В настоящее время уголовный процесс развивается в постоянном росте нагрузки на судебную систему. Так по данным, предоставленным Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации, ежегодная нагрузка на суды первой инстанции составляет более 700000 уголовных дел. При такой нагрузке на судей растет количество рассмотрения дел в форме упрощенного производства, позволяющей уменьшить сроки рассмотрения дел при сохранении основных принципов правосудия.
В частности, к такому институту относится особый порядок судебного разбирательства, предусмотренный главой 40 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту УПК РФ). Этот метод допустим только при условии согласия обвиняемого с предъявленным ему обвинением и соблюдении процессуальных гарантий, которые исключат вынесение необоснованного и незаконного приговора. Федеральный закон от 20 июля 2020 г. № 224 ФЗ «О внесении изменений в статьи 314 и 316 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации» внес ограничения в применении особого порядка судебного разбирательства, а именно включил только преступления из категории небольшой и средней тяжести. Этим законодатель повысил уровень гарантий судебной защиты для дел из категории тяжких и особо тяжких, поскольку в них цена ошибки значительно выше. Даже при наличии обширной нормативной базы и разъяснений вышестоящих судов, по практике видно, что гарантия прав обвиняемого часто несет поверхностный и формальный характер. Именно поэтому необходимо детально анализировать имеющиеся недостатки и искать способы их устранения.
Существующие процессуальные гарантии в особом порядке судебного разбирательства выстроены таким образом, чтобы при применении сокращенной формы исследования доказательств по делу убедиться, что обвиняемый сделал свой выбор добровольно и собранных материалов по делу достаточно для вынесения справедливого приговора. Из ст. 314 УПК РФ, следует, что обязательными условиями применения особого порядка судебного разбирательства выступают добровольное ходатайство обвиняемого, согласие государственного обвинителя и потерпевшего, осознание обвиняемым характера и последствий, заявленного им ходатайства, а также подтверждение обвинения достаточной совокупностью представленных по делу доказательств. Участие защитника при заявлении обвиняемым ходатайства о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в связи с согласием с предъявленным обвинением (ст. 315 УПК РФ) является обязательным условием, поскольку защитник разъясняет своему доверителю все возможные правовые последствия такой процедуры, анализирует перспективы разбирательства, что позволяет минимизировать принятия судом решения под влиянием или давлением. Тем не менее, суд обязан проверить обоснованность предъявленного обвинения и подтверждается ли оно собранными по делу доказательствами (ст. 316 УПК РФ).
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что упрощение процедуры не означает автоматического признания обвинения доказанным, суд сохраняет самостоятельность, он не связан исключительно позицией стороны обвинения или признанием вины и обязан убедиться в законности и обоснованности предъявленного обвинения. Кроме того, в силу ст. 77 УПК РФ признание вины не является единственным доказательством виновности, эта норма сохраняет свое значение и при особом порядке, требуя от суда проверки соответствия признания совокупности допустимых доказательств, собранных по делу.
Важным значением для единообразного понимания требований при применении особого порядка судебного разбирательства являются разъяснения Пленума Верховного Суда РФ. Из Постановления Пленума ВС РФ от 29 июня 2021 г. № 22 следует, что суд при рассмотрении дела в особом порядке должен не только удостовериться в наличии соблюдений формальных условий, но и действительно проверить добровольность согласия, кроме этого, в приговоре мотивировать выводы, доказывающие достаточность собранных поделу доказательств, подтверждающих обвинение. Указанные разъяснения задают ориентиры для правоприменительной практики, однако их реализация остается неоднородной.
Анализ протоколов судебных заседаний и приговоров, размещенных в подсистеме ГАС «Правосудие», а также кассационных определений, позволяет выделить системные дефекты в реализации гарантий. Наиболее распространенным является формальный подход к проверке добровольности согласия обвиняемого: в большинстве протоколов фиксируется минимальный набор вопросов («Ходатайство заявлено добровольно?», «Разъяснены ли последствия?») без раскрытия как именно суд убедился в осознанности выбора обвиняемого. В ряде случаев кассационные суды отменяли приговоры именно по этой причине. Так, например, в одном из кассационных определений суд указал, что нижестоящая инстанция не выяснила, понимает ли обвиняемый специфику упрощенной процедуры и, в частности, ограничения права на обжалование приговора по основанию несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Отсутствие в протоколе сведений о том, как обвиняемому были разъяснены эти последствия, признано существенным нарушением, которое повлияло на исход дела.
