О некоторых проблемах применения меры пресечения в виде домашнего ареста и способах их решения
научный журнал «Актуальные исследования» #23 (26), декабрь '20

О некоторых проблемах применения меры пресечения в виде домашнего ареста и способах их решения

В данной статье были рассмотрены некоторые проблемы, возникающие в процессе применения на практике домашнего ареста как особой меры пресечения. Сделан вывод о том, что хотя законодательные нормы, регулирующие данный процесс, постоянно реформируются и дорабатываются, на сегодняшний день практическое применение домашнего ареста все еще сопряжено с немалыми трудностями, которые снижают эффективность применения данной меры пресечения. Сформулированы возможные пути устранения выявленных пробелов в законодательном регулировании домашнего ареста как особой меры пресечения.

Аннотация статьи
уголовно-исполнительная инспекция
домашний арест
мера пресечения
отграничение
Ключевые слова

В современной России такая мера пресечения, как домашний арест, начала применяться сравнительно недавно – с принятием в 2001 г. Уголовно-процессуального Кодекса РФ [4].

С течением времени подобная мера использовалась все чаще и на сегодняшний день домашний арест становится все более актуальной и распространенной мерой пресечения.

По мнению многих ученых, точки зрения которых приводит Ю.В. Родионова, данный факт «свидетельствует о продолжающейся гуманизации уголовно-процессуального законодательства нашей страны в частности и уголовного права и судопроизводства в целом» [5, с. 29].

В ст. 106 п. 1 УПК РФ закреплено, что «домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. С учетом состояния здоровья подозреваемого или обвиняемого местом его содержания под домашним арестом может быть определено лечебное учреждение».

Еще одними нормативным правовым актом, регулирующими применение домашнего ареста, является ФЗ № 72, принятый 18 апреля 2018 г., который, помимо всего прочего, вводит в действие дополнительную меру пресечения – «запрет определенных действий» [6].

Следовательно, сущность домашнего ареста заключается в ограничении свободы передвижения подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступления пределами жилого помещения. Причем избрание данной меры пресечения выполняется только по решению суда.

В системе мер пресечения, использующихся в нашей стране на современном этапе, домашний арест занимает особое место.

На первый взгляд, он во многом ограничивает конституционные права подозреваемого (обвиняемого), так как ограничивает свободу его передвижения и устанавливает другие запреты.

Однако данная мера пресечения более гуманна, нежели заключение под стражу (но менее, чем запрет определенных действий), так как дает возможность подозреваемому (обвиняемому) находиться в привычных ему условиях, выполняя при этом предписания суда и периодически контактируя с сотрудниками уголовно-исполнительной инспекции (УИИ), которые осуществляют контрольные функции.

При этом применение на практике домашнего ареста в нашей стране сопряжено с многими трудностями. В 2019 г. среди сотрудников УИИ был проведен опрос об эффективности исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста. Его результаты свидетельствуют, что «92% респондентов считали исполнение указанной меры пресечения крайне неэффективным. В обоснование своих выводов они ссылались на некачественный уровень законодательного, ведомственного правового регулирования и трудности во взаимодействии с иными участниками уголовного процесса» [3].

Принимая во внимание подобные факты, законодатели продолжают реформирование уголовно-процессуального законодательства, восполняя его пробелы и недоработки.

К примеру, многие ученые до недавнего времени критиковали механизм применения данной меры пресечения, ссылаясь на тот факт, что полномочия сотрудников УИИ в области контроля граждан, находящихся под домашним арестом, явно недостаточны. К тому же, сотрудники данной организации до недавнего времени практически не контактировали со следственными органами и органами дознания. Этот факт в совокупности с нехваткой необходимых технических средств приводил к тому, что зачастую эффективность их деятельности была крайне невысока.

Именно об этом, в частности, говорил В.Б. Шабанов, сравнивая сотрудников УИИ с «бесплатным государственным такси» [7, с. 78].

Ситуацию изменил Приказ Минюста России «Об утверждении Порядка осуществления контроля за нахождением подозреваемых или обвиняемых в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением возложенных судом запретов подозреваемыми или обвиняемыми, в отношении которых в качестве меры пресечения избран запрет определенных действий, домашний арест или залог», принятый в августе 2020 г [2].

В данном документе детально описана процедура контроля за нахождением подозреваемого (обвиняемого), в отношении которого мерой пресечения был выбран домашний арест, и которая осуществляется сотрудниками уголовно-исправительной инспекции.

В частности, сотрудники УИИ уполномочены взаимодействовать с о следственными органами и органами дознания по всем вопросам, находящихся в их компетенции.

