К вопросу образования простых изафетных словосочетаний конструкции «существительное + прилагательное» с арабскими компонентами

В поэтическом и прозаическом наследии персидско-таджикской литературы арабские заимствования, как в виде слова или словосочетания, часто используются для описания или изображения персонажей. Такой способ использования арабских заимствований существовал еще в период Рудаки и успешно был продолжен другими литераторами. Например, в поэтическом наследии Рудаки встречаются такие субстантивные словосочетания с арабскими компонентами как «бадри мунир», «далели муваҳҳид», «вақти меҳнату роҳат» [11, с. 36-38]. В «Хамсе» Хаджу, по нашим наблюдениям, встречается множество арабских слов и словосочетаний, что говорит о преемственности предшествующих ему традиций в части использования арабских заимствований в творчестве Хаджу [5-10].

Следует отметить, что простые изафетные субстантивные словосочетания, состоящие из имен существительных и прилагательных в «Хамсе» встречаются редко. Из общего числа 451 изафетных субстантивных словосочетаний, выявленных нами в «Хамсе», лишь 48 словосочетаний образованы посредством имен существительных и прилагательных. Список словосочетаний, первый компонент которых является существительным и второй прилагательным представлен нами в алфавитном порядке: А: айёми мозӣ [10, c. 656], айни мунаъъал [10, c. 151], аҷроми улвӣ [10, c.5 44], анбари соро [10, c. 663]; Б: байрақи бориқ [10, c. 183], Байти маъмур [10, c. 765], баҳри муқаъъар [10, c. 122], бурҳони қотеъ [10, c.340]. Д: далқи дағал [10, c. 89], даҳри муарбид [10, c. 72], З: зулфи муанбар [10, c. 126]. Қ: қасри забарҷад [10, c. 278], Л: лавҳи мунаққат [10, c. 98]. М: мавҷуди маъдум [10, c. 738], мақоми маҳмуд [10, c. 229], манзили адно [10, c. 36]. Н: нақши ғариб [10, c. 67], нафси аммора [10, c. 207]. Р: раҳиқи мураввақ [10, c. 541]. Т: табоуди аъло [10, c. 235], тимсоли ҳоил [10, c. 792], тӯфони ҳоил [10, c. 668]. Ф: фақири ғанӣ [10, c.162], фалаки мунҳанӣ [10, c. 92], фарши мулавван [10, c. 147]. Х: хилъати сиҳҳат [10, c. 93]. Ҳ: ҳабли матин [10, c. 164], ҳоли мозӣ [10, c. 823].

Простые изафетные субстантивные словосочетания, главный компонент которых существительное арабского происхождения и зависимый компонент арабское прилагательное применяются в «Хамсе» в качестве описательного словосочетания, использованные в целях определения качества и признака объекта и субъекта. Например, в приведенном ниже бейте заимствованное слово «бориқ» является прилагательным, которое находится в подчинительной связи с существительным «байрақ» и образовано простое именное словосочетание: Байрақ (флаг, знамя) + и бориқ (светящийся, сверкающий) = байрақи бориқ – развевающийся сверкающий флаг: Байрақи бориқи ту барқнамой / В-ахтари шориқи ту нурафзой [10, c. 183]. В этом словосочетании описано качество вымышленного персонажа автора, то есть суфия, который является субъектом в этом бейте, и в другом бейте раздела «О жизненных путях суфиев и необходимости общей и истинной цели и плодах соединения» в масневи «Камал-наме». Простые субстантивные словосочетания по этому способу образования употребляются в исследуемом тексте в прямом и переносном значении. Далее осуществлен компонентный анализ словосочетаний, использованных в прямом значении: Аҷром (тела) + и улвӣ (небесные) = аҷроми улвӣ – небесные тела, то есть звезды и планеты: Сутурлобдорони ахтаршинос, / Гирифтанд аз аҷроми улвӣ қиёс [10, c. 541].

Это словосочетание - литературный вариант термина небесные или космические тела», которое использовалось в астрономии.

 Анбар (темно-коричневое ароматное вещество) + и соро (чистый) = анбари соро – чистое ароматное вещество, извлекаемое из желудка кашалота: Ҳама дар хайриву хоро гирифта, / Ҳама дар анбари соро гирифта. // Все покрыто цветком мальвы и гранитом, / Везде благоухает чистый аромат [10, 663-64]; Байт (дом) + и муқаддас (чистый, опрятный, заслуживающий почитания) =Байти муқаддас – сокращенное название города Байтулмуқаддас (Иерусалим), где находится «Мечеть ал-Акса»: Базми парӣ ҷилвагаҳи аҳриман, / Байти муқаддас ватани барҳаман. // Пир гурий место зрелища Ахримана, / Святой Храм родина бахрамана [10, c. 111].

Установлено, что оба словосочетания использованы в их прямом значении, и в настоящее время вышли из употребления. Однако некоторые словосочетания в их прямом значении до сих находятся в широком употреблении в современном таджикском литературном языке: Дуо (мольба, просьба) + и хайр (хороший, добрый) = дуои хайр – мольба о ниспослании добра– Касе, к-ӯ огаҳӣ ёбад аз ин ҳол, / Дуои хайри мо гӯяд ҳама сол./ Кто познает это состояние, / Всегда будет благословлять нас [10, c. 311].

Ниже нами приводятся примеры словосочетаний, употребляемых в их прямом значении без дополнительных пояснений и комментариев: Дур(р) (жемчужина) + и самин (дорогая, ценная) = дурри самин – ценная жемчужина: Чу уди қимориву дебои Чин, / Чу ёқути руммону дурри самин. // Подобно азартная арфе и китайскому газу, / Подобно гранатным рубинам и серебренным перлам [10, c. 417]. Словосочетание «дурри самин» в «Хамсе» встречается семь раз. [10, c. 417]; Толеъ (счастье, счастливый удел, судьба) + и маймун (счастливый, благословенный) = толеи маймун – счастливая судьба: То ба абад даври ту Наврӯз бод, / Толеи маймуни ту фирӯз бод! Да будет, навеки твоя жизнь Наврузом, / Твоя счастливая судьба удачливой! [10, c. 40]; Толеъ (счастье, счастливый удел, судьба) + и масъуд (счастливый, благословенный) = толеи масъуд – тақдири муборак: Аз ғазо чун ба толеи масъуд, / Шоҳро гашт оқибат маҳмуд. // От газават словно о счастливой судьбе, / Стал прославлять шаха [10, c. 227].

Также существует вероятность, что он нашел эти словосочетания в сокровищнице поэтического наследия персидско-таджикской литературы, применил их или же перенял традиции их создания у предыдущих поэтов. Арабские слова, которые участвуют в образовании простых изафетных субстантивных словосочетаний, обладают полисемантическим свойством.