В современном обществе, где проблема зависимостей приобретает всё более масштабный и скрытый характер, становится невозможным оставить без внимания подростков, ведь именно данный возраст является ключевым для формирования паттернов межличностных отношений, самооценки и совладающего поведения. Подростковый возраст традиционно рассматривается в психологии как период «второго психологического рождения», когда происходит активное становление самосознания, идентичности, а также формируются способы взаимодействия с окружающим миром. Считается, что феномен созависимости, долгое время изучавшийся в контексте семей больных алкоголизмом, лежит в основе многих деструктивных форм поведения, более того, созависимые отношения предполагают определённые сценарии взаимодействия с окружающим миром. Из вышеперечисленного следует: изучение данной темы позволит улучшить методы профилактики и коррекции аддиктивного поведения в подростковой среде.
В. Д. Москаленко, одна из ведущих отечественных исследователей, определяет созависимость как «эмоциональное, психологическое и поведенческое состояние, развившееся в результате длительной подверженности стрессу и использования подавляющих правил, которые не позволяют открыто выражать свои чувства, а также прямо обсуждать личные и межличностные проблемы» [7, с. 95]. Н. Г. Артемцева, в свою очередь, отмечает, что созависимый человек – это тот, кто «полностью поглощен тем, чтобы управлять поведением другого человека, и совершенно не заботится об удовлетворении своих собственных жизненно важных потребностей» [1, с. 227]. По определению К. Маццолы, «созависимостью называют состояние, в котором фокус внимания человека находится вовне, и он ищет собственную ценность и её подтверждение у окружающих, вместо того чтобы опираться на внутренние ориентиры» [9, с. 12].
Обзор литературы показывает, что созависимость – это сложное междисциплинарное понятие, которое рассматривается как нарушение личности, как разновидность аддиктивного поведения, а также как семейная болезнь. Согласно Б. и Дж. Уайнхолд, «созависимость характерна для 98% взрослого населения и является источником большей части человеческих страданий» [9, с. 224]. Авторы рассматривают созависимость не как патологию, а как первый этап развития любой человеческой системы – от пары до государства. Ц. П. Короленко и Т. А. Донских подчёркивают: «Можно утверждать, что любая аддиктивная семья содержит в себе структуру «созависимости» [3, с. 224]. При этом сам созависимый чаще всего отрицает наличие каких-либо проблем с зависимостью.
В основе формирования созависимости лежит незавершённый процесс сепарации, неразделённость симбиотических отношений и неуспешное осуществление стадии установления психологической автономии [2, с. 18]. Как пишет С. А. Осинская, главной задачей первой стадии развития является соединение (связь) с матерью, отцом, другими значимыми лицами и развитие чувства доверия. В случае незавершённого процесса соединения ребёнок будет чрезмерно эмоционально привязан к родителям, демонстрируя поведение зависимости [2, с. 19-20]. Успешность благополучного прохождения этих стадий зависит от того, насколько родители завершили свои собственные задачи соединения и отделения. Тревога родителей, связанная с низким уровнем дифференцированности, выражается в опеке, внимании, заботе, приобретающих чрезмерный характер и не соответствующих потребностям ребёнка [9, с. 51].
Анализ литературы показал, что проблема взаимосвязи детско-родительских отношений и созависимого поведения у подростков является недостаточно изученной, но работы в этом направлении ведутся. Рассмотрим наиболее значимые из них.
Исследование Т. И. Кучиной и И. А. Черненко посвящено выявлению типов родительских установок, провоцирующих созависимость у старшеклассников. В исследовании приняли участие 118 человек, в том числе 59 старшеклассников в возрасте 16-17 лет и 59 родителей. Результаты показали, что у 53% матерей была выявлена установка «излишняя эмоциональная дистанция с ребёнком», у 28% – «излишняя концентрация на ребёнке», и только у 19% – «оптимальный эмоциональный контакт» [6, с. 70-71]. Самой проблемной оказалась установка «излишняя концентрация на ребёнке»: у 100% старшеклассников из этой группы был выявлен высокий уровень созависимости. При установке «излишняя эмоциональная дистанция» высокий уровень созависимости выявлен у 96,5% старшеклассников. В группе с оптимальным контактом у 60% старшеклассников был низкий уровень созависимости [6, с. 72].
Что касается комплексов созависимости (самоуничижение, мученичество, садистские наклонности, нарциссизм), то у старшеклассников из группы с установкой «излишняя эмоциональная дистанция» выявлены высокий уровень самоуничижения (62,1%) и высокий уровень мученичества (65,5%). У старшеклассников из группы с установкой «излишняя концентрация на ребёнке» выявлен высокий уровень нарциссизма (80%) [6, с. 73-74].
Нельзя не отметить исследование М. В. Шамардиной, О. А. Доровских и А. А. Кожевниковой [10, с. 198-207]. Изучая психологический портрет созависимого подростка из семей с алкогольной зависимостью, они пришли к выводу, что у 80% обследованных подростков диагностирована средняя и высокая степень выраженности созависимости. Корреляционный анализ выявил связь между уровнем созависимости и фрустрированностью (R=0,649), подчинённостью и склонностью к зависимому поведению (R=0,644), а также между эмоциональной неустойчивостью и заниженной самооценкой (R=0,673) [10, с. 203-204].
