Кластерный подход как инструмент развития рыбохозяйственного туризма: потенциал и перспективы для регионов России

Российская Федерация обладает значительным природным потенциалом для развития охотничьего и рыболовного туризма, однако на практике этот ресурс используется далеко не в полной мере. Проведённый ранее анализ показывает, что основным сдерживающим фактором выступает не дефицит природных благ, а разрозненность действий ключевых участников рынка: туроператоров, объектов размещения, транспортных компаний и егерских служб. Отсутствие системной кооперации ведёт к удорожанию турпродукта и снижению его конкурентоспособности.

Перспективным инструментом преодоления данной фрагментации видится кластерный подход, хорошо зарекомендовавший себя в смежных отраслях. Вместе с тем специфика охотничье-рыболовного туризма, связанная с жёсткими природоохранными ограничениями, сезонностью и привязкой к сельским территориям, требует адаптации классических моделей кластеризации, а не их механического переноса. В существующей научной литературе вопросы формирования профильных туристских кластеров применительно к данному сегменту проработаны недостаточно глубоко.

Концепция кластера в экономике восходит к работам М. Портера, который определил кластер как группу географически смежных, взаимосвязанных компаний и организаций, работающих в определенном секторе и дополняющих друг друга.

Кластер туризма и отдыха является частным случаем территориально-производственного объединения, специфика которого определяется комплексным характером туристического продукта. Услуги рыболовного и охотничьего туризма формируются на стыке транспорта, гостиничного бизнеса, природопользования и отдыха. Степень интеграции участников кластера напрямую влияет на конкурентоспособность конечного продукта и устойчивость всей системы.

В исследовании Е. М. Эльдарова рыболовно-туристический кластер определяется как форма пространственной организации рекреационной деятельности, основанная на бассейновом принципе экономико-географического зонирования. Такой подход позволяет создавать «рыболовные конвейеры» – взаимосвязанные маршруты, охватывающие моря, дельты рек и внутренние воды региона [1, с. 743].

Функциональная структура специализированного кластера включает три уровня. Основу составляют организации, предоставляющие услуги охоты и рыболовства: центры размещения, службы охраны дичи и туроператоры. Вспомогательная инфраструктура включает транспорт, питание и сопутствующие услуги. Вспомогательные подсистемы включают информацию, человеческие ресурсы и управленческую поддержку.

Эмпирические данные о влиянии туризма на рыболовную деятельность противоречивы. Моделирование на побережье Каталонии (2018 г.) показало, что колебания численности медуз и связанные с ними изменения туристического потока не оказывают статистически значимого влияния на региональную экономику: при гипотетическом сценарии «отсутствия цветения» улов увеличится на 5,1%, а при «частых цветениях» – уменьшится на 2,5%. Оба отклонения были признаны незначительными в региональном масштабе [2, с. 200].

Противоположные результаты были получены в Нигерии. Динамическое моделирование ARDL за период 1981–2022 гг. показало, что расширение сектора гостеприимства статистически значимо ухудшает состояние рыболовных угодий. В то же время креативные и развлекательные индустрии демонстрируют противоположный эффект, снижая нагрузку на морские экосистемы [3].

Это противоречие указывает на контекстную зависимость результатов: эффект кластеризации определяется не столько формальной ассоциацией участников, сколько институциональными механизмами регулирования использования ресурсов и экологического контроля.

При применении кластерной методологии к российским условиям принцип зонирования по бассейнам становится критически важным. Этот принцип предполагает выявление кластеров вдоль границ водосборных бассейнов, обеспечение целостности управления биоресурсами и минимизацию конфликтов между промышленным, рекреационным и любительским рыболовством.

Теоретический анализ демонстрирует применимость кластерной модели к рыболовному туризму при условии ее адаптации к принципу зонирования по бассейнам и институциональным особенностям региона. Практическая реализация этого подхода требует оценки специфических ресурсных, инфраструктурных и стратегических условий, сложившихся в Российской Федерации.

