Исследованием жизни и деятельности нойонов и зайсангов в разные годы занимались такие ученые, как У. Эрдниев, А. Кичиков, А. Митиров, Н. Устюгов, Е. Бембеев, И. В. Борисенко, П. Алексеева. В эпоху социализма в нашей стране активно культивировался негативный образ дворянства и княжества, утверждалось, что князья и дворянское сословие исключительно угнетали бедное крестьянское население. Данная тенденция имела место на всей территории Российской империи. Провинившихся крепостных крестьян действительно могли продать как отдельно, так и вместе с семьей, бывали случаи насильственного переселения на другие территории или проигрыша в карты.
Но у каждого правила есть исключения. Были князья и дворяне, в жизни которых главное место занимала забота о подданных, судьба своего собственного этноса. Такими были владельцы и правители Калмыцкой степи.
После откочевки части ойратов в Джунгарию в 1771 году императрицей Екатериной II было ликвидировано Калмыцкое ханство. Потеряв суверенитет, феодальная власть тем не менее укрепила свое влияние на всей территории степи. Огромную роль в общественно-политическом плане начали играть нойоны и зайсанги. Они являлись привилегированной частью калмыцкого общества.
Так, Н. Устюгов в работе «Очерки истории Калмыцкой АССР. Дооктябрьский период» (Москва, 1967) отмечает:
«Господствующим классом в калмыцком обществе были нойоны. Верхние ступени феодальной иерархии занимали тайши. Среди нойонов выделялись „большие тайши“ – наиболее богатые и знатные люди, владевшие большими улусами, имевшие в своем распоряжении штат чиновников, знаменосцев, телохранителей и свои войска. Им подчинялись владельцы меньшего ранга – „младшие тайши“ и зайсанги. В начале XVII в., как уже отмечалось выше, у прикочевавших к границам России калмыков насчитывалось 5 больших тайшей и 45 младших. Младшие тайши и зайсанги были правителями более мелких феодальных владений и должны были подчиняться большим тайшам, которым обязаны были платить подати (албан) скотом и нести другие повинности».
В кочевом калмыцком обществе были известны имена многих представителей княжеских сословий. Среди них наиболее заметный след в истории и культуре оставили князья из родов Тундутовых, Тюменей, Гахаевых, Балзановых, Дондуковых, Кутузовых и др.
Во время Отечественной войны 1812 года на борьбу с Наполеоном вместе с русским народом поднялись и другие народы России. Калмыки наряду с многими народами империи встали на защиту родных рубежей.
Н. Устюгов указывает:
«С первых дней войны конники Ставропольского калмыцкого полка принимали активное участие в сражениях с неприятелем в составе войск второй русской армии под командованием генерала Багратиона. Под г. Мир произошло первое крупное столкновение между казачьим корпусом атамана М. И. Платова, в составе которого находились донские калмыки, и авангардом французского корпуса маршала Даву. В итоге боя, в котором участвовал и Ставропольский калмыцкий полк, были наголову разбиты девять неприятельских полков. 2 июля Ставропольский калмыцкий полк сражался у дер. Романово, где были истреблены два лучших полка неприятельской кавалерии. С конца июля полк принимал участие в рейдах летучего отряда генерала Ф. Ф. Винценгероде, сражался под Велижем и в районе Смоленска. 19 июля 1812 г. французский корпус Ренье соединился с австрийским корпусом Шварценберга. Несмотря на явное превосходство противника в силах, русские войска нанесли неприятелю тяжелый урон у Городечны. 1-й и 2-й Калмыцкие полки участвовали в этом сражении совместно с четырьмя эскадронами татарского уланского полка и донскими казаками. Командовавший 2-м Калмыцким полком майор Серебджаб Тюмень был награжден именным оружием».
Род Тундутовых считался священным для калмыков, в народе их называли «Теңгрин йозурта» («Небесного происхождения»). Калмыцкие князья Тундутовы служили России верой и правдой, считались хранителями традиционной калмыцкой культуры и буддийской религии.
