Дискуссионные вопросы в достижении цели в исправлении осужденного

Актуальностью темы статьи является то, что вопрос относительно целей уголовного наказания является весьма дискуссионным в юридической литературе, так как и теоретики, и практики в области права предлагают различные интерпретации целей, преследуемых уголовным наказанием.

Уголовный кодекс РФ, в частности ч. 2 ст. 43, определяет исправление осужденного как одну из целей наказания. При этом сам кодекс не содержит четкого определения данного понятия. Вопросы исправления осужденных широко освещены в научной литературе, где авторы предлагают порой совершенно противоположные взгляды на содержание понятия «исправление», возможность его достижения и критерии оценки.

В качестве примера можно привести позиции А. И. Рарога и А. Э. Жалинского.

А. И. Рарог рассматривает цели наказания, указанные в ч. 2 ст. 43 УК РФ, как социально полезные результаты, которые предполагается достичь путем установления наказаний в уголовном законе и их применения судами к лицам, признанным виновными в преступлениях [13, с. 130]. А. Э. Жалинский, в свою очередь, определяет цели наказания как желаемый обществом и законодателем результат, а также ориентацию на его достижение посредством потенциала наказания и его деятельности по его назначению и исполнению [3, с.118].

Несмотря на разнообразие определений, существующих в юридической литературе, важно понимать, что цель – это то, к чему должна стремиться система наказаний в процессе своего функционирования. Следовательно, цели наказания оказывают значительное влияние на процесс назначения, исполнения и отбывания наказания.

Действующий Уголовный кодекс (далее УК РФ) (ч. 2 ст. 43) устанавливает три основные цели уголовного наказания: восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предотвращение новых преступлений [15].

В первую очередь, обратимся к исходной цели наказания – восстановлению социальной справедливости. Отсутствие четкого определения «социальной справедливости» в законодательстве приводит к тому, что большинство исследователей интерпретируют эту цель, опираясь на формулировку статьи. Возникает вопрос, почему законодатель акцентирует внимание исключительно на восстановлении справедливости, упуская из виду другие ее аспекты, например, личную справедливость.

Анализ юридической литературы показывает, что цель восстановления справедливости вызывает разногласия среди правоведов. Некоторые ученые утверждают, что восстановление социальной справедливости не относится к сфере уголовного права, так как отсутствует реститутивная функция и восстановление прав более характерно для гражданско-правовых отношений, чем для уголовно-правовых.

Ряд авторов считают, что реализация этой цели на практике невозможна. М. Д. Шаргородский полагал, что справедливость необходима для воспитательного воздействия наказания, но целью является предотвращение преступлений, а не восстановление справедливости [18, с. 302]. С. В. Чубраков в своей работе назвал цель восстановления утопической и дублирующей принцип справедливости [17, с. 8].

Однако существует и противоположная точка зрения. А. В. Наумов считает, что социальная справедливость достигается ограничением прав и свобод виновного, например, посредством лишения его свободы на длительный срок и помещения в строгие условия содержания [11, с. 214].

Переходя к вопросу реализации цели о достижении социальной справедливости посредством наказания, специалисты в области пенологии отмечают отсутствие универсального способа реализации этой цели. Исследователи сходятся во мнении, что восстановление социальной справедливости может быть достигнуто как в момент определения судом меры наказания, так и в процессе вынесения приговора. Существует точка зрения, высказанная Е. А. Курочкой что «отсутствие данной цели в Уголовно-исполнительном кодексе РФ указывает на то, что ее реализация не связана с исполнением наказания, подчеркивая приоритет уголовного права к уголовно-исполнительному» [7, с. 86]. Однако, высказывается и противоположное мнение А. И. Зубковым, согласно которому восстановление социальной справедливости «в большей степени относится к стадии назначения наказания или применению отсрочки» [4, с. 249].

Мы разделяем позицию авторов, утверждающих, что восстановление социальной справедливости возможно и на этапе исполнения уголовного наказания. Это связано с тем, что при достижении данной цели необходимо учитывать права и интересы личности, общества, государства, а также, в случае преступлений против мира и безопасности человечества, и мирового сообщества.