Кроме того, именно руководство УИИ принимает решение о целесообразности использования тех или иных технических средств контроля за подозреваемым (обвиняемым), проводит все необходимые проверки, ведет учет и анализ собранной информации и т.д.

В своей деятельности сотрудники УИИ руководствуются положениями Конституции РФ, а также прочими нормами актуального законодательства.

Следовательно, данный документ существенно расширяет полномочия уголовно-исполнительной инспекции, необходимые для осуществления контроля за нахождением подозреваемого (обвиняемого), в отношении которого мерой пресечения был выбран домашний арест. Кроме того, он приписывает следственным органам и органам дознания оказывать сотрудникам УИИ все необходимое содействие.

Как уже было упомянуто, современное уголовно-процессуальное законодательство продолжает реформироваться, стремясь избавиться от пробелов и недоработок. Однако этот процесс далек от завершения, ведь практическое применение меры пресечения в виде домашнего ареста все еще сопряжено с некоторыми проблемами.

В частности, в законодательстве по существу не дифференцированы такие меры пресечения, как домашний арест и запрет определенных действий. Этот факт на практике приводит к смешению данных мер и затрудняет их применение.

На еще одну недоработку актуального законодательства, регулирующего применение меры пресечения в виде домашнего ареста, указывает Е.А. Орлов. Автор обращает внимание на «проблематику в конструкции нормы ст. 105.1 УПК РФ относительно возможности применения сразу нескольких мер пресечения, так как к подозреваемому или обвиняемому, которому избран домашний арест или залог, может быть применен один или несколько запретов, предусмотренных ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, что противоречит ст. 97 УПК РФ об избрании в отношении указанных лиц только одной меры пресечения» [1, с.51].

Вышеназванные проблемы во многом снижают эффективность применения меры пресечения в виде домашнего ареста. Для решения данных проблем целесообразно изменение актуального уголовно-процессуального законодательства.

В частности:

  • законодательное отграничение таких мер пресечения, как домашний арест и запрет определенных действий;
  • внесение изменений в норму ст. 105.1 УПК РФ, обосновывающих недопущение применения сразу нескольких мер пресечения к подозреваемому или обвиняемому, которому избран мерой пресечения домашний арест.

В перспективе предложенные меры позволят увеличить эффективность применения домашнего ареста, что, в свою очередь, будет способствовать дальнейшему построению в нашей стране правового государства.

Текст статьи
  1. Орлов, А.Е. Актуальные проблемы реализации домашнего ареста в свете введения меры пресечения в виде запрета определенных действий / А.Е. Орлов // Вестник Самарского юридического института. - 2018. - № 5(31). - С. 48–51.
  2. Приказ Минюста России «Об утверждении Порядка осуществления контроля за нахождением подозреваемых или обвиняемых в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением возложенных судом запретов подозреваемыми или обвиняемыми, в отношении которых в качестве меры пресечения избран запрет определенных действий, домашний арест или залог» № 189, МВД России № 603, СК России № 87, ФСБ России № 371 от 31 августа 2020 // Официальный интернет-портал правовой информации // URL: http://www.pravo.gov.ru, (дата обращения - 18.11.2020).
  3. Письмо ФКУ НИИ ФСИН России о проведении анкетирования и сбора статистических данных исх. № 39/8-399 от 29.03.2019 // URL: http://nii.fsin.gov.ru/trudy-nii/sborniki/ (дата обращения - 08.10.2020).
  4. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 23.04.2018) // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 52 (ч. I). – Ст. 4921.
  5. Родионова, Ю.В. Запрет определенных действий: сходство и отличия с домашним арестом / Ю.В. Родионова // Наука и образование: поиск новых перспектив в условиях пандемии COVID-19 : сборник научных трудов по материалам Международной научно-практической конференции 11 сентября 2020г.. - Белгород : ООО Агентство перспективных научных исследований (АПНИ), 2020. - С. 29-31.
  6. Федеральный закон «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части избрания и применения мер пресечения в виде запрета определенных действий, залога и домашнего ареста» от 18 апреля 2018 № 72-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 2018, № 17, ст. 2421.
  7. Шабанов, В.Б. Применение мер пресечения в виде домашнего ареста и запрета определенных действий: проблемы реализации / В.Б. Шабанов, Л.Ю. Буданова // Уголовно-исполнительное право. – 2020. – Т. 15(1–4), № 1. – С. 75–78.
Список литературы
Ведется прием статей
Прием материалов
c 12 июня по 18 июня
Осталось 7 дней до окончания
Публикация электронной версии статьи происходит сразу после оплаты
Справка о публикации
сразу после оплаты
Размещение электронной версии журнала
22 июня
Загрузка в eLibrary
22 июня
Рассылка печатных экземпляров
30 июня