Калмыки Малодербетовского улуса Астраханской губернии воевали под командованием своего дербетовского нойона (князя) Джамба-тайши Тундутова. Второй Астраханский калмыцкий полк, сформированный из калмыков Хошудского и Торгудского улусов Астраханской губернии, находился под командованием хошеутовского нойона Сербеджаба Тюменя. Вместе со Ставропольским калмыцким полком в составе корпуса генерала М. И. Платова они участвовали в Бородинском сражении, Заграничных походах русской армии и дошли до Парижа, приняв участие в параде победы.
Тундутовы являлись по отцовской линии хутукабекидами (взлет Цоросского дома связан с Хутуга-беком, правившим ойратами в XII веке), а по материнской – чингизидами. Из всех предков Тундутовы особенно чтили нойона Далай-тайши, имя которого значилось во всех почетных реестрах. У сына Далай-тайши, Тойона, родился Эрке-тайши. Затем преемственность шла через Солом-Доржи, Тундута, Чууче-тайши (наместник Калмыцкого ханства при правлении Павла I) к Джамба-тайши (герою Отечественной войны 1812 года).
Рис. 1. Князь Церен-Давид Тундутов
Следующим представителем славной династии Тундутовых был знаменитый Церен-Давид Тундутов. Он стал депутатом Первой Государственной думы, будучи избранным в этот законодательный орган от калмыцкого народа. Доктор филологических наук А. Ш. Кичиков отмечает:
«Нойон Давид Цанджинович Тундутов (1860–1907) – калмыцкий князь, крупный землевладелец, депутат I Государственной думы. Окончил Лицей в память цесаревича Николая (1879), слушал лекции в европейских университетах. Был членом Конституционно-демократической партии. В 1906 году был избран членом Первой Государственной думы от кочевых племен Астраханской и Ставропольской губерний, вошел в конституционно-демократическую фракцию. Состоял членом аграрной комиссии».
Был меценатом, реализовал различные просветительские программы, поддерживал стремление одаренной калмыцкой молодежи к получению образования. В том числе он помог известному ученому и общественному деятелю Номто Очирову, который записал 10 глав калмыцкого героического эпоса «Джангар».
Известно, что ставка Джамба-тайши Тундутова была святыней для народа. Его правнук Церен-Давид Тундутов, избранный в Государственную думу, обладал особой печатью («вечной визой») Далай-ламы, которая давала особые привилегии в стране «Зу» (пер. с калмыцкого – Тибет).
В своей статье Т. Э. Цекеева и К. Ю. Булуктаева подчеркивают, что Церен-Давид был выпускником Катковского лицея, увлекался наукой и литературой. Калмыцкий князь имел репутацию образованного и делового человека.
Церен-Давид поддерживал дружеские отношения с попечителем Малодербетовского улуса В. А. Хлебниковым. Нойон финансировал сооружение станции правления Владикавказской железной дороги, названной в его честь – «Тундутово» (ныне ст. Канальная). Ц.-Д. Тундутов также оказал содействие в открытии приемного покоя и больницы в своем улусе. Известно, что более десяти лет Церен-Давид Тундутов был председателем местного суда и принимал непосредственное участие в делах калмыцкого народа.
С полной уверенностью можно утверждать, что князья Тундутовы были первыми меценатами, так как именно с их помощью и поддержкой известный монах-путешественник Бааза Менкеджуев, являвшийся членом Российского географического общества, совершил трехлетнее паломничество в Тибет. Необходимо отметить, что по окончании своего паломничества монах написал по просьбе Церен-Давида путевые записки.
О том, что князь уделял особое внимание сохранению традиционных ценностей калмыков, культуры и истории народа, свидетельствует тот факт, что при поддержке князя Тундутова была издана монография М. Новолетова «Калмыки. Исторический очерк». Автором отмечено, что монография является изданием владельца Малодербетовского улуса нойона Церен-Давида Тундутова.
В состав Малодербетовского улуса входило множество родов, населявших его южную часть, которые на протяжении многих столетий сохраняли и приумножали устную словесность. В древности каждый род у калмыков имел свой «уран» – боевой клич, который бытовал в стихотворной форме или в виде одной строки. До наших дней дошел боевой клич Манджикинского рода (одного из крупных родов Ики-Бурульского района), в котором упоминается владелец улуса, князь Церен-Давид Тундутов:
“Дәәвд гидг нойта
Дәрк гидг шүтәтә
Маштг буурл мөртә
Манҗихнә шар залус!”
