В настоящее время большинство должностных преступлений сориентированы на максимальное использование возможностей личного обогащения чиновников. Так, несовершенство законодательства о приватизации государственной собственности позволило значительной части чиновничьего корпуса извлечь немалую выгоду. Современная должностная преступность последовательно расширяет «зоны влияния», проникая в новые сферы, ранее от нее хорошо защищенные, в частности в правоохранительную деятельность, оборону.
Согласно официальным данным ГИАЦ МВД России и Генпрокуратуры РФ, количество должностных преступлений коррупционной направленности, зарегистрированных в Российской Федерации за 2022 года составило 33170 (прирост по сравнению с предыдущим годом составил 0,9%), всего за 2024 год было выявлено 38,5 тыс. коррупционных преступлений, а в 2023-м – 36,4 тыс. Рост составил 5,7%.В первом квартале 2025 года было выявлено почти на четверть больше коррупционных преступлений, чем в первом квартале 2024-го, в первом квартале 2024 года было выявлено 12466 таких преступлений, то в первом квартале этого года – 15458 (больше на 24%).
Именно поэтому в современной правовой науке все чаще возникает необходимость теоретических разработок в сфере противодействия и профилактики должностных преступлений.
Должностная преступность представляет собой совокупность совершаемых должностными лицами преступлений (и лиц, их совершивших) против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления. Понятие «должностная преступность» является довольно устоявшимся в отечественной криминологии. Обособление данного вида преступности произошло еще в конце 20-х гг. прошлого века. Зарубежная криминология понятие должностной преступности традиционно разрабатывало в рамках изучения «беловоротничковой преступности», которую Э. Сатерленд определял, как «преступления, совершаемые лицами респектабельными и высокого социального статуса в связи с их должностным положением» [2]. Позднее этот термин распространился на преступления, совершенные по должности служащими любого ранга.
В рамках должностной преступности можно выделить два основных подвида:
- Должностные преступления, совершенные из корыстной заинтересованности, – корыстно-должностные преступления. Они составляют около трех четвертей от всего объема;
- Должностные преступления некоррупционного характера. Сюда, прежде всего, следует отнести халатность (ст. 293 УК РФ) и служебный подлог (ст. 292 УК РФ) [5, с. 53].
Должностная преступность – это социальное явление. Она является порождением общества и общественных отношений. Общество определяет, какие именно злоупотребления по службе и при каких условиях рассматриваются как преступления. Социальная конструкция должностной преступности предполагает: наличие множества фактов «продажности» должностных лиц, государственных и муниципальных служащих; осознание этих фактов как социальной проблемы; реакцию государственных и общественных институтов, населения на злоупотребления должностных лиц в форме одобрения, замалчивания, порицания и т. д.; криминализацию определенных форм служебных злоупотреблений [4, с. 22].
Общественная опасность этих преступлений состоит в том, что в результате их совершения серьезно нарушается нормальная, регламентированная соответствующими правовыми актами деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, Вооруженных сил РФ, других войск и воинских формирований страны, ущемляются права и законные интересы граждан или организаций, а в целом - интересы общества и государства. В результате совершения должностных преступлений наносится и значительный материальный и моральный ущерб физическим и юридическим лицам, происходит дискредитация власти в целом.
Отличительная черта должностных преступлений состоит в том, что, посягая на нормальное функционирование указанных органов и учреждений, они не только снижают их авторитет в обществе, но и подрывают у граждан уверенность в защищенности своих прав и законных интересов.
Криминологической особенностью должностных преступлений является их совершение лишь должностными лицами, наделенными властными полномочиями либо осуществляющими организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции. К ним относятся, во-первых, представители власти; во-вторых, лица, выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных силах и других войсках и воинских формированиях страны.
Развёрнутая информация о наиболее значимых особенностях должностной преступности, причинах и условиях её возникновения, существования и самодетерминации, а также сведения о личности преступника – всё это позволяет обратиться к вопросу организации криминологической профилактики данного явления. Прежде всего, необходимо отметить, что мероприятия превентивного характера должны осуществляться системно, соответствовать принципам целесообразности и научной обоснованности, экономичности, результативности. Криминологические стратегии следует нацеливать на нейтрализацию деструктивных, криминогенных и откровенно криминальных процессов, порождающих как преступность в целом, так и специфические детерминанты должностной преступности [6, с. 102].
Рекомендации многих отечественных юристов сводятся к тому, чтобы как можно быстрее активизировать превентивный потенциал общества и государства, навести порядок в статистической отчётности, наладить организацию взаимодействия всех субъектов профилактики, принять «Кодекс по предупреждению преступлений» [8, с. 13-20], локализовать (по возможности – устранить) диспропорции в экономике, обеспечить режим наиболее благоприятного функционирования институтов гражданского общества (в т.ч. некоммерческих организаций, занимающихся общественной экспертизой различных законопроектов, борьбой с коррупцией) [7, с. 75].