Утвержденная Правительством Российской Федерации Стратегия устойчивого развития Азовского региона до 2040 года определяет туризм и рыболовство как ключевые отрасли макрорегиона. Документ охватывает семь регионов: Краснодарский край, Ростовскую область, Крым, Донецкую Народную Республику, Луганскую Народную Республику, а также Запорожскую и Херсонскую области. Реализация начнется в 2026 году с использованием средств федерального бюджета. Контроль осуществляется Министерством экономического развития [4].

Изменение правового статуса Азовского моря на внутренний водный объект России создало институциональные условия для пересмотра схемы рыболовного зонирования. Ученые Южного научного центра Российской академии наук предложили создать в течение следующих 15 лет 20 туристических кластеров, ориентированных на различные специализации, включая виндсерфинг, грязетерапию, яхтинг и дайвинг [5].

Проект «Азовское кольцо» предусматривает строительство высокоскоростной четырехполосной автомагистрали протяженностью 1400 километров. Автомагистраль соединит Ростов, Таганрог, Мариуполь, Мелитополь, Геническ и Джанкой, заканчиваясь в Ростовской области. Ввод в эксплуатацию запланирован на 2030 год. Также в Приморске, Запорожской области, создаётся санаторный кластер. Проект охватывает почти 6000 гектаров. Он включает 100 гостиниц на 15 000 номеров. Предполагаемый туристический поток составляет 2 миллиона человек в год, а количество рабочих мест – более 20 000. Завершение строительства запланировано на 2035 год.

Экспедиция Русского географического общества обследовала около 7000 километров Азовской береговой линии в шести регионах. Было выявлено более 100 кос и около 60 маяков, по меньшей мере 10 из которых были признаны перспективными туристическими достопримечательностями. Среди них – Еникальский маяк в Крыму, Бердянский маяк в Запорожской области и Генический маяк в Херсонской области [6].

По состоянию на 2025 год в Дагестане действовало более 200 рыболовных предприятий, 126 из которых специализировались на аквакультуре. Объем улова за первые три квартала 2025 года достиг 25 000 тонн. Рыболовством занимаются 88 хозяйствующих субъектов. Флот состоит из 22 рыболовных судов. Исследование Е. М. Эльдарова документирует двойной эффект рыболовного туризма: увеличение налоговых поступлений и более стабильная сезонная рабочая сила сочетаются с дополнительной нагрузкой на рыбные запасы в дельте Кумы, Терека, Сулака и Самура.

На Камчатке реализуется кластерный проект в сфере туризма и отдыха «Охраняемая Камчатка: земля людей, вулканов и лосося». Территория охватывает 335900 гектаров и включает Южно-Камчатский федеральный природный заповедник (объект Всемирного наследия ЮНЕСКО). Планируемая пропускная способность составляет 14 000 посетителей на первом этапе и 40 000 на последующих этапах. Частные инвестиции от трех компаний – АО «Озерновский рыболовный комплекс № 55», ООО «Фанталис» и ООО «РоссияДискавери» – оцениваются в 250 миллионов рублей. ООО «Витязь-Аэро» готово инвестировать 200 миллионов рублей в модернизацию Озерновского аэропорта [7].

Стратегические инициативы сосуществуют с институциональными ограничениями. Ученые Южного научного центра Российской академии наук настаивают на введении квот на любительский рыбный промысел при одновременном снижении лимитов для коммерческого рыболовства. Предлагается оставить пресноводных и полуанадромных рыб для туристов, а коммерческое рыболовство сосредоточить в центральной части моря. Одновременно Министерство туризма Дагестана разрабатывает механизмы лицензирования услуг рыболовного туризма и обеспечивает методическую поддержку спортивного рыболовства.

Таким образом, ресурсный потенциал России для формирования рыболовно-туристических кластеров подтверждается комплексом федеральных и региональных проектов. Ограничения связаны с деградацией окружающей среды отдельных водоемов и отсутствием единых механизмов регулирования доступа к биологическим ресурсам.

Республика Дагестан обладает ресурсной базой для развития рыболовно-туристических кластеров. Ихтиофауна региона включает теплые воды Каспийского моря, дельты рек Терек, Сулак и Самур, устья рек, горные и равнинные озера, а также водохранилища.

