Введение
Осмысление способа бытия идеологии в цифровую эпоху требует, помимо введения новых понятий, последовательного развёртывания их в исследовательскую программу – очерчивания круга феноменов, к которым эти понятия приложимы, и направлений, по которым они могут быть развиты. Настоящая статья решает именно такую задачу применительно к понятийной диаде, ранее предложенной автором.
В предшествующей работе были введены в научный оборот и обоснованы два взаимосвязанных понятия – «цифровой идеологический нарратив» и «латентная идеологическая социализация», описывающие изменение способа бытия идеологии в условиях цифровизации [1]. Первое обозначает распределённые повествовательные структуры, транслирующие идеологическое содержание имплицитно и при алгоритмическом опосредовании; второе – процесс скрытого усвоения идеологического измерения сознания через повседневные цифровые практики. Обоснование этих понятий поставило вопрос об их дальнейшем развитии: к каким феноменам цифрового общества они приложимы и по каким направлениям может двигаться исследование.
Цель настоящей статьи – наметить контуры такой программы, обозначив два направления развития диады и связывающий их программный тезис. Статья носит обзорно-программный характер: она не разворачивает детального анализа по каждому направлению, а очерчивает их как задачи, подлежащие самостоятельной разработке.
Исходный пункт и логика программы
Всякая исследовательская программа определяется исходными понятиями – и вместе с тем порядком, в каком она разворачивает их к феноменам. Поясним этот порядок применительно к предлагаемой программе, поскольку от него зависит состав и последовательность намечаемых далее направлений.
Исходная диада описывает единый процесс с двух сторон: цифровой идеологический нарратив обозначает то, что усваивается, латентная идеологическая социализация – как усваивается. Такое описание, будучи достаточным для обоснования самих понятий, оставляет открытыми два вопроса, которые и задают направления развития. Первый касается полноты перечня носителей: исчерпывается ли латентное воздействие содержанием нарратива или у него есть иные носители? Второй касается результата: что именно складывается в субъекте вследствие латентной социализации и как описать это на языке уже введённых понятий?
Оба вопроса не внешние. Они вырастают из самой диады. Первый вытекает из требования полноты: если латентность есть сущностная характеристика описываемого процесса, то следует проверить, не обнаруживается ли она и на других уровнях, помимо содержательного. Второй вытекает из требования замкнутости: описание социализации неполно, пока не указано, что она производит. Программа, таким образом, разворачивается не произвольным присоединением новых тем, а последовательным доведением исходной диады до полноты – сначала со стороны носителя, затем со стороны результата.
Этот способ развёртывания задаёт и критерий отбора направлений. В программу входит не всякий цифровой феномен, к которому приложимы вводимые понятия. Входит лишь тот, без которого описание самого механизма латентной социализации остаётся неполным. Интерфейс и цифровая идентичность отвечают этому критерию: первый достраивает описание со стороны носителя, вторая – со стороны результата. Прочие возможные приложения – поляризация, сетевая мобилизация, поколенческие сдвиги – представляют собой уже применение достроенной модели, а не её достраивание, и потому образуют следующий, производный слой программы, лежащий за рамками настоящей статьи.
Первое направление: интерфейс
Первое направление связано с вопросом о носителе латентного воздействия. В исходной формулировке диады таким носителем выступало содержание – цифровой идеологический нарратив. Однако анализ показывает, что латентную идеологическую функцию несёт не одно лишь транслируемое содержание – её несёт и сама форма, в которой организован доступ к нему, то есть пользовательский интерфейс.
Программный тезис этого направления состоит в том, что интерфейс следует рассматривать не как нейтральное техническое средство, а как среду, участвующую в формировании ценностных различений пользователя. Незаметность исправно работающего интерфейса, обычно истолковываемая как признак его нейтральности, при ближайшем рассмотрении оказывается условием беспрепятственности его воздействия: то, что не замечается, не становится предметом оценки и потому действует свободнее. Задавая, что доступно восприятию, что выделено и что обойдено вниманием, интерфейс формирует у пользователя дорефлексивные различения ещё до всякого содержания.
Существенно, что интерфейс отвечает признакам латентного механизма, выделенным при обосновании исходного понятия: его идеологический эффект непреднамерен и не институционализирован как идеологический; сформированные же им различения переживаются пользователем как естественные, не имеющие источника. Отсюда программный вывод: интерфейс образует второй, более фундаментальный уровень латентной идеологической социализации по отношению к уровню нарративного содержания. Детальная разработка этого тезиса, включая анализ конкретных механизмов интерфейсного структурирования опыта, составляет предмет отдельного исследования.
Второе направление: идентичность
Второе направление связано с вопросом о результате латентной социализации на уровне субъекта. Если первое направление уточняет, чем осуществляется латентное воздействие, то второе спрашивает, что оно формирует, – и обнаруживает свой предмет в цифровой идентичности.