(Информант Савр Дорджиевич Манджиев, 1963 г. р., проживает в г. Элиста).
Рис. 2. Княжня Эльзятя Тундутова
Примечателен тот факт, что супруга Церен-Давида, княгиня Эльзят, строго соблюдала национальные традиции и обычаи, занималась исследованиями в области этнографии и буддийской философии, была членом Императорского Русского географического общества. С нею советовались ученые РГО, в том числе известный путешественник, автор свыше 60 научных статей, исследователь Синьцзяна, Монголии и Тибета Петр Кузьмич Козлов.
В середине XIX века часть территории (ныне с. Червленое) была приобретена нойоном, князем Церен-Давидом Цанджиновичем Тундутовым. Основные владения Церен-Давида находились в Малодербетовском улусе, часть которого располагалась на территории нынешнего Светлоярского района Волгоградской области. Усадьба Тундутовых с усадебным домом – «дворцом в 60 окон», парком в английском стиле, фонтанами, прудами, где разводилась рыба, садами и виноградниками находилась вблизи поселка Червленое (бывшее урочище Зоста). Именно он посадил здесь прекрасный парк и построил свою летнюю резиденцию.
Рис. 3. Данзан Тундутов
Последний представитель семьи – Данзан Давидович Тундутов (1888 – 7 августа 1923) – калмыцкий князь-нойон из рода чорос, участник Первой мировой войны, атаман Астраханского казачьего войска в годы Гражданской войны, первый из калмыков, удостоенный ордена Почетного легиона, сын известного мецената Церен-Давида Цанджиновича Тундутова.
В 1906 году он окончил Катковский лицей, а в 1908 году – Пажеский корпус, по окончании которого был выпущен корнетом в лейб-гвардии Гродненский гусарский полк. Во время Первой мировой войны служил адъютантом Верховного Главнокомандующего на Германском фронте. С 1915 года был адъютантом командующего Кавказским фронтом Великого князя Николая Николаевича.
16 марта 1917 года Тундутов прибыл в Астрахань с Кавказского фронта для участия в съезде калмыцкого народа. 25–26 марта 1917 года на Первом съезде калмыцкого народа в Астрахани нойон Данзан Тундутов был избран членом Калмыцкого исполнительного комитета (ведающим делами коневодства) – главного органа управления.
16 мая 1917 года Данзан Тундутов вместе с калмыцким общественным деятелем Номто Очировым по поручению Комитета по управлению калмыцким народом отправился в Петроград, чтобы заявить протест Временному правительству по поводу раздела Калмыцкой степи Астраханской губернии (ныне Республика Калмыкия).
В мае 1918 года князь прибыл в Грузию как атаман Астраханского казачьего войска, объединенного с калмыцкими частями. В октябре 1919 года на калмыцком съезде в Элисте Тундутов был арестован представителями Деникина и вместе с Очировым вновь выслан за пределы территории, занимаемой ВСЮР. После этого Тундутов эмигрировал в Европу.
В ноябре 1922 года, поверив письму генерала А. А. Брусилова к чинам Белой армии и поддавшись на обещание амнистии, которую предлагало бывшим военнослужащим Белой армии и эмигрантам коммунистическое правительство СССР, он вернулся в Россию. Был арестован Восточным отделом ГПУ, но после 17 дней заключения освобожден.
14 апреля 1923 года Данзан Тундутов был арестован повторно. Постановлением судебного заседания Коллегии ГПУ от 2 августа 1923 года Данзан Тундутов был приговорен к расстрелу. 7 августа 1923 года приговор привели в исполнение во дворе московской Яузской больницы, которая в то время выполняла функции ведомственной больницы ГПУ. В настоящее время во дворе Яузской больницы находится Памятник жертвам политических репрессий, расстрелянным в 1921–1926 гг. На этом камне укреплена табличка, на которой указано имя Данзана Тундутова.