Другая распространенная ошибка — недостаточная мотивировка приговора. Зачастую в мотивировочной части содержится лишь ссылка на материалы дела без анализа совокупности доказательств, что противоречит требованиям ст. 77 и ст. 316 УПК РФ и разъяснениям Пленума ВС РФ. Дополнительным фактором, снижающим единообразие практики, выступает отсутствие в законе перечня вопросов, подлежащих обязательному выяснению судом для подтверждения добровольности ходатайства. В результате в одних судах проверка сводится к двум трем формальным вопросам, а в других проводится подробный опрос с фиксацией разъяснений, что приводит к неоднородности гарантий в зависимости от региона и конкретного судьи.
Статистика Судебного департамента подтверждает масштаб применения особого порядка: доля дел, рассмотренных по главе 40 УПК РФ, остается значительной даже после ограничений 2020 года. При этом процент отмены приговоров по этой категории дел сопоставим с общим уровнем отмены, что косвенно свидетельствует о наличии системных проблем в реализации гарантий. Для более точной оценки динамики целесообразно обратиться к ежегодным отчетам Судебного департамента за 2022–2024 годы, где приводятся данные как по количеству дел, рассмотренных в особом порядке, так и по результатам кассационного и апелляционного обжалования.
Для устранения выявленных дефектов целесообразно внести точечные изменения в уголовно процессуальное законодательство и дополнить практику методическими ориентирами. Во-первых, следует дополнить ст. 316 УПК РФ нормой, обязывающей суд фиксировать в протоколе судебного заседания конкретный перечень сведений, подтверждающих добровольность выбора и информированность обвиняемого. Проект нормы может быть сформулирован следующим образом: «Часть 3.1 ст. 316 УПК РФ. При рассмотрении уголовного дела в особом порядке суд обязан в протоколе судебного заседания отразить: перечень разъясненных подсудимому процессуальных последствий применения особого порядка, включая ограничения права на обжалование приговора по основанию несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела; вопросы, заданные судом для проверки добровольности ходатайства; ответы подсудимого; сведения об участии защитника и о том, оказывалась ли подсудимому юридическая помощь при подготовке ходатайства». При этом предлагаемая норма не дублирует общие требования к протоколу, закрепленные в ст. 259 УПК РФ, а конкретизирует их применительно к специфике особого порядка, повышая прозрачность и проверяемость соблюдения прав обвиняемого.
Во-вторых, целесообразно закрепить обязанность суда более подробно мотивировать вывод о достаточности доказательств, даже если исследование доказательств в судебном заседании не проводилось. Так мотивировка должна содержать указание на главные доказательства, подтверждающие обвинение, и пояснение, почему совокупность их достаточна для постановления приговора судом. Все это повысит прозрачность судебного акта и позволит вышестоящим судам проверить правильность выводов.
В-третьих, следует разработать методические рекомендации для судей по проверке добровольности согласия, включающие приблизительные вопросы, которые необходимо задать обвиняемому. Такие рекомендации могут быть утверждены Президиумом Верховного Суда Российской Федерации и размещены на официальном сайте суда, что обеспечит единообразие практики без необходимости масштабной правки закона.
Особый порядок судебного разбирательства является самостоятельным институтом, позволяющим сократить сроки рассмотрения уголовных дел при сохранении основных гарантий правосудия. Его эффективность определяется качеством реализации процессуальных гарантий, такими как добровольности согласия, участия защитника, судебного контроля за обоснованностью обвинения и учета позиций других участников процесса. Обнаруженные недостатки практики, а именно поверхностная проверка добровольности и недостаточная мотивировка приговоров, свидетельствуют о необходимости законодательных уточнений и методических ориентиров, направленных на повышение прозрачности процедуры и увеличение судебного контроля. Исполнение подобных мер разрешит обеспечить баланс между процессуальной экономией и эффективной защитой конституционных прав личности, что соответствует современным тенденциям развития российского уголовного судопроизводства.
