Правовое регулирование залога исключительных (имущественных) прав по гражданскому законодательству Республики Таджикистан

Говоря о Республике Таджикистан, нельзя не отметить, что отношения в сфере интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации только начинают складываться. Причина здесь довольно простая: техника и технологии получили ускоренное развитие лишь к концу XX века, и именно это послужило толчком для правового регулирования.

Понятие, заложенное в упомянутой Конвенции, позже нашло своё отражение уже в статье 1125 Гражданского кодекса Республики Таджикистан. Что касается дискуссионности этого понятия, то здесь мы не раз высказывались в собственных исследованиях, так что сейчас не будем подробно на этом останавливаться. Интереснее другое. Когда 24 декабря 2022 года в республике был принят новый Гражданский кодекс, перед законодателем стояла задача упорядочить имущественные отношения и обеспечить охрану личных нематериальных благ. И что же мы видим? Положения старой статьи 1125 в неизменном виде, без каких-либо корректировок, попросту переехали в статью 1235 нового кодекса.

Сама эта ситуация, конечно, заслуживает отдельного разговора. Однако, не углубляясь сейчас в существо проблемы, подчеркнём лишь одно: вопрос требует куда более детального анализа и самостоятельного исследования. Собственно, этому мы и намерены посвятить наши будущие научные работы.

Иными словами, право интеллектуальной собственности по своему содержанию включает две составляющие: имущественные и личные неимущественные права. И те, и другие касаются результатов интеллектуальной деятельности либо средств индивидуализации, и все они, согласно статье 1238, пользуются защитой от любого посягательства – от всех и каждого.

Здесь стоит обратить внимание на один момент. Новый Гражданский кодекс Республики Таджикистан, в отличие от прежнего, уже не раскрывает категорию исключительного права как таковую. Однако это вовсе не значит, что она исчезла из закона. Напротив, исключительное право перечисляется в целом ряде статей нового ГК – возьмём хотя бы часть 7 статьи 55, часть 3 статьи 140, часть 3 статьи 394 или часть 1 статьи 854. То есть законодатель отказался от развёрнутого определения, но саму конструкцию активно использует.

Что же это за права по своей природе? Исключительные (имущественные) права относятся к разряду абсолютных. Собственно, в этом и состоит их суть: правообладатель получает возможность сам использовать объект, разрешать его использование третьим лицам и, что не менее важно, запрещать либо препятствовать такому использованию со стороны других. Имущественными они называются потому, что призваны обслуживать имущественный интерес владельца.

Теперь о том, какой признак для имущественного оборота выходит на первый план. Это оборотоспособность. Субъект здесь наделён свободой определять юридическую судьбу своих прав - может частично или полностью передать их другому лицу. Иначе говоря, права не привязаны к одному носителю намертво.

Далее, исключительные права имеют территориальный и временной характер. Что касается территории, то здесь логика следующая: охрана такого права в каждой отдельной стране абсолютно самостоятельна и никак не привязана к тому, охраняется ли оно в другом государстве. Объекты интеллектуального творчества вообще лишены жёсткой пространственной привязки – они могут параллельно, в одно и то же время, использоваться неограниченным кругом лиц где угодно. Временной же характер проявляется в том, что закон отводит этим правам строго определённый срок защиты.

Наконец, надо сказать и о структуре. Устроены такие права весьма непросто. В их состав случается, входят отдельные части других объектов, права на которые принадлежат совсем другим лицам. Всё это, безусловно, усложняет и без того непростую картину.

Если подвести краткий итог и сформулировать общее определение, то под исключительным (имущественным) правом следует понимать субъективное право такого рода. В силу него правообладатель, с одной стороны, вправе самостоятельно использовать результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации. С другой – никто иной не может делать то же самое без его прямого разрешения (лицензии), кроме тех отдельных случаев, которые прямо оговорены в законе. Плюс к этому правообладатель наделён возможностью по своему усмотрению распоряжаться этими правами – то есть определять, как именно и в чью пользу они будут использованы дальше.

Так мы приходим к следующему выводу: объектом гражданского оборота выступают исключительные (имущественные) права, а не личные неимущественные. Последние, как уже было показано, из оборота попросту изъяты. Ну а раз мы определились с природой этих прав, то теперь самое время взглянуть на них под конкретным углом – а именно, как на предмет залога. Собственно, этому и будет посвящён дальнейший разбор.

Если говорить о формах коммерциализации в сфере интеллектуальной собственности, то наряду с другими договорами здесь выделяется и договор залога. По своей сути это один из способов включения исключительных прав в полноценный имущественный оборот.