Исследование Е. М. Эльдарова (2025) обосновывает применение бассейнового принципа для экономико-географического зонирования рыболовно-туристических кластеров Дагестана. Этот принцип предполагает выявление кластерных структур вдоль границ водосборных бассейнов, что позволяет развивать взаимосвязанные маршруты от Каспийского побережья через дельты рек к высокогорным озерам.

К концу 2025 года объем вылова водных биоресурсов в Дагестане достиг 32000 тонн, что на 4% больше, чем в 2024 году. В отрасли работают 214 предприятий, 126 из которых специализируются на аквакультуре, а 88 занимаются промышленным рыболовством. Рыбоводческие хозяйства занимают 14600 гектаров [8]. Объем выращенной товарной рыбы превысил 8000 тонн. Перерабатывающие предприятия республики произвели 7300 тонн продукции, что на 20% больше, чем в прошлом году.

Форельные хозяйства в горном регионе Дагестана формируют вспомогательную туристическую инфраструктуру. В регионе действуют 24 форелевых хозяйства, объем товарного производства форели за первые девять месяцев 2025 года составил 1171,9 тонны. ООО «Ирганайская Форель» в Унцукульском районе создало садковое хозяйство мощностью 3000 тонн и установило более 70 каркасных садков. Производство форели удвоилось по сравнению с уровнем 2024 года [9].

Ключевым инвестиционным проектом является система озер Ачикол (нерестовые и наседные водоемы Аракум и Нижне-Терский) в Кизлярском районе. В 2024 году Федеральное агентство рыболовства завершило расчистку Гудийской протоки и ее притоков. От Шавинского водосброса до водозаборного сооружения был построен канал длиной более 11 километров. К сезону нереста 2025 года водоемы были практически полностью заполнены.

Для системы озер Ачикол планируется создание туристическо-рекреационного кластера. Проект включает строительство гостиниц, ресторанов, спортивных площадок, а также предоставление услуг охоты и любительского рыболовства. Параллельно ведется разработка аквакультурного комплекса с садковым и пастбищным рыбоводством и рыбоперерабатывающего завода. При условии передачи земли в 2025 году открытие перерабатывающего предприятия ожидается к 2028 году [10].

Исследование Е. М. Эльдарова документирует двойное воздействие развития рыболовного туризма в регионе. С одной стороны, развитие спортивного рыболовства увеличивает налоговые поступления в сельской местности и сглаживает сезонные колебания занятости в сельской местности. С другой стороны, рыболовный туризм в сочетании с незаконным рыболовством оказывает дополнительное давление на рыбные запасы в уникальных экологических зонах – дельтах рек Кума, Терек, Сулак и Самур.

Предложенные механизмы регулирования включают введение контроля для обеспечения мотивации владельцев рыболовных баз к пополнению рыбных запасов, лицензирование услуг рыболовного туризма, а также информационно-методическую поддержку спортивного рыболовства со стороны Министерства туризма Республики Дагестан.

На поддержку рыболовной отрасли в период с 2023 по 2025 год из республиканского бюджета выделено более 300 миллионов рублей. В Азербайджан и Казахстан экспортировано более 1200 тонн рыбной продукции.

Функциональная модель дагестанского рыболовно-туристического кластера включает ядро (рыболовные базы, форелевые фермы, туроператоры), вспомогательную инфраструктуру (транспорт, питание, размещение) и вспомогательные подсистемы (информация, человеческие ресурсы и управление). Пространственная организация основана на бассейновом принципе, с формированием сети маршрутов от Каспийского побережья до горных водохранилищ.

В целом, кластерный подход открывает новые возможности для развития рыболовно-охотничьего туризма в России, но требует переосмысления традиционных организационных моделей в этом секторе. Успех в этом сегменте достигается не столько за счет масштабирования отдельных туристических объектов, сколько за счет создания целостной экосистемы, объединяющей природные ресурсы, инфраструктуру гостеприимства и интересы местных сообществ. Пример Дагестана убедительно демонстрирует, что даже при богатой ресурсной базе и инвестиционной активности ключевым фактором является способность построить сбалансированную модель, в которой экономические выгоды сочетаются с сохранением биоразнообразия и поддержкой сельских районов. Дальнейшее развитие в этой области предусматривает поиск гибких механизмов управления, учитывающих региональную специфику и долгосрочные экологические приоритеты.