Оборонная политика России и мировые политические процессы

Становление оборонной политики страны всегда сопряжено с определенными вызовами, ставящими под угрозу систему национальной безопасности. Кризисные состояния в современном мире имеют социально-экономический характер, которые в свою очередь приводят к политическому противостоянию как в рамках конкретного региона, так и мира в целом. 

Возвращаясь к событиям 2014 года и вхождения в состав Российской Федерации полуострова Крым, мы можем констатировать новый виток военных и политических противоречий между Российской Федерацией и Западом. Прошедший в Крыму референдум о присоединении создал определенный прецедент, разрушивший представления о России как об отстающей стране.

Очевидно, что экономическая и политическая стабильность США и стран Европы обуславливалась слабостью России в геополитическом плане и ее использованием в качестве «донора» дешевых энергоресурсов. Именно поэтому, начиная с 2014 года и по сегодняшний день, США и его сателлиты выбрали политику санкционного давления на Россию, как репрессивный инструмент невоенного спектра.

Особенно ярко санкционная политика в отношении России проявилась после начала специальной военной операции (СВО) 24 февраля 2022 года. Лояльно США украинское правительство являлось прокси для обеспечения их внешнеполитических и оборонных интересов с целью дальнейшего расширения блока НАТО на Восток. Следует отметить, что с точки зрения военной политики РФ, решение о проведении СВО полностью опиралось на нормы международного права. В соответствии со статьей 51 Устава ООН, государство-член ООН имеет полное право инициировать вооруженные действия для обеспечения своей национальной и международной безопасности [10]. Инициированная РФ СВО стала причиной развертывания новой санкционной политики стран Запада в отношении РФ. Согласно решению ОВПБ от 25 февраля 2022 года, страны ЕС выразили решительность в экономической блокаде РФ, для замедления ее развития, в частности развития в области военного строительства [8].

Процессы, проводимые РФ в рамках СВО предстают серьезным вызовом для оборонной политики страны, так как от ее эффективности будет зависеть исход конфликта. Главным фоновым событием, которое ставит перед оборонной политикой РФ вызов, является ремилитаризация политических отношений [11]. Ремилитаризация – главная тенденция текущего столетия, направленная на деформацию политических сношений, абсолютизацию применения вооруженного насилия и гегемонизацию [3, с. 17-21]. Исторический опыт XXI века показывает, что роль мирового гегемона стремительно хочет занять США, используя инструменты силового спектра через подчиненный ему военно-политический блок НАТО.

Стратегия национальной безопасности Российской Федерации также подчеркивает эту тенденцию, указывая на то, что в политических отношениях не снижается фактор силы, а в соседних с Россией регионах продолжают укореняться процессы милитаризации и гонки вооружений [9]. Эти же процессы подчеркивает Концепция внешней политики Российской Федерации, указывая на то, что стремление к наращиванию вооружений и игнорирование принципов применения силы размывает структуру глобальной безопасности в мире [4]. Как нам известно, Концепция и Стратегия образуют доктринальную базу оборонной политики, что указывает на то, что предотвращение процессов ремилитаризации является одной из целей Российской Федерации.

Процессы мировой милитаризации явно затрагивают интересы оборонной политики РФ и имеют следующие особенности:

• Вовлечение в вооруженное противодействие международных организаций и нейтральных стран. Формирование и курирование организаций, направленных на развитие националистических, экстремистских и террористических настроений, формирование «прокси-структур» [1, с. 91-97].
• Увеличение военных бюджетов и финансовых дотаций в комплекс ВПК. Так, в 2025 году военный бюджет США составлял 884 млрд долларов, что составляет 3,01% от общего ВВП страны [14].
• Деградация системы контроля за вооружениями. Так, ключевой договор контроля ДНЯО имеет односторонние выгоды и в текущих реалиях служит интересам НАТО для давления на неядерные державы и Россию [7, с. 7-14].
• Научно-техническая сфера в эпоху ремилитаризации подчинена военно-промышленному комплексу. Начиная с 1989 года, США постепенно переводило научно-техническую отрасль на военные рельсы, создав программу MilitaryCriticalTechnologiesProgram (MCTP), занимающуюся оценкой и разработкой вооружений, в том числе массового уничтожения [5].
• Расширение роли транснациональных военных компаний в мировой политике. Частные военные компании, являясь по своей сути бизнес-структурой, нацелены на получение прибыли, но в то же время, имея государственную природу, находятся в прямом подчинении военно-политических амбиций конкретных государств [6, с. 133].
• Постбиполярная структура мира. Дегенеративные процессы, являющиеся следствие крушения модели биполярного мироустройства, такие как появление новых центров силы, финансово-экономические кризисы, ресурсно-энергетическое истощение также способствуют милитаризации политики.

Главными факторами беспокойства для милитаризации стран Запада является стремительное развитие и кооперация двух крупных геополитических игроков. В европейской части- Российская Федерация, в азиатской части- КНР. Конкурентная борьба с Западом вынуждает РФ использовать для защиты своего суверенитета не только инструменты «мягкой силы» (экономические, политические и информационные средства), но и укреплять оборонный потенциал страны.

На современном этапе развития мира в рамках постбиполярной модели можно выделить три типа милитаризма:

• Гуманизированный милитаризм. Характерен прежде всего для стран североатлантического альянса. Отличительными чертами данного типа милитаризма является воззвание к демократическим ценностям, правам и свободам, организация цветных революций для прикрытия экспансионной деятельности. Необходимо также отметить, что чрезмерное использование силового потенциала США ведет к ослабеванию и деградации традиционных, несиловых институтов воздействия на внешнюю политику [13].
• Традиционный милитаризм. Характеризуется исключительной доминацией военной силы, подавлением внутренней оппозиции, наращивание вооружений, для отстаивания своей роли самостоятельного актора [3, с. 16-32].
• Террористический милитаризм. Характерными чертами такого типа милитаризма является активное использование методов запугивания и террора для осуществления своих целей [2].

Таким образом, мы видим, что разрушение биполярной системы мироустройства в значительной степени поменяло баланс сил. В современных реалиях можно четко рассмотреть антагонизм по линии Запад- Восток и стремление исключить Россию из мировой политической системы.

Военная политика РФ четко подчеркивает процессы антагонизма, явно выявленные после событий «крымской весны». Текущее состояние военной политики РФ вызывает большую озабоченность у стран Запада ввиду того, что Россия становится новым центром силы, а процессы территориального расширения, в перспективе ставят под вопрос дальнейшее расширение блока НАТО.

Текущая геополитическая обстановка явно показывает укоренившееся процессы распада международных институтов как гаранта безопасности. Если ранее ООН действительно являлась гарантом соблюдения политико-правовых аспектов, а также содействия безопасности, то в текущих реалиях безопасность стран формируется ими же. Объяснить это можно консолидацией мировых институтов вокруг конкретного гегемона и координацией решений под его патронажем. Особенно ярко этот процесс проиллюстрировал украинский кризис, в основе которого лежало превозношение геополитических интересов США и полное игнорирование интересов других стран (прежде всего России).

Ввиду этого можно констатировать, что все эти дегенеративные изменения в мировом политическом процессе будут укореняться. Предположительно, купировать эти процессы, сможет позитивный исход СВО. Так как специальная военная операция является внешнеполитическим вызовом безопасности Российской Федерации, при положительном исходе, Россия окончательно сможет стать центром силы и гарантом безопасности, способной если не остановить эти процессы, то в значительной степени их купировать. Очевидно, также, что такое глобальное событие приведет к пересмотру военной доктрины Российской Федерации, положения которой могут быть направлены на недопущение процессов милитаризации.