Информационный товар и информационная услуга в системе объектов гражданских прав

Выражения «информационный товар» и «информационная услуга» широко используются в обороте: так обозначают онлайн-курсы, подписки, электронные книги, программы для ЭВМ. Споры об их приобретении суды разрешают по правилам о купле-продаже, о возмездном оказании услуг, или о лицензионном договоре. Возникает вопрос о том, подлежат ли такие блага выделению в качестве самостоятельного объекта гражданских прав либо охватываются объектами, уже закрепленными в ст. 128 ГК РФ.

Положения действующего законодательства по этому вопросу несогласованы. С 1 января 2008 г. информация исключена из перечня объектов гражданских прав в ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее: ГК РФ) Федеральным законом от 18.12.2006 № 231-ФЗ. Вместе с тем п. 1 ст. 5 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» называет информацию объектом, в том числе, гражданских отношений, а п. 2 ст. 779 ГК РФ упоминает информационные услуги в числе видов возмездного оказания услуг. Представляется, что информационный товар является не самостоятельным объектом, а экономическим обозначением, за которым стоят объекты, уже известные гражданскому праву и имеющие собственные правовые режимы.

Исключение информации из ст. 128 ГК РФ не было случайным. Информация как таковая (сведения независимо от формы их представления) не исчерпывается при передаче, не поддается индивидуализации и не допускает исключительного господства без специальной правовой конструкции. Исключительное право может возникать лишь на результат творческой деятельности, но не на сведения как таковые [2, с. 56], а оборот ценных сведений обеспечивается режимом секрета производства (ст. 1465 ГК РФ) и обязательственными договорами. Поэтому п. 1 ст. 5 Федерального закона № 149-ФЗ не расширяет перечень ст. 128 ГК РФ: информация становится объектом гражданских отношений опосредованно, как содержание других объектов или предмет действий.

Затруднение возникает уже на уровне исходного термина: категория товара имеет неодинаковое содержание в различных отраслях законодательства. Пункт 3 ст. 38 Налогового кодекса РФ признает товаром любое имущество, реализуемое либо предназначенное для реализации, а п. 1 ст. 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» относит к товару объект гражданских прав, в том числе работу и услугу, предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот. При таком подходе «информационный товар» охватывает разом и носитель, и услугу, и право использования, то есть не несет сведений о применимом правовом режиме, а определение «информационный» этот дефект не устраняет. Гражданское право, напротив, разводит товар (вещь, то есть телесный объект [4, с. 21]) и услугу (деятельность, полезный эффект которой потребляется в процессе ее совершения [1, с. 113]), поскольку от этого зависят правила о переходе риска, о качестве и о расторжении договора.

Ранее оба термина имели легальные определения: ст. 2 Федерального закона от 04.07.1996 № 85-ФЗ «Об участии в международном информационном обмене» (утратил силу) относила к информационным продуктам документированную информацию, подготовленную в соответствии с потребностями пользователей, а к информационным услугам – действия субъектов по обеспечению пользователей информационными продуктами [3, с. 31]. Ни в ГК РФ, ни в Федеральный закон № 149-ФЗ эти категории перенесены не были. Не восполняют пробел и свойства, которые информационно-правовая доктрина считает отличительными для информации: физическая неотчуждаемость, обособляемость, двуединство информации и ее носителя, тиражируемость, экземплярность [3, с. 26]. Они характеризуют информацию как явление и объясняют, почему ее оборот опосредуется другими объектами, но не указывают, какие нормы подлежат применению.

Определяющее значение имеет содержание предоставления, которое получает приобретатель. С этой точки зрения типичные информационные продукты сводятся к трем конструкциям. Первая: вещь-носитель с воплощенным в ней произведением (печатная книга, диск); продается вещь, а интеллектуальные права на произведение к покупателю не переходят (ст. 1227 ГК РФ). Вторая: предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности без передачи носителя (программа по ключу активации, электронная книга, запись видеолекций). Программы для ЭВМ охраняются как литературные произведения (ст. 1261 ГК РФ), а право их использования предоставляется по лицензионному договору, который с пользователем может заключаться в упрощенном порядке (п. 5 ст. 1286 ГК РФ). Суд по интеллектуальным правам указал, что вознаграждение по такому договору уплачивается не за оказание правообладателем услуг, а за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности, и отклонил требование лицензиата о расторжении договора и взыскании уплаченного (постановление Суда по интеллектуальным правам от 30.11.2020 № С01-1190/2020 по делу № А40-224091/2019). Третья конструкция: информационная услуга в собственном смысле, то есть деятельность по поиску, сбору, обработке и предоставлению сведений, не образующая охраняемого результата. Пункт 2 ст. 779 ГК РФ разделяет информационные и консультационные услуги, что позволяет разграничить их по предмету исполнения: в первом случае заказчику предоставляются сведения, во втором на их основе вырабатывается решение применительно к его ситуации.

Названные конструкции нередко сочетаются. Онлайн-курс включает доступ к записанным лекциям и проведение занятий с проверкой заданий, то есть по своему составу является смешанным договором (п. 3 ст. 421 ГК РФ). Практика, однако, квалифицирует такой договор целиком как возмездное оказание услуг. В одном из дел суд первой инстанции, установив существенные недостатки онлайн-курса, взыскал в пользу потребителя плату лишь за уроки, доступ к которым ему не был предоставлен; Верховный Суд РФ с этим не согласился, указав, что при отказе от договора в связи с существенными недостатками услуги Закон РФ «О защите прав потребителей» не предусматривает возврата цены за вычетом стоимости фактически оказанных услуг (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22.10.2024 № 4-КГ24-57-К1). Предоставление доступа к урокам самостоятельного правового значения не получило. Сопоставление с приведенным постановлением Суда по интеллектуальным правам обнаруживает непоследовательность: предоставление доступа к охраняемому объекту в одном случае квалифицируется как предоставление права использования, оплата за которое не возвращается, а в другом поглощается услугой. Причина не в особой природе «информационного» объекта, а в том, что суды квалифицируют договор по доминирующему элементу, не разделяя лицензионную и сервисную составляющие.

Изложенное позволяет сформулировать критерий квалификации: правовой режим «информационного» блага определяется содержанием обязанности должника. Если должник обязан передать материальный носитель, заключен договор купли-продажи; если предоставить право использования охраняемого результата интеллектуальной деятельности, лицензионный договор; если совершить действия, полезный эффект которых потребляется в процессе их совершения, договор возмездного оказания услуг. Определение «информационный» в этой схеме указывает на экономическую ценность блага, но не на его правовой режим.

Информационный товар, следовательно, не является самостоятельным объектом гражданских прав. Спор о правах его приобретателя должен начинаться не с поиска особого режима, а с разложения договора по содержанию обязанностей должника. Такой подход позволяет применить к каждой части смешанного договора соответствующие нормы и выявляет самостоятельную проблему: последствия отказа потребителя от договора, в котором лицензионная и сервисная составляющие неразделимы.