часть учения родоначальника моизма, в которой провозглашалась незыблемость авторитета правителя, отрицалась ведущая роль конфуцианства. «Хань Фэй-цзы несмотря на то, что был учеником Сюнь-цзы, выступал против применения конфуцианских идей в вопросах, которые ему казались хоть мало-мальски важными для жизни общества. Однако критический взгляд на конфуцианские ценности у Хань Фэй-цзы носил и вполне аргументированный характер» [3, с. 440]. Важно отметить, что он не выступал против добродетели, гуманности и человеколюбия, однако ясно осознавал, что добродетельным человеком намного сложнее управлять, ведь воздействовать путем наказаний и наград на человека, руководствующегося не собственной выгодой не так уж и просто. Хань Фэй-цзы упоминал о «золотом веке», о котором Конфуций говорил как о времени, когда можно было при управлении опираться лишь на моральные ценности. Но это было в древности, с тех пор человеческая природа изменилась, и изменилась она под действием внешних факторов, поскольку изменились материальные условия существования; и поэтому гуманистический метод управления в современном обществе неприемлем.

Хань Фэй-цзы считал, что умелое управление Поднебесной – это сложное искусство, которое состоит из единства ряда положений, соединившихся в одно монолитное целое. Для искусного управления страной правитель должен опираться на эти положения. Во-первых, правитель не должен уступать власть кому бы то ни было. Во-вторых, он должен быть скрытным. В-третьих, не должен забывать о дурной природе человека, поощрять политику его оболванивания. В-четвертых, в наказаниях проявлять строгость и непреклонность, в наградах – осторожность и умеренность. По порядку разберем все положения, составляющие искусство управления.

Следует признать, что идея абсолютизации власти Хань Фэй-цзы во многом была заимствована у Мо-цзы. Концепция Мо-цзы о преклонении перед вышестоящим выражалась в лозунге: «все, что высший признает правильным, должно стать правильным для всех, что высшим признано ложным, то должно стать ложным для всех». Во второй части главы «Почитание мудрости» Мо-цзы сказал: «[Древние совершенномудрые ваны] почитали мудрых, для управления страной назначали способных, [и тогда в государстве] царил порядок» [1, с. 186].

Хань Фэй-цзы вторит Мо-цзы: «Государь, владеющий десятью тысячами, и правитель тысячи колесниц управляют вселенной и подчиняют вассалов благодаря своему авторитету и положению. Последние – сила мускулов государя» [4, с. 326].

Хань Фэй-цзы часто прибегал к аллегорическим сравнениям. Правителя, опирающегося на сильную власть и законы, которые обязательны для всех и таким образом обеспечивают порядок, Хань Фэй-цзы сравнивает то с судном, которое благодаря мощным веслам (народу) может избежать угроз водной стихии, то с барабанной палочкой, а подданных – с барабаном. Однако чаще всего легист прибегал к сравнению государства и власти с колесницей.

Хань Фэй-цзы не понимал, почему правители удивляются, когда разрушаются их царства, ведь они мудры, добродетельны и опираются на положения прежних царств. Главным минусом легист считал отсутствие авторитета власти, который достигается отнюдь не добродетелью, любовью к подданным и их покровительством. Авторитет власти заключается в наличии четко отлаженной правовой системы, которая регулирует весь спектр общественных отношений.

Лао-цзы, размышляя о роли власти для государства, говорил: «… острое оружие Поднебесной ни в коем случае нельзя показывать людям» [5, с. 225]. Это высказывание вполне применимо и к взглядам Хань Фэй-цзы. Ссылаясь на архаичный опыт методов организации власти, Хань Фэй-цзы возвышает до предела авторитет правителя, придает ему максимально сакральный характер. Несомненно, в данном аспекте сказалось влияние политической доктрины основателя даосизма на концепцию государственной власти продолжателя легизма. Хань Фэй-цзы настаивал на дистанцированности власти от подданных, поскольку правитель отличается от них тонкостью слуха, ясностью зрения, проницательностью ума. Данные качества правителя порождены «Небом». «Если правитель не уподобится Небу, его подчиненные не смогут укрыть собою народ» [2, с. 156]. А что касается народа, то ему «Небом» велено слушать и внимать. Хань Фэй-цзы считал, что если правитель в глазах своих подданных не будет подобен «Небу», то они найдут способ влиять на него. Если он не демонстрирует полную беспристрастность, то подданные распознают его планы. Подкрепляет свою позицию Хань Фэй-цзы доводом из конфуцианского канона «Ши цзин»: «Все, что под великим небом, – владения государя, по краю всей земли – вассалы государя» [6, с. 141].

