В ряде случаев, отображенных в повестях «Вечеров…», трикстер не может вступить в контакт с антагонистом или добиться необходимого результата с той позиции, в которой он находится. Тогда он прибегает к изменению ситуации путем преобразования ролей, занимая более выгодное положение. Чаще всего такой эффект достигается при помощи перемены внешности или видимого (воспринимаемого) пространства. Отметим, что в рассмотренных далее случаях, этот способ может быть не единственным предпринятым действием трикстера, однако именно он оказывается ключевым в реализованных обманных стратегиях.
Прежде всего, перемена ролей может осуществляться, когда в роли трикстеров и антагонистов выступают люди. В таком случае происходит моделирование обманщиком действий нечистой силы.
Рассмотрим ситуацию в «Сорочинской ярмарке». Грицько стремится «склонить в свою пользу» отца Параски, заполучить разрешение на свадьбу. Цыган же в обмен на выгодное приобретение волов обещает содействовать парубку в обретении невесты. Облик персонажа, в котором сочетаются «язвительная улыбка», «живые глаза» и «молнии предприятий» указывает на то, что Цыгана привлекает сама возможность воплощения смелой, потенциально преступной затеи.
Расположение сил таково, что формальный антагонист Грицько и Цыгана – отец панночки, Солопий Черевик. Впрочем, Голупенко устанавливает и другой источник опасности: «А вот у хрыча Черевика нет совести, видно, и на пол-шеляга: сказал, да и назад... Ну, его и винить нечего, он пень, да и полно. Всё это штуки старой ведьмы, которую мы сегодня с хлопцами на мосту ругнули на все бока!» [1, с. 121] Происходит распознавание имплицитного антагониста – Хавроньи Никифоровны. И действительно, Черевик согласен на свадьбу дочери и Грицько. Однако мнение жены преобладает, и, выступая проводником её воли, Солопий вынужден отказать «доброму человеку».
Отметим, что на слабость и несамостоятельность мышления Черевика может указывать и его имя, обозначающее кожаную обувь, в одном из значений – женскую. А. И. Иваницкий отмечал, что «устойчивый символ женского поглощения мужчины - одежда. Одежда равна телу женщины и продолжает его. Тождество одежды нахождению в плену у женщины скрепляют соответствующие фамилии: Черевик, Онучкин, Башмачкин и др.» [2, с. 44]. Интересно, что Черевик объясняет неспособность противостояния жене тем, что в старухе дьявол сидит [1, с. 133]. Хотя с образом Хавроньи Никифировны действительно связаны мотивы, традиционные для нечистой силы (когтей «супружеские когти» [1, с. 120], огня «неутомимый язык её трещал» [1, с. 115] и злословия), в тексте не встречается случаев применения Хавроньей Никифировной магических чар (в отличие от «Майской ночи…»). Однако она активно использует другие возможности установления влияния, например, словесного (путём закрепления монополии на слово: «Эге! Да ты, как я вижу, слова не дашь мне выговорить! А что это значит? Когда это бывало с тобою? Верно, успел уже хлебнуть, не продавши ничего» Тут Черевик наш заметил и сам, что разговорился чересчур…» [1, с. 120]) и эротического (сюжет с поповичем).
Итак, задачей Грицько и Цыгана становится выхватывание Черевика из-под влияния Хиври и установления над ним собственной власти. Цыган действует на почве определённого знания – слуха о красной свитке, который наводит страх на посетителей ярмарки: «…к ночи все теснее жались друг к другу; спокойствие разрушилось, и страх мешал всякому сомкнуть глаза свои; а те, которые были не совсем храброго десятка и запаслись ночлегами в избах, убрались домой. К числу последних принадлежал и Черевик с кумом и дочкою…» [1, с. 124].
Этот страх Цыган нагнетает путем преобразования пространства человеческого в объект обитания сверхъестественного. Прежде всего, Цыган повторяет образный ряд легенды о красной свитке. Она гласит, что жид, продавший свитку черта, увидел в окнах «свиные рыла» [1, с. 126].
В доме же Черевика происходит следующее: «Другая половина слова замерла на устах рассказчика… Окно брякнуло с шумом; стекла, звеня, вылетели вон, и страшная свиная рожа выставилась, поводя очами, как будто спрашивая: а что вы тут делаете, добрые люди?» [1, с. 127] Облачаясь в маску и заглядывая в окно, Цыган разрушает границу альтернативного и реального мира.
Переодевание сопряжено с мотивом обнажения антагониста, стремлением вызвать у него ощущение беспомощности. Цыган прерывает «философствование» Черевика. Вместо лошади Солопий обнаруживает кусок красного рукава свитки и бежит прочь от «неожиданного подарка». В начале «Сорочинской ярмарки» сказано, что Хивря выучилась держать супруга «в руках так же ловко, как он вожжи своей старой кобылы». На установление власти над мужем в этом сравнении указывал и А. И. Иваницкий: «Но завоевание мужа подложной женой-ведьмой происходит, наоборот, как “оседлание”. В этом случае мужчина не водворяется в чудесный экипаж, уносящий его в бездны земли, а становится этим экипажем: «злая мачеха... выучилась держать его в руках так же ловко, как вожжи старой кобылы...» [2, с. 54]. Под таким углом кража лошади символизирует переход контроля над Черевиком в руки Цыгана и его сообщников.
Схваченного беглеца обвиняют в том, что он украл кобылу у Черевика. Так совершается предельное обнажение антагониста: от изымания собственности вплоть до отнятия личности. Инстанция власти оказывается на стороне хлопцев, которые называют оправдания Черевика ложью. Интересно, что в этот момент происходит переключение в логику реального мира, где Черевик, уверенный, что взаимодействует с инфернальным, оказывается в слабой позиции: «Э, голубчик! Обманывай других этим; будет еще тебе от заседателя за то, чтобы не пугал чертовщиною людей» [1, с. 131]. Антагониста представляют в виде нарушителя правопорядка. Такая смена положения Черевика позволяет Грицько представиться в роли помощника, моделируя ситуацию обмена: «Если хочешь, я освобожу тебя! «...» За то и ты делай как нужно: свадьбу!» [1, с. 133] Черевику становится выгодно согласиться на условия парубка.
Итак, Цыган и Грицько создают пространство «сверхъестественного» знания, и в его пределах они устанавливают власть над отцом Параски. Полученное же в «иллюзорном» мире согласие приводит к результату в реальном.