Не следует упускать из виду один непреложный факт - именно человек со всеми его возможными девиациями, достоинствами и недостатками, странностями и противоречиями, просоциальными и антисоциальными установками является ключевым элементом системы криминологической профилактики. В этой связи возникает запрос на повышение качества человеческого капитала и модернизацию всей системы образования (школьного, высшего, дополнительного и т. д.). Российскому образованию следует вновь придать воспитательно-идеологическую направленность, используя лучшие традиции советского периода (переосмысленные с учётом реалий ХХ1 века).
В условиях, когда Россия может рассчитывать исключительно на собственные силы, весьма уместно обратиться к опыту Китайской Народной Республики. В этой стране поиск талантливых детей, способных в недалеком будущем встать у руля экономики, госуправления, партийного строительства, ведется со школьной скамьи. В 2012 году председатель КНР Си Цзиньпин ввел восемь правил, требующих от чиновников постоянного изучения социальной ситуации и повышения профессионального уровня. Процесс отбора кандидатов максимально прозрачен, исключая коррупцию и кумовство, и акцентируется внимание на идеологическом аспекте профессиональной деятельности.
Для решения прикладных задач – выявления коррупционеров или потенциально опасных граждан (а также в качестве наиболее востребованных средств ранней профилактики) – могут использоваться психологические и психодиагностические методики, которые позволяют отсеивать соискателей, находящихся в зоне социально-психологического риска, то есть тех, кто по своим моральным и деловым качествам не способен к работе в госструктурах (например, аддиктивные личности с выраженным деструктивным мышлением, безответственные, инфантильные, асоциальные индивиды, а также субъекты, имеющие криминальный опыт и движимые исключительно корыстными мотивами) [3, с. 36-37].
Широкий арсенал средств, позволяющих сотрудникам служб собственной безопасности (при активном содействии квалифицированных психологов, нейрофизиологов, функциональных диагностов) своевременно обнаруживать лиц с признаками стойкой профессиональной деформации, а также выявлять их скрытую мотивацию, лживость, повышенную тревожность, подробно описан в специальной литературе.
Во-первых, следует упомянуть полиграф, который фиксирует «внутренний конфликт», возникающий в тот момент, когда человек говорит неправду (датчики фиксируют верхнее и нижнее дыхание, пульс, давление, кожно-гальванические реакции). Во-вторых, довольно перспективным направлением представляется использование томографов. Дело в том, что в определенных зонах головного мозга находятся так называемые элементы детектора ошибок (открытые Н. Бехтеревой). Томограмма демонстрирует сбои в работе центральной нервной системы, когда человек не понимает разницы между моральным и аморальным, правильным и неправильным и, соответственно, идет на различные нарушения (склонность к противоправному поведению усиливается у ригидных, импульсивных, тревожных личностей).
В-третьих, очень многое о человеке может рассказать его цифровой профиль. Существует даже особая специальность, связанная с моделированием, сбором и интерпретацией данных цифрового следа. Анализ поведения человека в социальных сетях раскрывает его социально-психологические особенности и даже – профессиональные качества. Однако потенциальные возможности социальных сетей не ограничиваются поиском цифровых следов или составлением цифрового портрета конкретного субъекта. Социальные сети позволяют наладить конструктивный диалог между неравнодушными инициативными гражданами, между обществом и государством. Социальные сети являются одним из инструментов гражданского контроля, обеспечивающих открытость, понятность и доступность органов власти. Кроме того, субъекты криминологической политики могут (и должны) использовать социальные сети для распространения юридических знаний, повышения общей и правовой культуры населения, осуществления пропаганды патриотизма и антикоррупционного поведения.
Так же одним из наиболее действенных способов снижения коррупционных преступлений является обеспечение максимальной прозрачности и открытости финансовых операций. Развитие систем электронных платежей, внедрение системы электронного декларирования доходов и сведений об имуществе, раскрытие информации о бенефициарных владельцах компаний – все это мощные инструменты в борьбе с коррупцией, которые позволят сделать финансовую систему более прозрачной, подотчетной и справедливой.
В научной литературе предлагается внести в действующее законодательство положения, касающиеся государственной защиты лиц, способствующих и разоблачающих преступления коррупционной направленности, путем определения критериев правовой оценки и использования такой информации. Также предлагается внести в действующее законодательство положение, согласно которому следует увеличить количественный показатель, используемый при исчислении сроков давности, при решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности за совершение должностных преступлений и преступлений коррупционной направленности [1, с. 53].
Таким образом, стоит сделать вывод, что должностная преступность и особенно ее коррупционная разновидность представляют значительную угрозу для дальнейшей модернизации Российской Федерации. Коррупция есть неотъемлемая часть должностной преступности и окончательно победить ее можно, прежде всего, на ментальном уровне за счет укрепления этических ценностей и развития активной гражданской позиции. Мероприятия, направленные на повышение уровня общей и правовой культуры должностных лиц способны в значительной мере нейтрализовать внутренний криминогенный настрой (если он имеет место), и стержнем формирования нового поколения управленцев должно стать патриотическое воспитание.
.png&w=640&q=75)
