Академик Д. Н. Прянишников и классификация аграрного знания

Академик Д. Н. Прянишников (1865–1948) наиболее известен как основатель отечественной национальной научной школы агрохимиков [8, с. 38-45]. Однако не менее ценной стороной наследия ученого являются его общеагрономические воззрения [1, с. 17-21]. Являясь дипломированным агрономом и многолетним заведующим кафедрой частного земледелия московского сельскохозяйственного вуза в Петровско-Разумовском (сначала – института, а затем – Тимирязевской академии), Д. Н. Прянишников связал свою жизнь с сельским хозяйством, уже получив фундаментальное университетское образование по химии. Это обстоятельство неизбежно наложило отпечаток на формирование взглядов ученого и делает их особенно интересными для исследователей и молодых специалистов.

На протяжении десятилетий агрономия, в соответствии со смыслом исходного греческого слова («законы полеводства»), имеет достаточно четкие дисциплинарные границы, рассматриваясь обществом как комплекс наук о возделывании растений, рациональном использовании угодий, повышении плодородия почвы и урожайности культур. Во времена Д. Н. Прянишникова было распространено гораздо более широкое определение агрономии – сам ученый трактовал её как науку, имеющую своей задачей исследование явлений, с которыми человек сталкивается при занятии сельским хозяйством. Таким образом, в агрономию входит не только собственно возделывание культур со всеми сопутствующими операциями и проблемами, но и дальнейшая переработка земледельческой продукции (либо животноводством через кормление, либо промышленным способом через различные технологические процессы, либо последовательно) в более ценные виды. В то же время обособление зоотехнии (не включавшей пчеловодство, шелководство и рыбоводство в силу бытовавшего представления об их независимости от земледелия), а со временем и других, преимущественно технического плана дисциплин, уже имело место.

Д. Н. Прянишников предложил систему группировки образующих агрономию дисциплин (или рубрик, как он сам иногда их называл), представленную в таблице.

Таблица

Система группировки агрономических дисциплин по Д. Н. Прянишникову

Данная структурная схема, обнародованная ученым не позднее 1906 г. («Агрономическая химия в ее отношениях к смежным областям знания»), с небольшими дополнениями использовалась им и позднее. Вопрос о разграничении (демаркации) аграрных и смежных дисциплин имел не только педагогическое, но и научное значение, неоднократно возникая в дискуссиях агрохимической школы со школами академиков В. Р. Вильямса и Т. Д. Лысенко и даже ранее. Так, в 1928 г. Д.Н. Прянишников не без горечи заметил на Первом Пленуме новосозданного союзного Комитета по химизации народного хозяйства: «…наши почвоведы чураются всего агрономического и агрохимиков называют «навозниками». Наши почвоведы не хотят знать ничего о воздействии химии на почву и от них нельзя ждать интереса к химическим удобрениям» [2, с. 182]. Уже через три года был создан объединяющий усилия смежных наук Всесоюзный институт удобрений и агропочвоведения – но и впоследствии различные сомнения и даже нападки на агрохимию еще неоднократно имели место. В целом они сводимы к обвинениям в избыточном химизме и недостаточном биологизме исследований.

Примечательно, что наряду с агрохимией и агроботаникой, Д. Н. Прянишников уверенно выделяет агрофизику, ссылаясь на опыт Германии, где данное направление уже закрепилось [3, с. 138]. По не известной пока причине в схеме никак не упомянута уже известная в России земледельческая механика, развиваемая коллегой Д. Н. Прянишникова В. П. Горячкиным. Известно, впрочем, что еще в 1880-е гг. машины и орудия почвообработки рассматривались в рамках общего земледелия, а по мере усложнения техники «выделились в отдельную кафедру» – именно по земледельческой механике [3, с. 25].

