Проблемы реализации права на отвод судьи

Объективность судей при оценке доказательств всегда является дискуссионной темой. Но особенно много вопросов возникает, когда суд рассматривает заявление об отводе в отношении себя согласно ч. 2 ст. 20 ГПК РФ, ч. 2 ст. 25 АПК РФ, ч. 2 ст. 35 КАС РФ, ч. 4 ст. 64 УПК РФ. Достаточно ли здесь защищается право гражданина на судебную защиту? Как известно, «никто не может быть судьей в своем собственном деле», однако по нормам, действующим в настоящее время в процессуальных кодексах, судья принимает решение об отводе в отношении себя, самостоятельно оценивая свою объективность и беспристрастность в конкретном деле.
Доверие к составу суда является предпосылкой восприятия сторонами решения как законного и справедливого. Если само существование института отвода основано на необходимости обеспечения доверия к составу суда, то разве недоверие к нему может быть основано только на объективных факторах? Здесь встает вопрос о толковании основания, которое содержится в п. 5 ч. 1 ст. 21 АПК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 16 ГПК РФ, ч. 2 ст. 61 УПК РФ, ч. 2 ст. 31 КАС РФ. Формулировка «имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в его объективности и беспристрастности» должна толковаться как возможность для стороны отвести судью из-за недоверия к нему. Нормы об отводе и самоотводе должны различаться. Отождествление оснований самоотвода и отвода приводит к тому, что судья отказывает в удовлетворении заявленного ему отвода, ориентируясь на обязанность по самоотводу в конкретном деле [13]. Следовательно, удовлетворение отвода воспринимается как невыполнение обязанности по самоотводу.
Неработающая норма об отводе и рассмотрение данного заявления самим судьей по делу подрывают фундаментальное доверие к суду. Согласно данным фонда «Общественное мнение», в 2012 году деятельность судов негативно оценивали 40% опрошенных и только 24% — положительно [15]. По данным за 2020 год, около 45% россиян уверены, что суды часто выносят несправедливые решения [16]. На практике определения об удовлетворении отвода выносятся крайне редко: районными судами удовлетворяется 9,1% отводов, а судами второго звена общей юрисдикции — 5,8% [14].
К тому же следовало бы передать обязанность рассмотрения отвода судьи другим лицам, как это и было предусмотрено в АПК РФ в редакции от 26.07.2019: «Вопрос об отводе судьи, рассматривающего дело единолично, разрешается председателем арбитражного суда, заместителем председателя арбитражного суда или председателем судебного состава». Такая формулировка представляется обеспечивающей право на судебную защиту.
В ситуациях, дающих основание для недоверия к судье, отказ в удовлетворении отвода и стремление судьи остаться в процессе вызывают еще большее недоверие к нему. Как в таком случае продолжать процесс по конкретному делу? Конституционный Суд Российской Федерации (далее — КС РФ) отмечает [2; 3; 4; 5], что в демократическом обществе люди должны «доверять суду», но разве сами нормы не должны обеспечивать это доверие? Как верно отметил Европейский суд по правам человека (далее — ЕСПЧ), в демократическом обществе чрезвычайно важно, чтобы суды внушали доверие общественности [12]. Не общество должно доверять, а сам суд должен обеспечивать это доверие.
Также КС РФ приводит аргумент о гарантии в виде проверки вынесенных судом решений вышестоящими судебными инстанциями [1; 2; 3; 4; 5]. Однако эффективные средства правовой защиты должны существовать именно на стадии рассмотрения дела судом первой инстанции, а не на стадиях проверки.
К тому же, как отмечает КС РФ, гарантией соблюдения принципа беспристрастности судьи, рассматривающего дело единолично, является вынесение мотивированного определения. Однако в определениях об отказе в удовлетворении заявления об отводе мотивировочная часть практически отсутствует [5; 6; 7; 8; 9; 10]. В свою очередь, ЕСПЧ при оценке рассмотрения заявлений об отводе судьи тем же судьей отметил, что судьи не разрешают, а лишь делают вид, что разрешают заявления об отводе, и признал данную процедуру несовместимой с требованием беспристрастности суда [11].
Таким образом, решение проблемы видится в расширении перечня оснований для отвода судьи и в передаче рассмотрения заявления об отводе председателю суда или его заместителю. В результате изменения норм появится больше доверия к суду, граждане будут более уверены в беспристрастности суда. Однако при этом не следует ограничивать независимость судей: необходимо ввести механизмы, которые обеспечат председателю возможность объективно оценивать необходимость отвода.