Программный тезис этого направления состоит в том, что цифровая идентичность не сводится к сознательному самоконструированию, как её обыкновенно трактуют. За управляемым слоем самопрезентации лежит ценностно-мировоззренческое ядро, которое складывается преимущественно латентно – путём нерефлексируемого перенимания ценностных ориентиров из окружающих цифровых сред, помимо сознательного выбора. Это ядро переживается субъектом как его собственное, всегда-уже-своё достояние, хотя оно усвоено из среды и в этом смысле не выбрано.
Отсюда вытекает напряжение, характерное для цифровой идентичности: субъект переживает себя автором собственного образа, тогда как основание этого авторства усвоено латентно и от него скрыто. Осмысление этого напряжения и его следствий для понимания автономии сетевого субъекта составляет предмет отдельного исследования; здесь оно обозначается лишь как программное направление.
Программный тезис: два уровня
Оба направления связаны общим тезисом, который и составляет ядро намечаемой программы. Латентная идеологическая социализация обнаруживает двухуровневое устройство. Первый уровень – нарративный: усвоение ценностного содержания, упакованного в цифровые повествовательные структуры. Второй уровень – интерфейсный: усвоение самой формы, в которой это содержание становится доступно. Второй уровень фундаментальнее первого, поскольку менее заметен и потому менее оспорим: транслируемое содержание при желании может быть выделено и подвергнуто сомнению, тогда как способ организации самого доступа остаётся вне поля зрения в силу своего положения.
Отношение двух уровней не сводится к простому соседству: они вложены один в другой. Перенимание нарративных смыслов совершается уже внутри принятой пользователем конфигурации доступа, отчего интерфейсный уровень и оказывается условием нарративного. Из этого следует уточнение самого понятия латентной идеологической социализации: введённое первоначально применительно к содержанию, оно распространяется и на предшествующее принятие формы, в которой содержание становится доступным. Диагностика цифровой идеологической социализации, соответственно, не может ограничиваться анализом того, что транслируется, – ей надлежит охватывать и то, как устроен доступ к транслируемому.
Оба уровня сходятся на стороне субъекта в феномене цифровой идентичности, ценностное ядро которой формируется совокупным действием нарративного и интерфейсного уровней латентной социализации. Тем самым намечаемая программа связывает воедино три пункта: содержание (нарратив), форму (интерфейс) и результат (идентичность), – очерчивая целостное поле исследования способа бытия идеологии в цифровую эпоху.
Границы и статус программы
Очерчивая программу, следует обозначить и её границы – содержательные и методологические.
Содержательная граница касается охвата. Программа описывает латентный механизм бытия идеологии в цифровой среде, но не претендует на описание всякого идеологического процесса современности. Доктринальные формы – институциональное образование, программная политическая коммуникация, конфессиональное наставление – сохраняются и продолжают действовать; они взаимодействуют с латентными механизмами, образуя гибридные конфигурации. Программа, следовательно, описывает доминирующий, но не единственный способ идеологического воспроизводства, и её выводы не должны распространяться за эти пределы. Исследование гибридных конфигураций составляет самостоятельную задачу, соседствующую с настоящей программой, но не совпадающую с нею.
Методологическая граница касается статуса выдвигаемых положений. Оба намечаемых направления сформулированы здесь как программные тезисы, а не как доказанные положения: они указывают, что подлежит обоснованию, а не сообщают результат обоснования. Соответственно, настоящая статья не может служить основанием для содержательных выводов о механизмах интерфейсного воздействия или о структуре цифровой идентичности – такие выводы могут быть получены только в отдельных исследованиях, где каждый тезис будет развёрнут и проверен. Функция программного очерка иная: он фиксирует состав задач и связь между ними, задавая рамку, внутри которой отдельные исследования складываются в целое, а не остаются рядоположенными.
Наконец, граница касается и претензий программы на нейтральность. Описываемый ею механизм безразличен к содержанию: он равно применим к нарративным средам любой ценностной направленности, и программа не содержит суждения о том, какие именно ценности транслируются в тех или иных средах. Это условие её научного, а не публицистического употребления: предметом анализа является форма и способ идеологического воспроизводства, а не оценка воспроизводимого содержания.
Заключение
В статье намечены контуры исследовательской программы, развивающей понятийную диаду «цифровой идеологический нарратив» – «латентная идеологическая социализация». Обозначены два направления её развития – анализ интерфейса как второго уровня латентного воздействия и осмысление цифровой идентичности как результата латентной социализации, – а также связывающий их программный тезис о двухуровневом устройстве латентной идеологической социализации, охватывающем содержание, форму и результат процесса. Каждое из направлений очерчено как задача, подлежащая самостоятельной разработке в отдельных исследованиях. Тем самым закладывается основа для последовательного развёртывания предложенной понятийной диады в целостную программу изучения цифровой идеологии.