Далее рассмотрим исправление осужденного как вторую цель уголовного наказания, закрепленную в ч. 2 ст. 43 УК РФ. Стоит отметить, что данная цель была обозначена еще в нормативных актах дореволюционного («Уложение о наказаниях уголовных и исправительных» 1845 г.) и советского периодов (Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г., Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. и 1991 г.).

Законодательное определение данной цели в УК РФ отсутствует. В связи с этим, многие исследователи расширяют понятие исправления в своих трудах, выделяя юридическое и моральное исправление. Об этом прослеживается в работах И. Я. Фойницкого, С. В. Позднышева, И. С. Ной.

Некоторые авторы ограничиваются только юридическим исправлением, например, Б. В. Яцеленко полагает, что целью наказания является достижение такого результата, при котором лицо после отбытия наказания не совершит нового преступления. Будет достигнут максимальный результат, на который способно уголовное наказание – это юридическое исправление осужденного [19, с. 321]. Однако, мы считаем, что исключать моральное исправление нельзя, так как законодатель упоминает о влиянии назначенного наказания на исправление осужденного в ч. 3 ст. 60 УК РФ, где говорится об учете характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

В статье 9, части 1 Уголовно-исполнительного кодекса РФ дается определение исправлению осужденного. Согласно этой статье, под исправлением понимается «формирование у осужденного уважения к обществу, другим людям, труду, а также соблюдению общепринятых норм и правил поведения, стимулирование законопослушности» [16]. В связи с этим возникает вопрос, почему законодатель закрепил данное положение именно в УИК РФ, а не в УК РФ, и возможно ли применение принципов уголовно-исполнительного исправления в рамках уголовного права.

Рассматривая этот вопрос, стоит обратиться к мнению ученых. Например, Н. Ф. Кузнецова и В. И. Зубков считали, что частичное распространение уголовно–исполнительного исправления на уголовно-правовое исправление возможно. Н. Ф. Кузнецова уточняла, что это применимо при условном осуждении, условно-досрочном освобождении и замене неотбытого наказания более мягким видом наказания. В остальных случаях достижение цели уголовно–правового исправления фиксируется отсутствием рецидивов [8, с. 813].

В. С. Комиссаров полагал, что уголовно-исполнительное исправление предполагает не только юридическое, но и внутреннее изменение осужденного, его социально-психологического облика. В отличие от этого, цель исправления в уголовном праве более узкая и не предполагает полного нравственного перерождения [6, с. 104].

В связи с этим, представляется возможным распространение принципов уголовно-исполнительного исправления на сферу уголовно-правового исправления. Несмотря на то, что в юридической литературе часто встречается отсылка ч. 1 ст. 9 УИК РФ, целесообразно было бы закрепить понятие исправления осужденного непосредственно в Уголовном кодексе РФ для более четкой регламентации в рамках уголовно–исполнительного законодательства.

Следует отметить, что среди авторов нет единого мнения относительно данной цели. Некоторые из них (С. В. Полубинская, В. И. Зубков, Д. А. Шестаков) считают, что ее не следует закреплять законодательно, относя исправление к методу или средству предупреждения совершения новых преступлений. Другие авторы (А. А. Толкаченко, Н. А. Петухов, С. В. Максимов) придерживаются иной позиции. С. В. Максимов, в частности, считает, что цель исправления заключается в устранении общественной опасности лица, что включает в себя поглощение другой цели – предупреждение новых преступлений [9, с. 206].

Данная цель представляется самостоятельной, поскольку направлена на изменение антиобщественных взглядов осужденного и формирование уважения к обществу. Кроме того, назначение наказания предполагает возможность исправления в ходе судебного процесса.

