Особенности формирования общественного мнения в китайских СМИ

В условиях глобализации и цифровой трансформации китайские основные СМИ сталкиваются с двойным вызовом: необходимостью обоснования своей идентичности на международной арене и укреплением коммуникативной достоверности. Традиционная модель международных коммуникаций Китая, основанная на оборонительной пропагандистской логике, всё чаще оказывается недостаточной для завоевания доверия глобальной аудитории. 

В условиях ускоренного развития беспрецедентных за столетие глобальных перемен, изменения мира, эпохи и истории разворачиваются невиданными ранее способами. Технологическая «жёсткая сила», представленная искусственным интеллектом, и «мягкая сила» с китайским нарративом в центре осуществляют эту масштабную историческую трансформацию.

Актуальность обусловлена тем, что медиа Китая переживает в 2025-2026 гг. период интенсивной технологической и институциональной трансформации, который связан с внедрением искусственного интеллекта в производство пропагандистского и информационного контента.

Решение Третьего пленума ЦК КПК двадцатого созыва «О дальнейшем углублении всеобъемлющих реформ и продвижении китайского пути модернизации» чётко указывает: построение более эффективной системы международных коммуникаций – ключ к повышению культурной мягкой силы страны, созданию благоприятной внешней среды для всеобъемлющих реформ и продвижения китайской модернизации. Китайское правительство ставит перед собой амбициозные цели, в числе которых превращение страны в сверхдержаву в области современных технологий и научных инноваций к 100-летию со дня создания Китайской Народной Республики (КНР) в 2049 г. [1, с. 145-160].

Китайские основные СМИ должны стать не просто «голосом Китая», но и поставщиком качественной информации, аналитики и культурного контента для глобальной аудитории. Этот переход отражает эволюцию от инструментального понимания коммуникаций (как средства пропаганды) к ценностному (как формы общественного служения): «Глобальная трансформация социального сдвига в обществе, спровоцированного его переходом от индустриальной стадии к стадии информационно-коммуникативной среды, непосредственно связана с качественной лиминальностью в обществе и, как следствие, общественном мнении. Данные условия предопределяют объективную необходимость исследования общественного мнения, его роли и влияния СМИ» [2, с. 1-9].

Таким образом, происходит запуск и контроль социальных процессов огромных масштабов, что влияет на культуру и геополитику, социальные настроения в обществе. 

Но в чем различие между «общественным мнением» и «социальным настроением»? Возможно ли поставить между ними знак «=»?

В самом общем смысле под общественным мнением понимают выражение устойчивого согласия в обществе или в отдельных группах населения относительно важных вопросов или событий текущей социально-политической жизни. Это состояние массового сознания, в котором проявляется отношение (скрытое или явное) различных групп людей к событиям, явлениям и фактам социальной жизни, затрагивающим их интересы и потребности. Это не просто сумма индивидуальных взглядов, а коллективное суждение, которое формируется в процессе социальной коммуникации и публичной дискуссии.

«Социальное настроение в обществе – это сложное, интегральное состояние, которое отражает эмоционально-рациональное восприятие людьми экономических, политических, социальных и духовных процессов, происходящих в социуме, а также их социальные установки, цели и интересы. Это своего рода индикатор, который показывает, как индивиды, социальные группы или общество в целом оценивают и переживают происходящее вокруг» [3, с. 208].

Таким образом, можно сказать, что общественное мнение и социальное настроение – это две стороны одного явления, где первое делает акцент на рациональной оценке, а второе – на эмоциональном фоне и готовности к действию.

Важным нововведением последних лет является реконструкция системы международных общественных медиа КНР, что требует диверсификации субъектов обеспечения. Помимо государственных основных СМИ, таких как Xinhua, CCTV, People's Daily, в процесс вовлекаются коммерческие платформы, локальные медиа, негосударственные организации и отдельные создатели контента.

