Проблема соотношения юридической науки и системы права относится к числу вопросов, определяющих логику развития правоведения. От ее решения зависят качество законотворчества, методология подготовки юристов и способность доктрины адекватно отражать правовую реальность. В доктринальном сознании нередко происходит отождествление отрасли права и соответствующей отраслевой науки, что методологически ошибочно. Данные феномены представляют собой взаимосвязанные, но качественно различные системы: право относится к сфере бытия (сущее), наука – к сфере познания (мышление о сущем). Смешение объекта и предмета науки ведет к отрицанию истинности как критерия научности и открывает дорогу субъективизму [1, с. 49].
Цель настоящей работы – провести сравнительный анализ отраслевой юридической науки и соответствующей отрасли права по параметрам предмета, метода и структуры, установив общее и особенное.
Исследование базируется на диалектико-материалистическом подходе к анализу социальных явлений. В качестве общенаучных методов применяются системный анализ и восхождение от абстрактного к конкретному. Предмет отрасли права – конкретные волевые общественные отношения, подвергаемые властно-нормативному регулированию (имущественный оборот, налоговые обязательства и пр.). Отрасль права воздействует на реальность напрямую через дозволения, запреты и обязывания. Строение правового материала объективно обусловлено и находит выражение в отраслях права, выступающих основанием для классификации юридических наук [2, с. 11].
Предмет юридической науки значительно шире. Она обращена к праву в его статике и динамике, но включает также практику применения норм, историю становления отрасли, зарубежный опыт и саму научную доктрину. Как отмечает В. А. Белов, цивилистическая наука изучает правовые категории и методы оперирования нормами «безотносительно к тому нормативному материалу, из которого они созданы» [3, с. 44]. В уголовном праве отрасль формулирует состав преступления и санкцию; наука же исследует природу вины, свободу воли и социокультурную обусловленность уголовного запрета [4]. Таким образом, предмет отрасли – замкнутый круг регулируемых отношений, предмет науки – открытая система знаний, включающая отрасль как объект рефлексии.
Объединяющим элементом выступает категориально-понятийный аппарат. Термины «юридическое лицо», «преступление», «исковая давность» имеют идентичный семантический смысл и для правоприменителя, и для ученого, что обеспечивает единство юридического дискурса.
Метод отрасли права – это способ воздействия на общественные отношения. Классическая дихотомия представлена императивным методом (власть – подчинение) в административном и уголовном праве и диспозитивным (равенство сторон) в праве гражданском. Данные методы являются инструментами практического действия и принуждения.
Юридическая наука методами принуждения не обладает. Ее методология – это методология познания. В. М. Сырых систематизировал иерархию научных методов, выделив всеобщий философский метод, общенаучные методы (системный анализ) и частнонаучные (специально-юридический, сравнительно-правовой, конкретно-социологический) [1, с. 96].
На примере административного права различие проявляется наиболее рельефно. Отрасль функционирует через императивные предписания. Наука же применяет сравнительное правоведение, социологический и исторический методы для анализа эффективности управления и эволюции институтов. Д.А. Керимов подчеркивал, что право испытывает прямое воздействие политики, морали и культуры [5, с. 54]. Следовательно, наука способна выходить за пределы догмы и исследовать право как социальный феномен.
Точкой соприкосновения является формально-догматический метод. Отрасль строится по законам формальной логики; наука, используя этот метод, описывает, толкует и систематизирует нормы. Однако, как подчеркивал В. М. Сырых, ограничение юриспруденции догмой ведет к утрате прогностической силы [6, с. 140-142]. В отличие от отрасли, наука использует весь спектр гносеологического инструментария для предсказания развития правовой системы и ее критики.
Наблюдается внешний изоморфизм структур: отрасль права делится на нормы, институты и подотрасли, аналогично структурируется и соответствующий учебный курс. Это проявление общей черты – системности. Системообразующим фактором в праве выступают основные направления деятельности государства [7, с. 335].
Однако внутренняя структура науки принципиально сложнее. В структуре науки присутствуют разделы о ее предмете, методах исследования, истории отрасли и сравнительном анализе зарубежных систем. Эти элементы не входят в структуру отрасли права. Отрасль статична и стремится к стабильности; наука динамична и открыта для пересмотра. Более того, наука включает критику действующего законодательства и предложения de lege ferenda. По концепции С. С. Алексеева догма права выступает лишь исходным материалом для теоретического обобщения [8, гл. 1]. Наука, таким образом, является «памятью» права, в то время как отрасль – его актуальным действием.
Проведенный анализ позволяет утверждать, что между отраслевой наукой и отраслью права отсутствует тождество. Это разнокачественные феномены, соотношение между которыми носит характер связи гносеологического образа и реального объекта. Право есть продукт государственной воли, регулятор, действующий через принуждение; наука есть форма общественного сознания, действующая через убеждение и аргументацию.
Различие проявляется по всем трем исследованным параметрам. По предмету: отрасль осуществляет регулятивное воздействие на замкнутый круг отношений, наука ведет познавательную деятельность в открытой системе. По методу: отрасль оперирует властными велениями, наука – методологией познания. По структуре: отрасль представляет собой замкнутую нормативную иерархию, наука – открытую, исторически развивающуюся систему знаний.
Общее – категориальный каркас и системность – служит лишь основой для функционирования юриспруденции. Юридический позитивизм, сводящий науку к комментированию закона, вступает в противоречие с материалистическим правопониманием, согласно которому действительный источник права лежит в производственных отношениях общества [1, с. 193]. Осознание диалектической двойственности права и науки является залогом профессионального правосознания. Именно автономия науки, ее способность к критике и прогнозу, выступает двигателем развития системы права.