После расстрела его супруга Ксения Александровна (урожденная Бригер, дочь генерала Бригера) вместе с сыном Николаем вернулась в Германию. Заключением Генеральной прокуратуры от 13 марта 1993 года, на основании Закона РСФСР от 18 октября 1991 года, Данзан Тундутов был полностью реабилитирован посмертно за отсутствием состава преступления.
В народной памяти сохранились строки народной протяжной песни «Тундута нойна туск дун» (Песня о нойоне Тундутове) в исполнении старожила п. Чолун-Хамур Ики-Бурульского района Республики Калмыкия, информанта Надежды Зодбаевой-Чигиновой:
Жирн терзтә өргә йовхн
Җирһә болвҗ деернь
Җирн йистә Дәәвд нойн
Алвтын гиһәд ахнр-той
Дөчн дөрвдтә өргә-әә хәәрхнь
Дөрвдин зун гиҗ йовлай
Дөчн дөрвдтә Данзн-ла нойн
Әәдиһән дурлхв болвлай гиҗ
Также существовала песня «Манцин кецин көвәд», которая была записана автором этих строк в исполнении информанта, знатока народной мудрости, старожила п. Бага-Чонос, ветерана труда Республики Калмыкия, Почетного жителя Целинного района Республики Калмыкия Санджиева Хеечи Адучиевича (1935 г. р., ныне проживает в г. Элиста).
Манцин кецин көвәд
Манц кецин көвәд
Мана сүмнь дүңгәнә
Мана нойн Данзн
Маниг яһтха гисмби
Долан тоха харачнь
Давңг болҗ дүңгәнә
Дотрнь суусн мана ээҗ
Доракшан хәләҗ гейүрнә
Дорас ирсн суңһг
Долахн ханга болзгта
Долакш хонга болзгта зовхшв
Доран өөсн дүүнртән зовнав
Следующим объектом нашего исследования избрана персона зайсанга Эмген-Убуши Дондукова. Эмген-Убуши Дондуков известен калмыкам тем, что являлся зайсангом в Бага-Чоносовском аймаке Малодербетовского улуса. В конце XIX века при участии зайсанга был построен хурульный комплекс в урочище Босдг (в 1930 году он был разрушен).
Зайсанг Эмген-Убуши Дондуков был известен не только в Калмыкии, но и далеко за ее пределами. Он был удостоен многих царских наград, имел усадьбу с фруктовым садом в урочище Годжур. В 1902 году после его смерти на могиле зайсанга был сооружен субурган. В памяти народа Дондуковы остались как добрые покровители своего аймака. Не случайно хранительница калмыцкого фольклора Булгун Данилова в передаче «Из истории родов и племен» (автор Галина Хейчиева) донесла до потомков песню «Эмбә зәәсңг туск дун» (о зайсанге Эмген-Убуши Дондукове):
Манц һархнь гинә-лә
Манһд-ла нойн ирнәл
Мана Эмгн ирх гинә-лә
Манңа тиньгр болв-лой
Күмн һатлад ирхнь
Күцәмҗтә сән һазр-лай
Күчтә Эзн Эмгн Увш
Күргәд-лә ирдг болна-лой
Хар харва амрнь гинә-ләой
Харцха тосхадый эргүлий
Харцха тосхадый эргв чигн гинә
Халх хамриһән нүкнд билә
Көләр-лә сурсн сурһдн гинә-лой
Көлиһән һарһин дөрвлвд
Көлиһән һарһин дөрвч гинә
Көгрч тенгрин өршәв
Арвн-ла тавн-ла сурв гинә-лә
Адуһән мана эргүлвә
Адуһән мана ирвч гинә
Адуча ирҗ хәәкрв
Өөлә-лә һурвн шарһ
ҮӨвлңгә бүрдн күлгит
О Эзн Эмгн Увш ирҗлә мендлҗ гичкәв
А. Г. Митиров подчеркивает: «Зайсанг Бага-Чоносова рода Малодербетовского улуса Эмген-Убуши Дондуков, деятельность которого приходится на вторую половину XIX века. В архивных делах хранится формулярный список на чиновника особых поручений при Управлении государственных имуществ по Астраханской губернии аймачного зайсанга Малодербетовского улуса Бага-Чоносова рода Эмген-Убуши Дондукова. В нем говорится, что Эмген-Убуши Дондуков является чиновником особых поручений VIII класса при Управлении государственных имуществ по Астраханской губернии и корреспондентом Главного управления государственного коннозаводства VI класса, что ему 45 лет, вероисповедания он „ламайского“, что имеет многочисленные награды и поощрения. Так, по распоряжению Главного управления калмыцким народом, выраженному в предписании от 1869 года, он был определен опекуном Бага-Чоносова рода. По высочайшему повелению от 26 марта 1871 