Однако надо признать: в Республике Таджикистан залог таких прав пока не получил развития. По большому счёту, он практически не наблюдается – разве что при залоге предприятий, когда в состав имущественного комплекса могут входить и исключительные права на объекты интеллектуальной собственности.

Что же касается Российской Федерации, чья экономика куда более развита, то даже там залог этих прав породил целый шлейф вопросов. И ладно бы только теоретического характера - накопилось немало проблем и на практике.

Если говорить коротко, то институт залога по своей сути – это механизм защиты кредитора. Работает он следующим образом. Должник связан основным обязательством: он должен либо совершить определённые действия, либо, напротив, воздержаться от них. И когда он этого не делает, у кредитора появляется право обратить взыскание на заложенное имущество. Проще говоря – реализовать его и за счёт этого покрыть собственные интересы.

Забегая немного вперёд, поясним важный момент. Предмет залога должен представлять для залогодержателя реальную экономическую привлекательность – иными словами, в случае неисполнения основного обязательства у него должна быть возможность покрыть свои денежные интересы за счёт этого актива. Без данного свойства сам смысл залога, собственно, теряется.

Теперь о том, что специфично именно для сферы исключительных прав. Будущему залогодержателю здесь приходится держать в уме целый ряд дополнительных рисков. Во-первых, это вероятность досрочного прекращения правовой охраны объекта – сроки и основания для этого прописаны в специальных нормативных актах. Во-вторых, всегда существует риск того, что охранный документ (скажем, патент или свидетельство) может быть признан недействительным в судебном порядке. Оба этих сценария способны в любой момент обнулить ценность заложенного права.

В этом же контексте стоит сказать вот о чём. Если у кредитора нет возможности толком убедиться, что права действительно принадлежат залогодателю, то предметом залога их, скорее всего, не примут. Именно поэтому на залогодателя и возлагается обязанность представить все необходимые тому подтверждения. Без должной проверки здесь не обойтись.

Наконец, ещё одна тонкость. Для залогодержателя крайне важно иметь гарантии того, что до заключения договора залога залогодатель не выдал кому-либо исключительную лицензию. Почему это принципиально? Да потому что в случае невыполнения обеспеченного залогом обязательства права перейдут к новому приобретателю. И если до этого момента была выдана исключительная лицензия, то новый правообладатель окажется серьёзно урезан в возможностях: он не сможет использовать объект теми способами, которые уже переданы по такой лицензии.

Итак, обратимся к норме. Часть 1 статьи 388 Гражданского кодекса Республики Таджикистан говорит нам о том, что предметом залога может выступать практически любое имущество. Под это понятие подпадают как вещи, так и имущественные права (требования). Исключение составляют лишь те требования, что неразрывно связаны с личностью, – в частности, алименты, возмещение вреда жизни и здоровью, а также иные права, уступка которых прямо запрещена законом.

Что из этого следует применительно к нашему вопросу? С одной стороны, исключительные (имущественные) права буквально в этой статье не названы. Более того, относить их к правам требования в чистом виде тоже было бы неверным – это всё же разные сущности, ибо под требованием традиционно понимается право обязательственное. С другой стороны, сама формулировка «любое имущество» явно шире, чем просто вещи и обязательственные права. И это даёт основания полагать, что исключительные права тоже охватываются понятием имущества и, стало быть, могут быть предметом залога.

Но вот здесь-то и кроется проблема. Подобная двузначность, расплывчатость закона способна привести к весьма нежелательным юридическим последствиям. Законодателю, на наш взгляд, следовало бы гораздо чётче прописать специфику отдельных объектов, а не ограничиваться общей формулой. И сфера интеллектуальной собственности - яркий тому пример.

Дело в том, что далеко не всякое исключительное право, даже обладая экономической ценностью, автоматически становится пригодным для залога. Почему? Потому что для предмета залога одной ценности недостаточно – ключевую роль здесь играет оборотоспособность, или, как её иногда называют, «товарность». А «товарность» применительно к правам означает не что иное, как юридическую возможность их передать, продать, одним словом - отчуждать.

Отсюда логичный вывод: чтобы исключительное право могло стать предметом залога, его правообладатель должен обладать правом на его отчуждение. А с этим, как показывает анализ законодательства, есть определённые сложности. Скажем, не может быть заложено право следования, предусмотренное частью 2 статьи 22 Закона РТ «Об авторском праве и смежных правах». Равно как и право на использование наименования места происхождения товара, согласно части 3 Закона РТ «О географических указаниях». И это лишь самые очевидные примеры.

