Введение
Художественный текст редко ограничивается сухой передачей событий. За каждым высказыванием стоит отношение к происходящему, которое зачастую и формирует восприятие текста читателем. Категория модальности позволяет передать сомнение, вероятность, оценку, внутреннюю неуверенность [1, 2, 6]. В современной британской прозе эта категория приобретает особую значимость, поскольку внимание смещается от внешнего действия к внутреннему опыту персонажа [6, 7].
Роман Кадзуо Исигуро «Никогда не отпускай меня» в этом отношении представляет особый интерес. Повествование строится как воспоминание, в котором прошлое постоянно переосмысливается [4, 10]. Рассказчица редко утверждает, чаще пытается восстановить события, допуская неточности и сомнения. Это сразу задаёт определённую интонацию: факты не излагаются последовательно, текст представляет собой процесс размышления. В связи с этим, грамматические и синтаксические средства выражения модальности начинают играть ключевую роль, поскольку именно через них передаётся степень уверенности и характер восприятия.
Теоретические основы модальности
Модальность понимается как функционально-семантическая категория, отражающая отношение говорящего к содержанию высказывания [4, 6]. Она включает эпистемические значения (уверенность, предположение, сомнение) и деонтические (необходимость, обязанность, запрет) [8, 11]. В художественном тексте особую роль играет эпистемическая модальность, поскольку она формирует субъективную перспективу [5, 11].
Грамматические и синтаксические средства выражают модальность опосредованно, встраивают её в структуру высказывания, не объясняя напрямую с помощью лексических единиц отношение рассказчицы к описанному в тексте произведения [3, 8, 9].
Грамматические способы выражения модальности в романе
Грамматическая модальность в тексте романа проявляется прежде всего через перифрастические конструкции, которые заменяют классические модальные глаголы и позволяют более точно передать оттенки значения. Например, в высказывании “I am to stop after just two or three years” [10] используется конструкция be to, которая относится к перифрастическим средствам выражения деонтической модальности. Она передаёт предписание и указывает на заранее установленный порядок действий [2]. Модальное значение здесь связано с предопределённостью: действие не обсуждается и не зависит от воли субъекта.
Похожую функцию выполняет конструкция be not to в предложении “You’re not to talk that way any more” [10]. Данная форма выражает запрет, а отсутствие объяснения усиливает ощущение внешнего контроля, что важно для понимания общей атмосферы текста.
В предложении “We have to look after each other” [10] используется конструкция have to, передающая необходимость, которая воспринимается как нечто само собой разумеющееся, внутренняя норма [9]. Соответсвенно, грамматическая форма одновременно отражает специфику необходимости и отношение персонажа к ней.
Конструкция “We’re supposed to be adults now” [10] является примером использования конструкции be supposed to, выражающей социальное ожидание [9]. В данном случае она указывает на разрыв между нормой и реальностью: формально персонажи должны соответствовать определённой социальной роли, однако внутренне к этому не готовы.
Особое внимание привлекают временные формы. В предложении “The older students would tell us…” [10] форма would указывает на повторяемость действия в прошлом. Одновременно она создаёт дистанцию, поскольку события передаются как воспоминание, а не как точный факт [9]. Это усиливает субъективность повествования.
В высказывании “He must have known he wasn’t going to make it” [10] используется модальный глагол must в сочетании с перфектным инфинитивом. Такая форма выражает эпистемическую модальность высокой степени уверенности [11]. При этом остаётся оттенок неопределенности, так как данное высказывание строится на предположении рассказчицы. Возникает характерное для текста напряжение: утверждение звучит уверенно, но остаётся интерпретацией.
Гипотетичность становится особенно заметной в конструкции “What if she’d fibbed a little about her pencil case?” [10]. Здесь используется форма прошедшего перфекта в составе условной модели. Она передаёт нереализованную возможность [9]. Событие не произошло, но остаётся в поле размышления. Подобные конструкции возвращают повествование к альтернативным вариантам, которые так и не стали реальностью.