года, изложенному в предписании главного попечителя калмыцкого народа, 10 сентября 1871 года награжден серебряной медалью для ношения на груди на Станиславской ленте с надписью „За усердие“. Предписанием Министерства государственных имуществ от 1873 года определен управляющим калмыками по реке Маныч. Предписанием Управления госимуществ от 1875 года назначен старшиной Ики-Чоносова рода. За усердие, выразившееся в многочисленных пожертвованиях для больниц и раненых воинов в Русско-турецкой войне, 20 сентября 1878 года ему было объявлено высочайшее императорское благоволение, что отражено в сообщении Малодербетовского улусного управления от 21 октября 1878 года. За вступлением в управление улусом владельца Тундутова в 1879 году, он был освобожден от должности управляющего Малодербетовским улусом. По высочайшему повелению 31 октября 1879 года награжден серебряной медалью для ношения на шее на Станиславской ленте с надписью „За усердие“. Он был удостоен подарка в виде серебряной вызолоченной кружки с именной надписью „Зайсангу Малодербетовского улуса Эмген-Убуши Дондукову от Его Императорского величества. 14 января 1880 года, С.-Петербург“. Предписанием Департамента общих дел Министерства госимуществ от 29 июля 1881 года назначен управляющим Малодербетовским улусом. По высочайшему повелению 27 сентября 1883 года пожалован Золотой медалью для ношения на шее на Андреевской ленте с надписью „За усердие“, в чем было дано свидетельство Департаментом общих дел Министерства госимуществ 23 января 1885 года. Согласно его прошению, в 1883 году был освобожден от управления Малодербетовским улусом. В том же году по высочайшему повелению пожалован темно-бронзовой медалью для ношения в петлице на Александровской ленте. Тогда же, по определению Малодербетовского улусного Зарго, был утвержден аймачным зайсангом Бага-Чоносова рода. По докладу министра госимуществ и высочайшего государя-императора соизволению в 1885 году Дондукову было предоставлено право поступить на государственную службу. По высочайшему повелению 27 февраля 1886 года пожалован кавалером Императорского и Царского ордена Святого Станислава третьей степени для ношения в петлице, в чем дана грамота капитулом Российских Императорских и Царских Орденов 12 марта 1886 года. Как корреспондент государственного коннозаводства Э.-У. Дондуков бывал в командировках на ярмарках в Области Войска Донского, в Саратовской и Ставропольской губерниях, где калмыки продавали скот. Нужно добавить, что Дондуков, находясь на государственной службе, имел чин губернского секретаря и в 1891 году был награжден орденом Святой Анны третьей степени. Плодотворная общественная деятельность Э.-У. Дондукова продолжалась без малого тридцать лет. 19 ноября 1898 года он был уволен со службы приказом. Он обладал незаурядным талантом организатора и энергией активного деятеля и в свое время в калмыцком обществе занимал достойное место».
Личное имение Эмген-Убуши Дондукова находилось в балке Годжур и в урочище Хара-Шаралджин. На первом участке у него были разбиты фруктовый сад из ста деревьев и огород. Там же был устроен пруд. Из построек имелись: двухэтажный каменный дом и четыре одноэтажных дома, баня, конюшня и загоны для скота. В одном из домов размещалась аймачная школа.
О знаменитой усадьбе князя Дондукова тоже сложена песня «Һооһар урһсн садн», строки которой автор записал у информанта Хеечи Адучиевича Санджиева (1935 г. р., род Бага-Чонос, г. Элиста):
“Һооһар урһсн садн
Һооҗур һолднь дүңгәнә”
В ходе исследования подтверждается факт, что Эмбә-зайсанг являлся руководителем Малодербетовского улуса. Он пользовался большой популярностью как среди простолюдинов, так и среди всей прочей калмыцкой знати.
