Меры государственного принуждения в цивилистическом судопроизводстве Российской Федерации: понятие и виды

Введение

В действующем законодательстве Российской Федерации прямое определение понятия мер государственного принуждения содержится лишь в Кодексе административного судопроизводства Российской Федерации [1] (далее – КАС РФ) в ч. 1 ст. 116. Более того, только указанный кодифицированный акт включает и обособленную главу 11, посвящённую принудительным мерам. В иных кодексах о цивилистических судопроизводствах (в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации (далее – ГПК РФ) [2] и Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации [3] (далее – АПК РФ)) меры принуждения должным образом не сгруппированы.

Основная часть

В «Большой российской энциклопедии» меры процессуального принуждения обозначаются как «средства воздействия, применяемые для обеспечения надлежащего поведения участников уголовного судопроизводства» [4]. Причём акцентируется, что они применимы лишь в том случае, если ненадлежащее поведение лиц или возможность такого поведения образует или может создать препятствия для судопроизводства. Данные определение и замечание вполне относимы и к цивилистическому судебному процессу, потому как меры принуждения действительно являются средствами, путём которых производится государственное воздействие на конкретных лиц. Однако такие меры обеспечивают не просто должное поведение субъектов, а шире – правильный ход рассмотрения и разрешения соответствующего дела.

Штода И. С. называет мерами государственного принуждения «…варианты социально-юридического принудительного воздействия на определённых участников общественных отношений, закреплённые в современном российском законодательстве» [5, с. 52]. Перенимая эту, в целом, правильную и обстоятельную формулировку в сферу цивилистического судопроизводства, можно сказать, что мерами государственного принуждения в цивилистических судебных процессах являются установленные действующим законодательством варианты принудительного воздействия на определённых участников цивилистических процессуальных отношений.

Как инструмент воздействия на субъектов гражданских процессуальных правоотношений, вне зависимости от их воли обеспечивающий интересы государства по осуществлению их же обязанностей, понимает меру принуждения Николаев С. В. [6, с. 180]. Данное определение повторяет существенные черты государственного принуждения, проанализированные в другой научной работе [7, с. 32], что в целом и является верным, ведь государственное принуждение в цивилистическом судопроизводстве с буквально-практической точки зрения – это и есть конкретные применяемые меры по отношению к определённым лицам.

Легальное определение, как упоминалось ранее, закреплено в ч. 1 ст. 116 КАС РФ, согласно которой мерами процессуального принуждения называются регламентированные КАС РФ действия, применяемые к лицам, нарушающим установленные в суде правила и препятствующим осуществлению судопроизводства. Законодатель достаточно лаконично дефинировал меры принуждения, одновременно указав основания их применения – наличие нарушения правил судопроизводства и создание препятствий со стороны субъектов судебного процесса.

Меры государственного принуждения делятся на различные виды. Законодатель в ч. 2 ст. 116 КАС РФ прямо закрепил шесть таких мер: ограничение выступления участника судебного разбирательства или лишение его слова, предупреждение, удаление из зала судебного заседания, привод, обязательство о явке и судебный штраф. Все эти меры со своими особенностями, кроме обязательства о явке, имеются и в гражданском судопроизводстве (ч. 1, 2 ст. 159, ч. 2 ст. 168, ст. 105 ГПК РФ соответственно), а за исключением привода – и в арбитражном (ч. 4.1, 4 ст. 154, 119 АПК РФ). Но в научной среде к принудительным мерам в указанных судебных процессах относят гораздо больше средств и инструментов.

Помимо упомянутых мер принуждения Хамрабаева С. А. и Акопян Р. О. обозначают, что в ГПК РФ предусмотрено также возложение убытков [8, с. 285]. Если под этим авторами подразумевается требование суда к истцу о предоставлении обеспечения потенциальных убытков ответчика при обеспечении иска (ст. 146 ГПК РФ) (при котором суд может обязать истца перевести на депозит судебного органа соответствующую денежную сумму), то можно согласиться с тем, чтоб считать названную меру принудительной ввиду того, что такое требование суда должно быть реализовано истцом даже против его воли. Аналогичная мера имеется и в арбитражном судопроизводстве – встречное обеспечение в форме требования суда (ст. 94 АПК РФ), однако в арбитражном процессуальном законодательстве она более развита и детализирована (см. ч. 1 – ч. 8 ст. 94 АПК РФ).

Нохрин Д. Г. утверждает, что в гражданском судопроизводстве государственное принуждение проявляется в шести формах, а именно: мерах защиты (отказ в удовлетворении заявлений, ходатайств, гражданские процессуальные фикции, отмену или изменение судебного акта), превенции (закрытое судебное заседание, обращение решения к немедленному исполнению, отводы, частное определение суда), пресечения (обеспечение иска), обеспечения (обеспечение и истребование доказательств, принудительное направление на судебно-психиатрическую экспертизу), инициирования (меры по привлечению в процесс того или иного участника), а также юридической ответственности [9, с. 6-8]. Как видно, автор описывает государственное принуждение довольно широко, в связи с чем и относит к соответствующим мерам множество процессуальных средств и явлений. Все названные им меры содержат в своей сущности властное воздействие государства в лице суда, реализуемое принудительно, то есть независимо от желания участников процессуальных отношений, поэтому правильно их считать принудительными.

