особенности производства по делам о возвращении ребенка или об осуществлении в отношении ребенка прав доступа

Последствия глобализации проявляются во всех сферах человеческой жизни, в том числе в семейных отношениях. Одним из таких последствий является наличие детей, рожденных в интернациональных браках. Всплеск миграционных процессов, а также семейные конфликты приводят к тому, что один из родителей без разрешения второго перевозит ребенка из страны его обычного проживания в другую страну. Такие действия квалифицируются как международное похищение ребенка одним из родителей. Данная категория дел осложнена иностранным элементом, из чего вытекают сложности при их рассмотрении судами.
Объектом исследования, проведенного в настоящей работе, являются общественные отношения, связанные с возвращением ребенка или осуществлением в отношении ребенка прав доступа.
Цель исследования — анализ законодательства в сфере возвращения детей или осуществления в отношении них прав доступа и рассмотрение возможностей развития данного института в Российской Федерации. Поставленная цель предопределяет решение следующих задач:
1) анализ правовых актов в сфере международного похищения детей;
2) изучение вопроса доказывания отдельных обстоятельств по данной категории дел.
Анализируя статистику, представленную на сайте Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации [7], можно отметить следующее. За первые полугодия 2021–2023 годов в общей сложности было окончено 48 дел о возвращении ребенка или об осуществлении в отношении ребенка прав доступа на основании международного договора Российской Федерации. Из них в удовлетворении требований заявителя было отказано по 27 делам. Приведенные данные свидетельствуют о высоком уровне отказов; также становится очевидной неэффективность применения альтернативных способов разрешения споров, таких как медиация и судебное примирение.
Данная категория дел регламентируется Гаагской конвенцией о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей (далее — Конвенция 1980 года) [2], однако нельзя не учитывать специфику юрисдикции каждой из стран-участниц. В связи с этим правовым основанием подачи заявления в суд России по данному вопросу выступает глава 22.2 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее — ГПК РФ) [1]. В ней регулируются такие вопросы, как подсудность, сроки, круг лиц, имеющих право на подачу заявления, обеспечение иска, порядок обжалования. Однако вопрос доказывания в Кодексе не затронут, в связи с чем возникают проблемы при рассмотрении дел в суде.
Как отмечено в диссертации К.А. Тхазеплова, «изучение и анализ института доказывания играет важную роль не только в теоретическом аспекте, но и в практическом. Вынесение законного и обоснованного судебного решения напрямую зависит от правильного исследования доказательной базы дела, что особенно значимо в делах, связанных с судьбой ребенка» [5, с. 161]. Исходя из этого, представляется необходимым обратить внимание на процедуру доказывания по делам о возвращении ребенка или об осуществлении в отношении ребенка прав доступа.
В статье «Доказывание по делам о возвращении ребенка или об осуществлении в отношении ребенка прав доступа» К.А. Тхазеплов делит спорные материально-правовые юридические факты на две группы [6]. К первой группе автор относит юридические факты, свидетельствующие о нарушении прав опеки при перемещении или удержании ребенка. Ко второй группе относятся обстоятельства-исключения, установленные Конвенцией 1980 года.
В настоящей работе отмечается сложность доказывания вышеуказанных обстоятельств. Истцом должно быть подтверждено отсутствие его согласия на перемещение ребенка; на ответчике лежит обязанность доказать обстоятельства, вытекающие из ст. 12, 13, 20 Конвенции 1980 года. В названном международном акте фигурируют оценочные понятия, отсутствие толкования которых значительно затрудняет процесс доказывания. Предлагается принять акт рекомендательного характера, в котором будут разъяснены содержание отдельных понятий, закрепленных в Конвенции, а также возможные способы доказывания таких обстоятельств, как, например, невыносимые условия, адаптация ребенка к новой среде и т.д.
Стоит также отметить, что в соответствии с ч. 1 ст. 244.11 ГПК РФ заявителями могут быть родитель, заинтересованные лица и прокурор. Однако согласно п. «f» ст. 7 Конвенции 1980 года право на инициирование судебного разбирательства предоставлено также центральному органу государства-участника (в России — Министерство образования и науки РФ). В целях соблюдения Конвенции о правах ребенка [3] и Конституции Российской Федерации [4] целесообразно включить в ч. 1 ст. 244.11 ГПК РФ Министерство образования и науки РФ в качестве возможного заявителя по данной категории дел.
Таким образом, в работе проанализированы законодательные акты в сфере международного похищения детей, а также судебная практика в этой сфере и выявлены некоторые несоответствия между отечественным и международным законодательством. Отсутствие в ГПК РФ регулирования процедуры доказывания по данной категории дел обусловило необходимость изучения данного института и выработки предложений по совершенствованию законодательства.