Следующим объектом исследования стала персона зайсанга Дорджи-Джапа Кутузова. Его имя и поныне известно многим жителям нашей республики. Историк А. Г. Митиров рассказывает:
«Кутузовы занимали видное положение среди зайсангов Малодербетовского улуса. В связи с малолетством некоторых наследников улуса, Кутузовы назначались их опекунами и заведовали улусом, в некоторых случаях как выборные представители становились членами Калмыцкого управления. В период управления Джапа Кутузова в Абганер-Баруновом роду насчитывалось 279 кибиток. После смерти Джапа Кутузова аймаком управлял его старший сын – Бадма Кутузов. В 1872 году было получено известие о смерти Бадмы Джапова Кутузова. Малодербетовское улусное управление поставило вопрос об утверждении „в правах родового зайсанга над аймаком Абганер-Бурун-Кетчинерова рода Лиджи Бадмаева“. Тогда же уже Министерством госимуществ было получено духовное завещание Бадмы Джапова Кутузова своей жене Байсхаланг. Впоследствии на основании поступивших сведений в Главном управлении было принято решение: „Из дела о смерти зайсанга Бадма Кутузова видно: общество калмыков аймака Кутузова вследствие предписания Зарго относительно избрания опекуна к аймаку приговором, составленным 31 марта с. г., вошло с ходатайством, чтобы избрание опекуна было отложено до приезда родного брата умершего зайсанга – Дорджи Джапова Кутузова, которого они ожидали чрез полтора месяца и будут просить его быть опекуном над аймаком“».
Известный научный сотрудник, автор многих трудов П. Э. Алексеева в своей книге «О людях и времени» пишет:
«У зайсанга Джапа Кутузова было двое сыновей: Бадма-Джап, к которому после смерти отца перешло правление родом, и Доржи-Джап. Доржи-Джап Кутузов учился в калмыцком училище в Астрахани, по окончании которого служил в Калмыцком управлении, где представлял интересы своего аймака. Д.-Д. Кутузов был приглашен на преподавательскую работу в Санкт-Петербургский университет, где на восточном отделении была открыта кафедра монгольско-калмыцкого языка. Сейчас можно лишь предполагать, что к этому приглашению был причастен К. Ф. Голстунский, собиратель и ценитель калмыцкого фольклора, составитель калмыцких словарей. В 1856 г. известный монголовед К. Ф. Голстунский приехал к калмыкам Астраханской и Ставропольской губерний для практического изучения калмыцкого языка. Он собрал множество письменных памятников, которые систематизировал в отдельную коллекцию. В процессе общения с калмыками он обнаружил значительные различия между калмыцким письменным языком и разговорной речью. К. Ф. Голстунский собрал значительный материал для изучения разговорной речи калмыков и издал „Русско-калмыцкий словарь“, „Калмыцко-русский словарь“. Среди грамотных калмыков-информантов был зайсанг Кетченеровского аймака Доржи-Джап Кутузов, знаток и ценитель устного народного творчества. К. Ф. Голстунский по возвращении из Калмыцкой степи рекомендовал Санкт-Петербургскому universitety пригласить Д. Д. Кутузова на кафедру калмыцко-монгольского языка преподавателем калмыцкого разговорного языка».
В 1863 году Д.-Д. Кутузов приступил к работе на правах вольнонаемного преподавателя и проработал до 1866 года. Затем его вторично приглашали на эту же должность, но по состоянию здоровья Д.-Д. Кутузову пришлось вернуться в родные края. Сырой климат северной столицы не подошел степняку.
Тридцать лет спустя в Малодербетовский улус Калмыцкой степи для сбора фольклорных материалов приехал студент кафедры монгольского языка В. Л. Котвич. Он познакомился с местными знатоками калмыцкого устного народного творчества. Одним из них был учитель калмыцкого языка улусной школы Шуургчи Болдырев, который представил записи калмыцких пословиц и поговорок, сделанные в свое время зайсангом Д.-Д. Кутузовым. После смерти Д.-Д. Кутузова они хранились у Ш. Болдырева (202 единицы пословиц и поговорок вошли в сборник «Калмыцких пословиц» В. Л. Котвича).
