правовое обеспечение цифрового резидентства в современной экономике

Целью любого современного капиталистического государства является создание оптимальных условий для развития предпринимательства. В наше время все больший вес в экономике набирает сфера удаленного труда. Потребность в привлечении IT-специалистов увеличивается с каждым годом. Одним из решений данного вопроса представляется введение так называемого «цифрового резидентства». Так, некоторые страны уже анонсировали запуск программ по предоставлению электронного налогового резидентства в целях вовлечения иностранных граждан и лиц без гражданства в свою внутреннюю экономическую деятельность без необходимости физического присутствия.
В.А. Вайпан находит данную практику весьма перспективной. По его мнению, в России возможен переход от регистрации организаций в уведомительной электронной форме через портал «Госуслуги» к альтернативному формату электронного (цифрового) резидентства для организаций, включая возможность дистанционного создания юридического лица и управления им [1].
Особенно важным для анализа представляется опыт Эстонии. Эстония еще в 2014 году ввела институт цифрового (электронного, или виртуального) резидентства (E-residency). Электронный резидент — физическое лицо, которое, не будучи налоговым резидентом Эстонии, вправе выступить руководителем цифровой компании. В таком случае у него возникнет обязанность уплачивать индивидуальный подоходный налог и отчислять обязательные социальные взносы через свою цифровую компанию. Такое лицо после прохождения процедуры идентификации и предоставления биометрических данных получает аналог эстонской ID-карты с электронным чипом и имеет право ставить на документах электронную подпись, признаваемую органами власти Эстонии, банками и т.д. E-резидент может в течение одного дня зарегистрировать юридическое лицо по Интернету, управлять им онлайн из любой точки мира, пользоваться услугами электронного банкинга, декларировать налоги, заключать контракты по Интернету с использованием цифровой подписи и т.п.
Формально электронное резидентство в Эстонии не преследует своей целью наполнение национального бюджета за счет налогов, хотя, безусловно, положительным результатом такого нововведения является поступление налоговых доходов от новых цифровых компаний. Глава 5.2 Закона об идентификации личности Эстонии 1999 г. (Identity Documents Act of 1999 amended, Chapter 5.2) закрепляет, что целью предоставления статуса электронного резидента иностранным гражданам и лицам без гражданства, физически не находящимся на территории государства, является развитие экономики, науки, образования и культуры путем предоставления данным лицам доступа к электронным сервисам в Эстонии. С момента запуска программы более 65 000 электронных резидентов зарегистрировали более 10 100 цифровых компаний в Эстонии. В целом программа принесла государственному бюджету Эстонии более 35 миллионов евро [4].
Е.В. Рябова критикует идею внедрения цифрового резидентства [2, с. 26–30]. Она считает, что в условиях сложившегося международного налогообложения доходов физических лиц программы цифрового резидентства покажут свою неэффективность, так как эффективное внедрение электронного налогового резидентства возможно только в условиях выработки соответствующего решения на международном уровне. Кроме того, успешность эстонского опыта, по ее мнению, связана с привлекательностью выхода на единый рынок ЕС с целью воспользоваться его правовыми и экономическими преимуществами.
Таким образом, вопрос внедрения цифрового резидентства в Российской Федерации остается открытым. С одной стороны, оно позволит дистанционно, без необходимости физического присутствия в России, зарегистрировать юридическое лицо, получить возможность использования льгот «налогового маневра» и дополнительных преференций, например снятия избыточных ограничений по валютному и экспортному контролю. С другой — для российских IT-компаний будет создан механизм упрощенного найма зарубежных специалистов в условиях острого кадрового голода на рынке. По данным РБК, Минцифры разрабатывает модель «цифрового резидентства» для иностранных IT-специалистов, которая позволит им регистрировать юридические лица и получать льготы в России [3].
Однако существует целый ряд проблем, которые могут затормозить данный процесс. Прежде всего, остается непонятным, чем выход на рынок РФ будет привлекательнее для потенциального цифрового резидента, чем выход на рынок ЕС, к которому он может получить доступ, зарегистрировавшись в Эстонии. Кроме того, вызывает опасения вопрос двойного налогообложения, под которое рискует попасть потенциальный электронный резидент. К тому же в случае введения цифрового резидентства для юридических лиц потребуются изменения в п. 2 ст. 54 Гражданского кодекса РФ, которые сформулируют новое понимание места нахождения юридического лица. Также есть вопросы о том, как будут разрешаться споры между российской компанией и работником, проживающим за рубежом. В таком случае потребуются изменения в Трудовой кодекс РФ.
Трудовые отношения по своей природе подразумевают бóльшую ответственность работодателя перед своим сотрудником, включая обеспечение сотрудника средствами производства, выполнение обязательств по пенсионному и социальному страхованию. Логично, что такие обязательства не могут быть выполнены в полном объеме в том случае, если работник находится за рубежом. Трудовое законодательство носит страновой, а не экстерриториальный характер, то есть в случае возникновения трудовых споров работодатель и работник не смогут урегулировать противоречия в рамках трудовых отношений. Для избежания этих противоречий предлагается привлекать иностранных специалистов в рамках гражданско-правовых, а не трудовых отношений.