В специализированной литературе обсуждается взаимосвязь между целями исправления и перевоспитания лиц, отбывающих наказание. Ряд исследователей высказывают позицию, согласно которой перевоспитание не может рассматриваться в качестве самостоятельной цели наказания. Отсутствие прямого указания на перевоспитание как цель наказания в законодательстве объясняется тем, что оно является неотъемлемой частью процесса исправления. Исправление, как целевая установка наказания, охватывает социальный и юридический аспекты. Социальное исправление направлено на формирование уважения к общественным нормам, ценности человеческой жизни и законопослушного поведения. Перевоспитание выступает инструментом реализации социального исправления, заключаясь в трансформации психики и поведения осужденного, формировании устойчивых моральных принципов и осознания правовых последствий своих действий.

Ч. 2 ст. 9 УИК РФ определяет основные средства исправления, такие как режим отбывания наказания, воспитательная работа, общественно полезный труд, образовательная и профессиональная подготовка, а также общественное воздействие. Однако, некоторые ученые, например, В. Д. Иванов, исключает общественное воздействие из перечня основных средств исправления [5, с. 112].

В то же время другие исследователи полагают, что перечень средств исправления, способствующих достижению цели исправления, значительно шире, чем представлено в ч. 2 ст. 9 УИК РФ. В. С. Комиссаров, например, подчеркивает, что «средством достижения цели наказания – исправления являются как собственно уголовно–правовое влияние в виде суровости отрицательной оценки деяния лица, так и возможно уголовно-исполнительного права в виде установленного порядка исполнения и отбывания наказания, воспитательной работы, общественно полезного и общественного воздействия» [6, с. 501]. Подобный подход представляется более обоснованным, поскольку возникает вопрос: почему законодатель, определяя исправление как цель наказания, не закрепил конкретные средства ее достижения? Этот пробел создает трудности в правовом регулировании процесса исправления. В связи с этим, предлагается закрепить в УК РФ перечень средств исправления для гармонизации уголовного и уголовно–исполнительного права. При этом понятие исправления должно быть определено в уголовном законодательстве в первую очередь, и во вторую очередь конкретизировано в уголовно-исполнительном законодательстве.

Третья цель наказания, закрепленная в ч. 2 ст. 43 УК РФ – предупреждение совершения новых преступлений. Различают общее и специальное предупреждение. Важно отметить, что в отличие от УИК РФ (ч. 1 ст. 1), в УК РФ законодатель не разделяет цель предупреждения совершения преступлений на общую и специальную.

В связи с существующей неопределенностью интерпретация цели уголовного наказания вызывает разногласия среди авторов. Некоторые исследователи утверждают, что общая превенция является составной частью этой цели. Так, Р. Р. Галиакбаров полагал, что «цель наказания заключается в удержании неустойчивых членов общества от преступлений через воздействие на них» [2, с. 359]. Другие ученые, в частности, А. И. Рарог и В. И. Селиверстов, расширяют эту цель, включая в нее не только общее, но и частное предупреждение.

Многие исследователи отмечают расхождения между формулировками ч. 2 ст. 43 УК РФ и ч. 1 ст. 1 УИК РФ. Е.В. Курочка справедливо указывает на законодательное ограничение специального предупреждения ч. 2 ст. 43 в УК РФ, что противоречит ч. 1 ст. 1 УИК РФ, где закреплены обе формы превенции.

В связи с этим, предлагается внести уточнение в ч. 2 ст. 43 УК РФ, закрепив положение об общем и частном предупреждении, что устранит существующий пробел в законодательстве.

Рассмотрим подробнее частную превенцию. Некоторые исследователи, определяя специальное предупреждение, акцентируют внимание на субъекте преступления. А. Ф. Мицкевич считал, что «специальное предупреждение заключается в лишении или ограничении возможности совершения новых преступлений, а также в формировании контрмотивации в виде страха перед наказанием» [10, с. 116]. Другие ученые не считают обязательным указание на адресата при анализе специального предупреждения.