Дорджи-Джап (Җава Дорҗ) был одним из лучших представителей калмыцкой интеллигенции. Он придавал огромное значение уровню развития образования, особенно среди бедняков, старался сохранить письменные памятники своего народа. В народе Доржи-Джапа Кутузова уважительно называли «Джаава нойон», «Җава зәәсң».
По калмыцкому обычаю мужчины знатного рода не могли жениться на девушках своего рода или аймака, а также на девушках простого происхождения («хар яста» – черной кости). Поэтому представителям торгутского княжеского рода разрешалось выбирать невест из дербетского, хошутского княжеских родов, и наоборот. Придерживаясь этих правил, Д.Д. Кутузов вынужден был искать спутницу в другом аймаке.
Народная молва гласит, что Д.-Д. Кутузов приметил двух сестер, крещеных калмычек хошудского происхождения, грамотных и образованных, живших в Астрахани. Д.-Д. Кутузов сделал предложение старшей сестре, так как младшая не могла выйти замуж раньше старшей. Но старшая сама предложила Д.-Д. Кутузову жениться на ее младшей сестре. Так в Абганер-Кетченеровском аймаке появилась молодая учительница Ован – Ольга Александровна Кутузова. К сожалению, муж ее Д.-Д. Кутузов умер рано, оставив жену с двумя малолетними сыновьями, о которых упоминается в источниках.
В народе сохраняют память об этом великом просветителе, ученом и зайсанге. До наших дней дошла старинная протяжная песня-плач «Җава Дорҗ туск дун», автор этих строк записал ее в 2014 году у информанта – 92-летней пенсионерки, ветерана труда, труженицы тыла Босхомджиевой Читлг Аджиевны (род Ик Бухса, ныне проживает в г. Элиста):
Җава Дорҗ туск дун
1. Хойр ик саднь
Хойрла бүлтркднь
Хооха-ла чирәтә Ова Эргнь
Хойр көвүнә атхад үлдвә
2. Әдл чирдг һурвн-ла зеерднь
Әәдрхнә хаалһ тавшаҗ хатрна
Әңгә-лә туста Җава Дорҗ зәәсң
Әмндән харш болв бәәв
3. Тегш-ла чирдг һурвн-ла зеерднь
Тенгрла хәлә шавшад хатрна-ла
Тенгрт одсн Җава Дорҗ зәәсң
Тенгр өвчн әдс-лә бәәҗ-лә билә
4. Нур цаһан усн
Нутгин-ла төлә һатлаҗ һатла
Нутгин-лә төлә һатлад-ла һарв чигн
Нуувчн-ла өгвәр харһ болв-ла
5. Арвн цаһан киилг
Авһнр хамгар гөрәсләвә
Авһнар хәләдг Җава Дорҗ зәәсң
Адһин-яла орад төрхлә болв-ла
Известный историк Н. Ш. Ташнинов в своей книге по истории просвещения в Калмыкии отметил, что «в 1885 году в Абганеровском аймаке Малодербетовского улуса открылась еще одна народная школа. Вдова зайсанга Кутузова безвозмездно уступила под школу свой дом». Это была жена Дорджи Кутузова. В приговоре схода выборных и хотонных старост калмыков Абганер-Кетчинеровского аймака от 10 июня 1888 года говорится: «Мы из давних времен считали необходимым обучать детей русской и калмыцкой грамоте».
Подводя итоги нашего научного исследования, мы можем с уверенностью заявить, что глубокая любовь к своему народу и беззаветное служение Отечеству оставили яркий след в устном народном творчестве калмыков. Славные имена Джамба-тайши, Давида и Церена Тундутовых, Серебджаба Тюменя, Эмген-Убуши Дондукова, Дорджи-Джапа Кутузова бережно сохраняются в фольклоре. Потомки великих и воинственных предков, о которых слагались легенды, предания и песни, помнят свою историю и поныне.