Многоголосый коммуникативный ландшафт создаёт эффект «хора» вместо «монолога»: различные субъекты с разными перспективами и стилями формируют более объёмную и достоверную картину Китая. Таким образом коммерческие платформы – Xinhua Net, People's Daily Online – обеспечивают технологическую гибкость, локальные медиа добавляют региональную специфику, а негосударственные организации привносят независимость. Тут стоит отметить, что с приходом цифровой эпохи появились проблемы ослабления цензуры и по-новому встал вопрос о контроле за информационными потоками. Это необходимо учитывать при сравнительном анализе китайских и западных медиа.

Китайское государство активно создает и продвигает общественные «дискуссионные платформы» с приглашением граждан выражать собственное мнение по тому или иному вопросу. При этом список вопросов широк – от коррупции на местах до проблем по защите окружающей среды. В то же время имеются невидимые структуры, целью которых является контроль содержания таких дискуссий и направление их в «нужное» русло. 

Огромное влияние на формирование общественного мнения внесла пандемия COVID-19, которая несколько пошатнула доверие населения к правдивости и достоверности предлагаемой информации. Анализируя данные онлайн-опроса, проведенного на начальном этапе пандемии COVID-19 в начале 2020 г., исследователи пришли к выводу, что китайская общественность положительно реагировала на политику руководства Китая в части защиты и борьбы с коронавирусом, однако по мере того, как другие страны «открывались» и снимали часть ограничений, Китай «затягивал» пояса, ужесточая с каждым месяцем политику нулевой терпимости к коронавирусу, что создавало неоднозначную позицию в обществе – точно ли подобного рода ужесточения приведут к полной победе над болезнью. За время 2020–2022 гг. было отмечено продвижение статей, связанных с COVID-19, в которых шла речь от общих позитивных сюжетов к искаженному представлению событий и распространению теорий заговора. Самая ожесточенная внутренняя борьба пришлась на 2022 год, когда весь остальной мир уже снял практически все ограничения, а фокус внимания сместился от здравоохранения к вопросам политики. Таким образом, Китай, оставаясь в «ковидной блокаде», можно сказать, пытался удержать фокус внимания населения на внутренних проблемах в стране (введение полной изоляции нескольких городов в Китае весной 2022 года, необходимость прохождения ежедневных тестирований, решение вопросов с продовольствием и медикаментами в условиях ограниченного передвижения и т. п.), оберегая свое население от волнений по поводу возможного вовлечения в конфликты мирового штаба. 

Важным аспектом специфики создания общественного мнения в КНР является долгосрочное формирование аудитории с помощью таргетированной рекламы, которая изначально была направлена на продвижение контента, ориентированного на общие позитивные культурные истории. Интеллектуализация медиа позволяет персонализировать контент для разных аудиторий, автоматизировать перевод на множество языков, анализировать обратную связь в реальном времени и корректировать стратегии. 

Изучение общественного мнения в контексте современного развития медиа на примере Китая является особенно актуальным по причине уникальности соотношения уровня цивилизационного развития и довольно жесткого информационного контроля со стороны государственной власти КПК. Анализ китайского опыта позволяет ученым глубже проанализировать общественное мнение как социальный, политический и культурный феномен, учитывая, что данное понятия находится на стыке различных наук. 

Китайское государство активно использует пропаганду и манипуляции информацией для формирования определенного общественного мнения и поддержки своих политических целей. СМИ КНР следует рассматривать в качестве многоуровневой среды для политической коммуникации и самостоятельного объекта политики. Ключевая проблема – это «структурная эксклюзия» китайских СМИ западной новостной парадигмой, где государственная принадлежность СМИ автоматически воспринимается как маркер недостоверности для общества вне зависимости от содержания. Китайские государственные структуры используют методы скрытого распространения контента без надлежащей маркировки, что подпитывает недоверие общества. При этом контроль за СМИ в условиях цифровизации эволюционирует от простого регулирования содержания к управлению цифровыми средами, включая алгоритмическую модерацию, архитектуру платформ и циркуляцию данных, что позволяет государству задавать условия формирования общественного мнения.