Факторный анализ позволил выделить пять факторов, описывающих 74,2% дисперсии: «созависимое поведение и оценка себя» (19,2% дисперсии), «эмоциональное состояние при зависимых формах поведения» (15,5%), «социальное поведение» (13,6%), «конформизм» (13,4%), «импульсивность» (12,5%). Авторы подчёркивают, что созависимые подростки имеют направленность вовне, зависят от оценок других, а из-за невысокой самооценки у них часто преобладают негативные эмоции – гнев, тревога, страх и чувство вины [10, с. 205-207].
Кроме того, Ю. А. Кочетова, М. В. Климакова и И. А. Голованова [4, с. 1-10] выяснили, что у подростков из созависимых семей самооценка достоверно ниже, чем у сверстников из семей с низким уровнем созависимости (r = -0,412 при p<0,05). В созависимых семьях чаще встречаются гипопротекция (ребёнок предоставлен сам себе), чрезмерность санкций и требований-запретов, а также фобия утраты ребёнка, когда родитель преувеличивает его болезненность, чтобы реализовать потребность «быть спасателем» [4, с. 7-8]. У созависимых родителей также неразвиты родительские чувства (U=34; α=0,028), что связано с тем, что у них самих не было примера родителей, даривших любовь, тепло и поддержку [4, с. 8].
Особого внимания заслуживает исследование С. В. Корякина [5, с. 1-4], посвящённое влиянию отцовской фигуры на формирование созависимости. Вопреки распространённому мнению о доминирующей роли матери, автор показывает, что авторитарный стиль воспитания отца, эмоциональная дистанция и алкоголизм отца создают условия для формирования созависимых отношений, особенно у дочерей. Fisher и Crawford установили, что стиль воспитания отца имеет значительное влияние на формирование созависимости, тогда как стиль воспитания матери значимого влияния не оказывал [5, с. 2]. Девушки из семей с алкоголизированным отцом внешне выглядят демонстративно и самодостаточно, однако за этим фасадом скрываются слабость, беспомощность и зависимость [5, с. 3].
Исследование И. В. Султановой и А. И. Барыбиной [8, с. 355-358] подтвердило, что большинство родителей (59,09%) предпочитают авторитарный стиль воспитания. Корреляционный анализ выявил значимые связи между авторитарным стилем и показателями «эмоциональная опора на других» (0,55), «неуверенность в себе» (0,503-0,571), «межличностная зависимость» (0,515-0,438). Гипотеза исследования подтвердилась: высокий уровень созависимого поведения связан с авторитарным стилем воспитания, для которого характерны наказания, чрезмерность требований и запретов, а также холодность в отношении ребёнка [8, с. 356-357].
Особого внимания заслуживает связь созависимости с аддиктивным поведением. Как отмечают Ц. П. Короленко и Н. В. Дмитриева, «аддиктивное поведение выражается в стремлении к уходу от реальности путем изменения своего психического состояния, посредством приема некоторых веществ или постоянной фиксации внимания на определенных предметах или активностях» [3, с. 224]. Созависимый человек, постоянно испытывая стресс от дисфункциональных отношений, часто прибегает к различным видам аддиктивного поведения как методу ухода от реальности. Это может быть как химическая (наркомания, алкоголизм), так и нехимическая (трудоголизм, пищевая зависимость, шопоголизм) зависимость [3, с. 225].
Работа с созависимыми подростками должна включать несколько компонентов. Как справедливо подчеркивают исследователи, «с подросткового возраста созависимость в отношениях с матерью становится причиной аутоагрессии: аддиктивного поведения, алкоголизации и наркотизации» [4, с. 8]. Среди наиболее эффективных мероприятий по предупреждению созависимости специалисты выделяют лекции, тренинги, индивидуальную и групповую психотерапию, а также группы самопомощи [7, с. 100].
Ц. П. Короленко и Н. В. Дмитриева определили основные направления коррекции созависимости: обращение к сознанию пациента, объективное информирование о последствиях; поиск социопсихологических факторов, провоцирующих развитие созависимости; осторожное избавление от деструктивных методов психологической защиты; стимуляцию позитивных мотиваций; обращение к подсознанию, активацию творческого потенциала [7, с. 101]. М.В. Шамардина и соавторы предлагают использовать метод библиотерапии в работе с созависимыми подростками. Библиотерапия повышает самооценку подростка, улучшает его настроение и формирует мировоззрение. Метод предполагает групповое обсуждение поведения литературных героев, что даёт подросткам возможность обсудить собственные проблемы в опосредованной форме [10, с. 206].
Таким образом, на основе проведённого анализа мы пришли к выводу о том, что гипотеза о взаимосвязи созависимых отношений в семье и аддиктивного поведения подростков подтверждается в исследованиях ряда авторов. Основными характеристиками созависимых подростков являются: высокая степень зависимых моделей поведения, конформность, отстранённость, тревожность, эмоциональная неустойчивость, низкий уровень самоконтроля и заниженная самооценка [10, с. 206]. По нашему мнению, в контексте данной проблемы очень важно работать не только с самими подростками, но и с их семьями, помогая родителям осознать собственные созависимые паттерны, изменить стиль воспитания с авторитарного на поддерживающий, а также научиться выстраивать здоровые личностные границы. Только комплексный подход, включающий коррекцию семейных взаимодействий и психологическую помощь подростку, может предотвратить развитие аддиктивного поведения и способствовать формированию психологически здоровой личности.