Однако дисциплинами, основанными на достижениях естественных наук, согласно Д. Н. Прянишникову, агрономия вовсе не исчерпывается. В науковедческой концепции ученого, на наш взгляд, особенно интересным является представление о синтетическом характере агрономии, включающей в себя не только «агрономическое естествознание», но и «агрономическое обществознание, когда, кроме растений, почв, животных, хозяйствующий человек также является предметом изучения» [3, с. 30]. По мысли Д. Н. Прянишникова, оно включало сельскохозяйственные экономию, статистику, правоведение, т. н. «организацию агрономической помощи», а также взаимосвязанные географию и историю сельского хозяйства. Необходимость рассмотрения в рамках агрономии не только естественно-научных, но и социально-экономических аспектов ученый обосновывал тем, что в агрономической науке естествознание и обществознание синтезируются в стремлении к единой цели, что роднит её с медициной или технологией [4, с. 85]. Разностороннюю подготовку, разнообразие приобретаемых знаний Д. Н. Прянишников считал преимуществом агрономического образования («Несколько слов о современном положении высшей агрономической школы», 1914 г.). Напротив, даже подготовка дипломной работы по определенному направлению еще не является окончательным выбором дальнейшего пути: «это небольшая попытка ходить на собственных ногах, и из того, что эта попытка сделана по известному направлению, не следует, что человек всю жизнь будет ходить только по этой тропинке» [5, с. 114].

Такой нестандартно широкий взгляд нашел частичное отражение в сельскохозяйственной науке и школе: в рамках специализированной академии действовало экономическое отделение (в разное время – Отделение экономики и организации сельскохозяйственного производства ВАСХНИЛ, затем Отделение экономики и земельных отношений РАСХН), во многих отраслевых вузах созданы экономические факультеты. Нельзя не отметить, что и сам Д. Н. Прянишников (вслед за своим научным дедом Д. И. Менделеевым) неоднократно проявлял себя как способный экономист, еще в юности всерьез выбирая между естествознанием и социальными науками. Многие годы спустя академик вспоминал свои колебания так: «уже занимаясь окислением нафтенов у Марковникова, я возвращался мыслями к вопросу: да не важнее ли заниматься наукой о человеке, не следует ли переключиться на обществознание…» [4, с. 84]. В том числе и это позднее привело Д.Н. Прянишникова в Петровскую академию, где общественные науки преподавались обширнее, чем на естественных отделениях университета.

Однако с историей сельского хозяйства ситуация оказалась совершенно иной. Великий ученик Д. Н. Прянишникова академик Н. И. Вавилов, сам вслед за учителем внесший вклад еще и в историю агрономии, стремился к приданию ей достойного организационного представительства. Высказывались за развитие данного направления также академики В. Р. Вильямс и Н. В. Цицин, однако добиться должной, деятельной поддержки не удавалось десятилетиями [6, с. 160-178]. Единственной опцией была лишь защита диссертаций по истории науки и техники на соискание именно сельскохозяйственной степени, но и она с распадом СССР была приостановлена. Сегодня ситуация постепенно меняется, формируется научно-образовательная инфраструктура и заинтересованность профессионального сообщества. Тем самым идеи Д. Н. Прянишникова и Н. И. Вавилова о правомерности и необходимости историко-научных исследований в области сельского хозяйства получают свое практическое воплощение.

В порядке послесловия позволим себе еще одно любопытное наблюдение о границах агрономии. В Центральном государственном архиве Московской области нами был обнаружен документ за подписью «старшего агронома по технике безопасности» Московской областной станции защиты растений [7]. Здесь явно прослеживается аналогия (а возможно, и калька) с инженерами промышленности (должность инженера по охране труда и технике безопасности общеизвестно и существует даже вне производства). Однако техника безопасности – не «титульный» род деятельности агронома (в отличие от селекции, семеноводства или защиты растений), ответственный за неё специалист по сути скорее именно инженер. Вероятно, сработал ведомственный принцип: в сельскохозяйственном учреждении, каким являлись станции защиты растений, дополнительная инженерная должность считалась не совсем уместной. Тем не менее показательно восприятие и инженеров, так и агрономов как лиц с заведомо высоким уровнем образования, своего рода офицерского состава. Длительное время обе квалификации указывались в описаниях книг наряду с учеными степенями и званиями других авторов, выносились на обложки диссертаций. Представляется, что эту старую традицию стоит возродить, особенно в связи с популяризацией производственных профессий и возвратом к системе конкретных квалификаций взамен академических степеней.