ограниченность способов защиты пайщиков зпиф без участия доверительного управляющего

Закрытые паевые инвестиционные фонды (далее — ЗПИФ) благодаря налоговым льготам и повышенной конфиденциальности используются сегодня как квазиюридические лица при структурировании владения активами. Однако вещно-правовые особенности ЗПИФ не всегда позволяют полноценно оформить квазикорпоративный характер отношений.
Один из ключевых аспектов права собственности — право на его защиту. Хотя российское законодательство напрямую об этом не упоминает, определяя собственность через три правомочия, данная особенность вытекает из самой природы права, которая предполагает наличие гарантий его защиты. Эта концепция была отражена, например, в трудах Отто фон Гирке, рассматривавшего собственность как «воплощение всевозможных господствующих прав над вещью» [3].
ЗПИФ были созданы как инструмент стимулирования коллективных инвестиций, однако при разработке законодательства возникли правовые коллизии, характерные для континентальной правовой системы при внедрении институтов, аналогичных трасту. Имущество ЗПИФ находится в общей собственности пайщиков, но создается видимость права собственности управляющей компании ЗПИФ (далее — УК) на его активы, поскольку именно она осуществляет все полномочия, характерные для собственника, включая защиту интересов в суде.
Данную логику можно понять: паи некоторых ПИФ распределены между значительным числом пайщиков, и предоставление каждому из них права оспаривать сделки создало бы дополнительную нагрузку на судебную систему и повысило бы риски нестабильности сделок для контрагентов фонда [2].
Тем не менее это приводит к тому, что пайщики не могут оспаривать сделки ЗПИФ, нарушающие их права, если УК бездействует и не осуществляет судебную защиту их интересов.
На мой взгляд, такое ограничение существенно нарушает права пайщиков как сособственников имущества и противоречит логике вещных прав. Пайщики не передавали управляющей компании свое право собственности, и, в отличие от траста, управляющая компания не может обладать вторым правом собственности на то же имущество. Кроме того, пайщики лишены права на предъявление косвенного иска, доступного участникам корпораций [5], поскольку ПИФ не обладает правосубъектностью в силу своего статуса имущественного комплекса.
Зарубежные правопорядки не ограничивают прав общего долевого собственника на предъявление иска к третьим лицам, например в случае истребования вещи из чужого незаконного владения [1]. Уместность такого подхода объясняется тем, что каждый из сособственников, независимо от размера своей доли, обладает неделимыми полномочиями, включая, на мой взгляд, право на судебную защиту. При этом, как указывает А.В. Егоров, в российской практике еще не сложился механизм присуждения имущества всем сособственникам в случае позитивного для них исхода дела [1].
Фидуция, римский прообраз траста, предоставляла возможность защиты как фидуциарию (управляющему, к которому переходило право собственности на переданное имущество), так и фидуцианту (лицу, передавшему имущество), не лишая последнего его прав [4]. Учитывая опыт применения фидуции во Франции для оформления коллективных инвестиций, данный аргумент может быть адаптирован и к российскому правопорядку.
Риск нарушения прав пайщиков снижается благодаря контролю специализированного депозитария за сделками ЗПИФ, а также за счет регулирования деятельности управляющей компании и предъявления к ней требований о надлежащем управлении. Однако частноправовые проблемы не могут быть решены исключительно публично-правовыми методами.
Исходя из этого, целесообразным представляется изменить подход к защите пайщиков, предоставив им возможность заявлять иск от своего имени как сособственникам имущества. Это встраивается в логику вещно-правового титула пайщиков на имущество ЗПИФ и позволяет дополнительно обезопасить их права в условиях неопределенности (например, при бездействии УК или аннулировании лицензии УК, если фонд не передан новой УК).
Сутяжничество можно предотвратить путем установления пороговых значений доли в ПИФ. Например, для подачи косвенного иска к членам органов управления в акционерных обществах установлен порог в 1%. Данный подход имеет недостатки: пайщики фактически лишены возможности контролировать ЗПИФ, в результате чего их доля в фонде отражает скорее экономическую, чем юридическую власть над его имуществом.