По твердому убеждению, всех легистов, общество должно сохранять свою биполярность, делиться на активную и пассивную части. Активность должна быть привилегией правителя и его послушного административного аппарата, народу же, согласно легистской политической теории, отводилась пассивная роль. Хань Фэй-цзы считал, что посвящать народ в технику и методы управления недопустимо, более того, это искусство должно храниться в строжайшей секретности как от народа, так и от сановников.

Выдающиеся даосы Лао-цзы и Чжуан-цзы считали, что поскольку «дао» безмятежно, спокойно и пребывает в недеянии, то и человек, воплощающий «дао», непременно должен быть спокоен, бездеятелен и безмятежен. Подобных взглядов придерживался и Хань Фэй-цзы, за исключением того, что воплощением «дао» может быть лишь избранный, а именно правитель, ведь, что важно отметить, по Хань Фэй-цзы «дао» правителя и «дао» остальных различны. Китайский мыслитель, указывая на недеяние правителя, писал: «Разумный владыка бездействует, а чиновники трепещут» [6, с. 113].

Однако особенность недеяния по Хань Фэй-цзы заключается еще и в том, чтобы внимать, но не доверять и проверять, решать все самому, не утруждать себя мелочами, дистанцироваться от народа, управлять чиновниками, но не народом, опираться как на власть, так и на верность. Хань Фэй-цзы, придерживаясь принципа недеяния, не исключал умышленного введения в заблуждение правителем своих подданных, и поэтому неудивительно, что он призывает к отказу от мудрости и хитрости в то время, когда считает эти качества необходимыми для разумного правителя.

Хань Фэй-цзы считал секретность важной составляющей государственного управления. Ведь если правитель отказывается от нее, значит, в скором времени придется отказаться и от власти. Правитель должен стремиться к сохранению ореола таинственности государственной власти, к внушению четкого убеждения в сознании подданных, что власть монарха, да и сама его личность имеет сакральный характер.

Одна из составляющих искусства управления, которое правитель, по мнению Хань Фэй-цзы, применяет скрытно, это умение управлять сановниками и административным аппаратом. Чиновничий аппарат – необходимый инструмент для управления Поднебесной. Чиновники являются трансляторами воли правителя, через них он устанавливает порядок в государстве, чиновники заставляют всех подданных исполнять законы, следят за исполнением наказаний и поощрений, собирают подати и налоги, формируют армию, организуют хозяйственную жизнь народа.

Со стороны может показаться, что бразды управления государством правитель отдает чиновникам. Правитель заинтересован в том, чтобы именно такая картина была перед глазами его подданных. Хань Фэй-цзы считал, что если правитель предоставляет чиновникам свободу выполнения своих обязанностей, не вмешиваясь в их дела, то народ полюбит его. Но в то же время это внешняя сторона управления обществом. Безучастность правителя в делах чиновников, как и широкие свободы их должностных прерогатив, является лишь кажущейся. Правитель, мнящийся сторонним наблюдателем, отдающий бразды правления чиновничеству и не высказывающий своего мнения, при этом ничего не упускает из поля своего зрения, он «крепко закрывает ворота и как бы из комнаты смотрит во двор» [4, с. 38].

Правителю необходимо держать сановников под полным контролем. Когда садовник не хочет, чтобы дерево разрасталось, он обрубает его ветки, так же должен поступать правитель, не желающий, чтобы сановники приобретали много влияния. Конечно, правитель не способен физически осуществлять контроль над всем чиновничеством, да и не видит Хань Фэй-цзы необходимости в том, чтобы правитель самолично все контролировал. Если он является мудрым правителем, значит, обладает «шу», искусством обращаться с людьми, и может окружить себя нужными людьми, которые и будут исполнять контролирующие функции.

Концепция «шу» интересна и в философском контексте, который в концепции Хань Фэй-цзы связан с учением об «исправлении имен». Хань Фэй-цзы, как и его предшественник Шан Ян, считал, что факты ответственны за имена. Под фактом подразумевался пост, на который государем назначался тот или иной человек, а под именем – название должности. Поэтому «придерживаться фактов, ответственных за имена» означало принимать на службу тех людей и назначать на конкретную должность тех кандидатов, которые будут выполнять свои обязанности максимально эффективно. А на вопрос, какой кандидат лучше всех подходит на данную должность, Хань Фэй-цзы отвечает, что это также можно легко понять, если правитель обладает «шу» (искусством управления). Правитель может предоставить определенным лицам из своей администрации право отбирать кандидатов на должность, но последнее слово всегда остается за ним, если, по его мнению, это необходимо.