Пассивные модели вроде “it is said to” или “it is believed to” создают ещё один слой неопределённости. Они указывают на отсутствие точного источника информации, из-за чего высказывания звучат как общепринятое мнение, а не проверенный факт [3, 11]. Это подчеркивает неполную уверенность рассказчицы в их достоверности.
Синтаксические способы выражения модальности
Синтаксический уровень позволяет передать модальность через структуру предложения, задавая характер высказывания и степень его определённости. В тексте романа это особенно заметно на примере условных конструкций.
В предложении “If he learnt…, they’d leave…” [10] используется условное предложение второго типа. Оно передаёт гипотетическую ситуацию, которая кажется маловероятной [9]. Такие предложения обращают внимание читателя на дистанцию между возможным вариантом событий и тем, что действительно произошло.
Ещё более выраженным оказывается эффект в предложении “Had it been either of those two, Tommy would have got a bit of a telling off…” [10]. Инвертированная форма условного предложения третьего типа передаёт нереализованную ситуацию в прошлом. Здесь синтаксическая структура напрямую связана с ощущением упущенной возможности и сожалением.
В предложении “Unless it was really cold, Keffers wouldn’t bring many in” [10] условная конструкция задаёт границу возможного. Это подчёркивает зависимость происходящего от внешних факторов.
Вопросительные предложения в тексте часто выполняют модальную функцию. Например, “What is this gallery?” [10] представляет собой общий вопрос, выражающий недоумение. Вопрос “How could she have known…?” [10] включает модальный глагол could, который в сочетании с перфектным инфинитивом выражает невозможность. Вопрос не требует ответа, он фиксирует состояние растерянности.
Сравнительные конструкции добавляют ощущение нереальности происходящего [9]. В выражении “…as though his name had already been called” [10] используется структура as though с формой прошедшего перфекта. Она создаёт впечатление, что событие воспринимается как уже свершившееся, хотя таковым не является. В предложении “…like she was seeing something that gave her the creeps” [10] конструкция с like передаёт субъективное восприятие. Описывается не факт, а его интерпретация рассказчицей.
Функциональная роль грамматико-синтаксической модальности
Стоит отметить, что грамматические и синтаксические средства работают совместно. Конструкции, выражающие необходимость (have to, be to), соседствуют с формами предположения (must have) и гипотетичности (условные предложения, would have). В результате формируется сложное модальное пространство, в котором уверенность постоянно соседствует с сомнением.
Рассуждения главной героини редко звучат категорично. Даже там, где используется форма высокой уверенности, сохраняется оттенок предположения, сомнения в правильности собственного восприятия. Это создаёт эффект ненадёжного рассказчика, так как повествование воспринимается как попытка разобраться в собственном сознании.
Особое значение приобретает сочетание предопределённости и возможности. Грамматические конструкции одновременно выражают неизбежность происходящего, выражая смирение рассказчицы с постоянным контролем, и открывают пространство для альтернатив, показывая её постоянные мысли о том, какой могла бы быть свободная жизнь. Это напряжение становится одним из ключевых элементов текста.
Эмоциональное состояние передаётся через структуру речи. Прямые оценки в тексте произведения почти отсутствуют, однако сомнение, тревога и внутренняя сдержанность ощущаются постоянно. Модальность становится способом передать эти состояния без прямого называния.
Результаты
Анализ позволяет увидеть, что грамматические и синтаксические средства образуют единую систему. Перифрастические конструкции выражают предписание и необходимость, временные формы передают дистанцию и гипотетичность, синтаксические структуры создают пространство сомнения и альтернативных сценариев [2, 9, 11].
Характерной особенностью остаётся стремление к смягчению высказывания. Категоричность уступает место осторожности, что определяет общий тон текста.
Заключение
Грамматические и синтаксические способы выражения модальности играют ключевую роль в организации романа Кадзуо Исигуро «Никогда не отпускай меня». Через них формируется модальный фон, определяющий характер повествования и отражающий внутренний мир персонажей.
Используемые средства создают систему, в которой сочетаются предопределённость, гипотетичность и субъективность восприятия. Это обеспечивает глубину художественного текста и определяет особенности авторского стиля.