Кроме того, в научных работах процессуальные принудительные меры подразделяют ещё на имущественные и неимущественные. Среди последних Позднякова С. В. выделяет:

1. Предупреждение лицу, нарушающему порядок во время судебного разбирательства (ч. 1, 3 ст. 159 ГПК РФ);
2. Удаление из зала судебного заседания (ч. 2 ст. 159 ГПК РФ);
3. Принудительный привод (ч. 2 ст. 168 ГПК РФ) [10, с. 22].

Неимущественные принудительные меры обращены на нарушителя и не касаются его имущественных интересов. Они состоят в принудительном исполнении лицом своих процессуальных обязанностей.

К имущественным, в свою очередь, относятся:

1. Наложение штрафа в случаях и размерах, предусмотренных законом (ст. 105 ГПК РФ);
2. Взыскание компенсации за потерю времени (ст. 99 ГПК РФ);
3. Лишение права на получение принадлежащих правонарушителю денежных сумм (в частности, свидетеля, в случае если к нему применялись меры, предусмотренные ст. 168 ГПК РФ) [11, с. 92].

Представленные выше меры принуждения относятся к мерам ответственности в гражданском судопроизводстве.

Говоря о принудительных процессуальных мерах в целом, думается, что большинство из них относится к неимущественным, так как не имеют связи не опосредованно с имущественными правами и интересами. Так, меры защиты (оставление заявления без движения, отказ в удовлетворении заявлений и др.), превенции (отводы, частное определение суда и др.) имеют неимущественный характер. Имущественными мерами принуждения можно считать обеспечение иска и доказательств, их истребование.

Вдобавок к вышеприведённым классификациям, все меры процессуального принуждения ещё представляется возможным поделить в зависимости от права или обязанности их применения судом. Так, в частности, судья вправе по собственному усмотрению применить или не применить следующие меры государственного принуждения: вынесение частного определения (ч. 1 ст. 226 ГПК РФ, ч. 1 ст. 188.1 АПК РФ), обеспечение иска (ч. 1 ст. 139 ГПК РФ, ч. 1 ст. 90 АПК РФ), ограничение выступления участника судебного разбирательства (ч. 1 и 1.1 ст. 159 ГПК РФ, ч. 4.1 и 4.2 ст. 154 АПК РФ, п. 1 ст. 118 КАС РФ)) и другие. Обязательные для вынесения судом принудительные меры, к примеру, включают: приостановление производства по делу в случаях, предусмотренных ст. 215 ГПК РФ; отложение на тридцать дней разбирательства дела, связанного со спором о ребенке, в соответствии с ч. 1.1 ст. 169 ГПК РФ.

Ещё одним подходом к группировке мер принуждения в цивилистическом судопроизводстве хотелось бы предложить разделение мер на: 1) назначаемые судом, 2) назначаемые и применяемые судом. Судья только назначает, но сам не применяет такие принудительные меры, в частности, как судебный штраф, принудительный привод, удаление нарушающих порядок лиц из зала судебного заседания, меры по обеспечению иска, взыскание компенсации за потерю времени. Названные меры непосредственно применяют обычно судебные приставы-исполнители, если добровольный порядок исключён. Вторая группа – суд одновременно назначает и применяет (либо просто применяет) меры: непринятие отказа истца от иска, уменьшения размера исковых требований, признания ответчиком иска, неутверждение мирового соглашения, возвращение заявления о вынесении судебного приказа, отказ в принятии искового заявления и другие.

Таким образом, на основании проведённого исследования сформулируем следующие выводы:

1. Меры государственного принуждения в цивилистическом судопроизводстве представляют собой средства и инструменты (варианты) принудительного воздействия, применяемые для обеспечения надлежащего поведения участников процесса независимо от их воли и, как следствие, для правильного хода рассмотрения и разрешения соответствующего дела.
2. Определено, что существует множество вариантов классификации принудительных процессуальных мер. Основной стоит считать разделение их на меры защиты, обеспечения, пресечения, превенции, инициирования и ответственности. Перечисленные меры бывают как имущественного, так и неимущественного характера, причем последние преобладают.
3. Законодатель относит к мерам процессуального принуждения сравнительно небольшой перечень правовых средств и инструментов, что прямо зафиксировано в ч. 2 ст. 116 КАС РФ. В связи с этим, предлагается расширить список таких мер в данной статье согласно доктринальному виденью и дополнить ГПК и АПК РФ аналогичной статьёй, в которой будут перечислены основные принудительные меры, с учётом особенностей каждой из отраслей, что будет способствовать повышению ясности и правовой определённости.