Наконец, надо упомянуть и о дополнительных рисках. В отношении залога некоторых результатов интеллектуальной деятельности, в частности исключительных прав, могут возникнуть серьёзные трудности с сохранением и неразглашением сведений, составляющих коммерческую тайну. А это уже способно если не полностью заблокировать, то существенно осложнить залоговую сделку.

Продолжая анализ особенностей, нельзя не отметить ещё одну. Специфика залога исключительных авторских прав состоит в том, что в залог можно передать не всё право целиком, а лишь отдельные, конкретные способы использования объекта. Законодательство этого не запрещает – напротив, оно допускает как частичное отчуждение прав, так и предоставление права на использование в урезанном объёме.

Здесь проходит важное различие между авторским и патентным правом. В авторском праве, в отличие от патентного, передача права на использование объекта далеко не обязана охватывать всё, что дозволено законом. И на практике это выглядит так: правообладатель может передать в залог, скажем, право на опубликование и распространение своего произведения. А право на перевод при этом оставить за собой. И что характерно – даже если основное обязательство не будет выполнено и права уйдут новому приобретателю, право на перевод к нему не перейдёт. Оно так и останется у прежнего владельца.

Иными словами, здесь работает принцип «заложил ровно то, что захотел и в чём договорились». Залогодержатель получает обеспечение не в виде абстрактного «права на произведение», а в виде строго очерченного набора способов его использования.

Подытоживая сказанное, можно выделить те ключевые признаки, которые позволяют исключительным (имущественным) правам выступать в качестве полноценного предмета залога. Их, как показал проведённый разбор, четыре.

Во-первых, это имущественный характер самого права – без него, собственно, и говорить было бы не о чем. Во-вторых, возможность дать этому праву денежную оценку. В-третьих, то, что принято называть «товарностью» – иначе говоря, реальная продаваемость на рынке. И наконец, в-четвёртых, срочный характер: срок действия передаваемого в залог права не должен быть короче срока исполнения обеспеченного залогом обязательства. В противном случае ценность обеспечения для кредитора к моменту возможного неисполнения попросту испарится.

Есть ещё один момент, который обойти стороной никак нельзя. Речь идёт о государственной регистрации применительно к некоторым результатам интеллектуальной деятельности и средствам индивидуализации. Общая норма здесь закреплена в части 4 статьи 393 ГК РТ: договор залога подлежит регистрации, когда это прямо предусмотрено законом. Применительно к нашей сфере это означает, что мы должны смотреть отраслевое законодательство об интеллектуальной собственности, где для предоставления правовой охраны как раз и требуется госрегистрация самого объекта – изобретения, промышленного образца, товарного знака и так далее.

Но вот что показывает анализ этих отраслевых законов. Положений, которые бы в императивном порядке обязывали регистрировать залог исключительных прав, в них попросту нет. Картина получается следующая. Берём, скажем, статью 32 Закона РТ «О товарных знаках и знаках обслуживания». Она чётко говорит о необходимости регистрировать в Патентном ведомстве договоры о предоставлении и отчуждении прав на товарный знак. А про залог – ни слова. Ровно та же история с Законом «Об изобретениях» (ч. 8 ст. 26) и Законом «О промышленных образцах» (ч. 5 ст. 22, ч. 5 ст. 23): предоставление и отчуждение прав регистрируются, а залог как будто остаётся за скобками.

И вот это, думается, серьёзное упущение. Сами-то объекты – по природе своей регистрационные, их правовая охрана без государственной регистрации не существует. А раз так, то и залог таких прав должен подчиняться тому же принципу. Отсюда напрашивается предложение: чтобы устранить очевидный пробел, в отраслевые законы следовало бы прямо включить положение о государственной регистрации залога исключительных прав на соответствующие объекты.

Резюмируя всё сказанное выше, приходим к следующему. Существующие правовые проблемы и коллизии, которые мы обозначили по ходу анализа, – это не просто теоретические шероховатости. Они способны создавать реальные трудности на практике, тормозя развитие залога исключительных прав. Игнорировать их, думается, уже нельзя.

В этой связи видится вполне обоснованным предложить законодателю внести изменения в статью 389 ГК РТ «Виды залога». А именно – дополнить её отдельным пунктом. Его содержание могло бы выглядеть так: «Исключительные (имущественные) права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий могут быть предметом залога, если настоящий Кодекс допускает их передачу».

Такое дополнение, на наш взгляд, поставило бы точку в вопросе о том, охватываются ли исключительные права общим залоговым регулированием. А заодно – послужило бы чётким ориентиром и для участников оборота, и для правоприменителя. Без него же неопределённость так и будет оставаться питательной почвой для споров.