Разделение точек зрения обусловлено классификацией предупреждения преступлений на общую и частную превенцию. Первая классификация более применима в уголовном праве, вторая – в криминологии. Кроме того, некоторые авторы рассматривают специальное предупреждение как процесс. Представляется целесообразным рассматривать частное предупреждение как процесс, поскольку именно в этом качестве оно оказывает воздействие на осужденного, приводя к прекращению новой преступной деятельности.

Изучая юридическую литературу, можно отметить, что ученые, исследуя частное предупреждение, рассматривают средства его достижения при помощи специального предупреждения. По мнению Н. А. Беляева, «цель специального предупреждения достигается путем лишения преступника физической возможности совершения преступлений и устрашения наказанием за совершенное преступление» [1, с. 111].

С. В. Полубинская полагала, что частное предупреждение эффективно, когда преступник физически не может совершать новые преступления, находясь в местах лишения свободы или, будучи ограниченным в правах. Также важным фактором является воспитательное воздействие и эффект устрашения [12, с. 23].

Однако, эти утверждения спорны и требуют уточнений. Нельзя выделять невозможность совершения новых преступлений как единственное средство частного предупреждения, поскольку не все наказания, закрепленные в законодательстве, предполагают изоляцию осужденного. Кроме того, утверждение об устрашении, как таковом, также вызывает вопросы, так как устрашение является следствием режима наказания. Логичнее говорить об устрашении самим фактом назначения наказания. Таким образом, специальное предупреждение достигает цели при назначении справедливого наказания.

Что касается общего предупреждения, мнения ученых относительно его адресата расходятся. Одни (А. В. Наумов, Н. А. Петухов и др.) считают, что оно направлено на всех субъектов, другие ученые считают, что общее предупреждение направлено только на группу лиц, склонных к преступлениям. На наш взгляд, общее предупреждение распространяется на всех, так как для профилактики преступлений используются различные средства: устрашение наказанием, воспитательные меры, и т. д.

Проанализировав взгляды вышеупомянутых исследователей, можно заключить, что общая превенция, направленная на предотвращение рецидивов, касается всех субъектов. Это объясняется применением широкого спектра мер, используемых для профилактики преступности. Среди них можно выделить устрашающий эффект наказания, воспитательные методы, средства массовой информации и другие инструменты.

Общее предупреждение можно рассматривать и как процесс воздействия наказания на лиц, и как результат – удержание лиц от совершения преступлений.

И в заключении рассмотрим средства достижения общего предупреждения.

В. И. Селиверстов считал, что оно достигается правовым просвещением и применением наказания за совершение преступления [14, с. 143]. С. В. Максимов к средствам общего предупреждения относил информирование, пропаганду, воспитание и образование [9, с. 212].

Исходя из вышеизложенного, приходим к выводу, что вопрос о достижении цели исправления осуждённого является дискуссионным, позиции учёных по этому вопросу расходятся. Некоторые исследователи считают, что цель исправления достигается, когда осуждённый осознаёт недостойность своего поведения и недопустимость совершения новых преступлений, и не будет их совершать из-за боязни наказания. Другие полагают, что достаточно несовершения лицом новых преступлений.

Законодательно закрепленные цели достигаются постепенно, так как каждая имеет свой механизм действия, и реализация может быть разной по времени. Заметим также, что понятие исправления осужденных должно быть закреплено в первую очередь в УК РФ, а затем уже регламентировано в уголовно-исполнительном законодательстве.

Общие выводы по дискуссионным вопросам о достижении цели исправления осуждённого:

• несмотря на важность цели исправления, полные гарантии её достижения отсутствуют как на уровне закона, так и правоприменения;
• исправительному процессу препятствуют недостаточные финансовые, социально-бытовые и негативные морально-психологические условия лишения свободы, снижение социальной активности осуждённых;
• важным фактором исправления осуждённых считается самовоспитание и стремление самого осуждённого на исправление, которое необходимо стимулировать;
• единственным итоговым критерием, позволяющим говорить об эффективности лишения свободы в направлении исправления осуждённых, является их правопослушное поведение после освобождения, то есть отсутствие рецидива преступлений.