Понятие и признаки государственного принуждения в цивилистическом судопроизводстве

Среди кодифицированных актов, регламентирующих цивилистические судопроизводства (Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации [1], Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации [2] и Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации [3] (далее – ГПК РФ, АПК РФ и КАС РФ)), только КАС РФ включает в себя обособленный раздел, регулирующий государственное принуждение. Это раздел II «Меры процессуального принуждения», содержащий одноимённую главу 11. Напротив, в ГПК РФ и АПК РФ процессуальные нормы о государственном принуждении не сгруппированы и находятся в разных частях названных кодексов.

Убеждение и принуждение, как известно, являются универсальными способами, посредством которых происходит то или иное влияние и воздействие на участников общественных отношений. Государство, управляя субъектами и, в том числе, осуществляя правовое регулирование, в необходимых случаях обращается к специальным принудительным мерам, совокупность которых и образует межотраслевой правовой институт – государственное принуждение. 

В доктрине нет единообразного подхода к определению понятия государственного принуждения применительно к гражданскому судебному процессу, а обобщённые исследования принуждения в цивилистических судопроизводствах отсутствуют вовсе. Тем не менее, рассмотрим существующие позиции учёных-правоведов.

Нохрин Д. Г. определяет государственное принуждение как метод государственного управления, состоящий в нормативно предусмотренном властном воздействии на поведение субъектов права вне зависимости от их воли, которое осуществляется уполномоченными государственными органами путём применения в установленном процессуальном порядке определённых мер, связанных с наступлением неблагоприятных последствий [7, с. 5]. Мы согласны с данным определением, поскольку оно передаёт действительную сущность государственного принуждения.

Более узко, как совокупность мер властного внешнего воздействия, осуществляемых от имени государства, государственное принуждение предлагает понимать Штода И. С. [5, с. 11], что тоже является на наш взгляд верным и глобально не противоречащим первой позиции, но, в то же время, отражает далеко не все основные признаки этого понятия. В частности, не хватает важной черты принуждения – осуществления её независимо, а зачастую, и против воли принуждаемых субъектов.

Хамрабаева С. А. и Акопян Р. О. государственное принуждение в гражданском судопроизводстве характеризуют следующим образом: «это совершающееся в сфере гражданских процессуальных отношений воздействие со стороны суда на поведение субъектов процессуальной деятельности, направленное на обеспечение выполнения процессуальных обязанностей, если они не выполняются добровольно, либо на пресечение и предотвращение нежелательных в правовом контексте действий в целях обеспечения нормального хода гражданского судопроизводства» [6, с. 284]. Думаем, данное определение корректно конкретизирует государственное принуждение в гражданском судебном процессе, и поддерживаем то, что оно имеет целью обеспечение нормального хода судопроизводства, потому как через процессуальное принуждение государство добивается законности, своевременности и правильности рассмотрения и разрешения гражданского дела в суде. Кроме того, авторы правильно выделяют в содержании государственного принуждения в гражданском судебном процессе две формы его направленности, а именно: обеспечение выполнения процессуальных обязанностей и предотвращение негативных действий, то есть препятствий на пути разумного движения процесса.

После анализа понятия государственного принуждения логично перейти к рассмотрению его признаков.

А. В. Цихоцкий называет признаками мер процессуального принуждения их закреплённость в ГПК РФ, допустимость применения к лицам, конкретно определённым в ГПК РФ, и наличие процессуального основания осуществления принуждения – определения суда [7, с. 291]. 

Помимо того, В. В. Бутнев относит к признакам процессуального принуждения ещё точную регламентацию гражданским процессуальным законодательством его порядка, условий, пределов [8, С. 52], что на наш взгляд является сомнительным, так как ГПК РФ не содержит достаточного количества норм, детально регулирующих все меры процессуального принуждения.

Среди главных признаков государственного принуждения в цивилистическом судопроизводстве, безусловно, необходимо отметить: 

• это особая форма правоприменения, реализуемая судом; 
• состоит во внешнем воздействии на сознание и поведение субъектов [4, с. 22];
• осуществляется через конкретные меры (например, предупреждение, привод, судебный штраф и др.); 
• её суть в причинении субъекту определённых правоограничений, наложении дополнительной обязанности, воспрепятствовании в реализации права [9, с. 79-80];
• фактическое основание – совершение правонарушений, возникновение тех или иных процессуальных препятствий; 
• правовое основание – указание на соответствующую меру в санкции или диспозиции нормы; 
• установленная законом процессуальная форма принуждения [4, с. 22];
• цель принуждения – обеспечение нормального хода судебного процесса и защита прав и законных интересов субъектов.

Таким образом, на основании проведённого исследования сформулируем следующие выводы:

1. Государственное принуждение в цивилистическом судопроизводстве Российской Федерации является межотраслевым институтом, состоящим из совокупности норм, регламентирующих применение мер процессуального принуждения в гражданском, арбитражном и административном судопроизводствах.
2. Сущность государственного принуждения в выше названных судебных процессах заключается во властном воздействии, осуществляемом судом независимо от воли участников судопроизводства с целью обеспечения законности, своевременности и правильности рассмотрения и разрешения дела в суде, то есть нормального хода судопроизводства. 
3. К основным признакам государственного принуждения в цивилистическом судебном процессе относятся: особая форма правоприменения, осуществляемая судом, внешнее воздействие на субъекты, реализация через применение конкретных процессуальных мер, ограничение прав и возложение обязанностей, фактическое основание в виде совершения правонарушений или процессуальных препятствий, соблюдение установленной законом формы и преследование цели обеспечения нормального хода судопроизводства и защиты прав и законных интересов субъектов.