Под порнографическими предметами подразумеваются объекты, которые детально и натуралистично демонстрируют человеческие половые органы. Термин «порнографические материалы» имеет более широкое значение и включает в себя как сами предметы, так и информацию и прочие способы ее выражения. К таким материалам относятся кино- и видеофильмы, печатная продукция, изображения и фотографии, а также живописные, графические, литературные, музыкальные и другие произведения, чье основное содержание сводится к демонстрации анатомических деталей или физиологических аспектов сексуальных отношений.
За создание и распространение подобных материалов и предметов законом предусмотрена административная и уголовная ответственность, включающая штрафы, принудительные работы, тюремное заключение, а также запрет на занятие определенных должностей или видов деятельности.
Российское уголовное законодательство не содержит определения «порнографические материалы», отсутствуют также соответствующие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ.
Исходя из правоприменительной практики, в частности из смысла и содержания ст. ст. 242, 242.1, 242.2 УК РФ [5], ст. 6.20 КоАП РФ [4], предусматривающих ответственность за изготовление и распространение порнографических материалов или предметов, можно обозначить признаки, которыми обладают материалы порнографического содержания.
Согласно п. 8 ст. 2 Федерального закона от 29.12.2010 № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» [3] в целом информация порнографического характера - информация, представляемая в виде натуралистических изображения или описания половых органов человека и (или) полового сношения либо сопоставимого с половым сношением действия сексуального характера. Натуралистичность достигается фиксированием внимания на деталях, анатомических подробностях и (или) физиологических процессах [9].
Модельный закон о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию (принят в г. Санкт-Петербурге 03.12.2009 Постановлением № 33-15 на 33-м пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств - участников СНГ) [6], в п. 15 ст. 3 содержит следующее определение: информация порнографического характера – не имеющее научного, медицинского или учебного предназначения описание или фото-, видеоизображение или иное изображение реально совершаемого человеком или имитируемого им полового сношения или иных действий сексуального характера, связанных с удовлетворением сексуальных потребностей. Так, в п. «с» ст. 2 Факультативного протокола к Конвенции о правах ребенка, касающейся торговли детьми, детской проституции и детской порнографии, от 25.05.2000 [2], в частности, под детской порнографией предлагается понимать любое изображение какими бы то ни было средствами ребенка, совершающего реальные или смоделированные откровенно сексуальные действия, или любое изображение половых органов ребенка главным образом в сексуальных целях.
Согласно примечанию 1 к ст. 242.1 УК РФ, под материалами и предметами с порнографическими изображениями несовершеннолетних (ст. 242.1 и 242.2 УК РФ) понимаются материалы и предметы, содержащие в сексуальных целях изображение или описание: полностью или частично обнаженных половых органов несовершеннолетнего; несовершеннолетнего, совершающего или имитирующего половой акт либо иные сексуальные действия; полового акта или иных сексуальных действий с несовершеннолетним или с его участием; совершеннолетнего, изображающего несовершеннолетнего в таких действиях.
Аналогичные разъяснения изложены в Определении Конституционного Суда РФ от 25.04.2019 № 1174-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Макарова Алексея Германовича на нарушение его конституционных прав статьей 135, примечаниями к статье 242.1 и статьей 242.2 Уголовного кодекса РФ» [11]. Между тем, указанные законоположения распространяются только в отношении ст. 242.1 УК РФ и ст. 242.2 УК РФ, поскольку регулируют специальные правоотношения с участием несовершеннолетних.
Под порнографическими материалами следует понимать физическое выражение, проекцию, переданные и полученные по коммуникационным линиям сообщения, материалы и предметы, содержащие любое изображение или описание в сексуальных целях, отражение на внешних носителях информации, указанной в п. 8 ст. 2 ФЗ от 29.12.2010 № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» [3], а также любые предметы и графические электронные материалы, на (в) которых такая информация представлена (размещена).
В Международной конвенции о пресечении обращения порнографических изданий и торговли ими (Женева, 12 сентября 1923 г.) [1] содержится описание деяний, подпадающих под признаки «распространения». К ним относится торговля порнографическими изданиями, даже непубличная, совершение с ними всяких операций какого бы то ни было вида, распространение их, публичное их выставление или же сдача их, в качестве профессии, в прокат.
В доктрине вовлечение наделяется и кумулятивным характером, то есть достижение специальным подстрекателем своей цели невозможно, если он оказывает однократное воздействие [15, с. 43]. Однако, учитывая приведенную выше позицию Верховного Суда РФ, полагаем возможным не согласиться с такой точкой зрения, исключающей возможность формирования решимости пойти на преступный шаг разовым воздействием на психику человека, особенно детскую, несформировавшуюся [13, с. 54].
Правоприменители сталкивались с такими случаями и давали верную оценку действиям подстрекателей, предложивших совершить преступление, по соответствующей части ст. 150 УК РФ. Например, Амахина М. П. предложила своему сыну вступить в организованную группу для совместного выполнения возложенных на нее функций «курьера», «склада - оптового закладчика» интернет-магазина, реализующего наркотические средства на территории Мурманской области, после чего уже за денежное вознаграждение предложила ему сбыть их. Она признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 150 УК РФ, - вовлечении несовершеннолетнего в совершение особо тяжкого преступления путем обещаний и иным способом (в виде предложения), совершенным родителем, связанным с вовлечением несовершеннолетнего в преступную группу и в совершение особо тяжкого преступления [14], с чем согласился и суд апелляционной инстанции [8].
Несмотря на отнесение Верховным Судом РФ предложения к способам вовлечения и указанную выше судебную практику, судьями высшего судебного органа принимаются и противоположные решения. Так, указав, что предложение несовершеннолетнему Бугаеву М. В. напасть на водителя такси и убить его говорит лишь о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору, Верховный Суд РФ отменил состоявшиеся в отношении подстрекателя судебные решения в части осуждения по ч. 4 ст. 150 УК РФ и прекратил производство по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ [10]. Аналогичное решение вынесено по уголовному делу в отношении Куличкова И. В. [7].
Таким образом, не во всех случаях предложение, на которое несовершеннолетний согласился (не в силу физического или психического принуждения, а из-за желания самоутвердиться в глазах сверстников и не стать изгоем, получить какую-либо награду, помочь своим товарищам), влечет осуждение взрослого по ст. 150 УК РФ. Исходя из приведенных выше судебных решений осуждение совершеннолетнего по указанной статье исключается, если он выполняет объективную сторону того или иного деяния совместно с ребенком.
В Определении Конституционного Суда РФ от 29.01.2009 № 41-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Капцуговича Севастьяна Игоревича на нарушение его конституционных прав статьей 242 Уголовного кодекса РФ» [12] разъяснено, что сама формулировка «незаконные изготовление и оборот» не свидетельствует о том, что имеются и законные действия, связанные с распространением порнографических материалов или предметов, и не свидетельствует о неопределенности содержащегося в ст. 242 УК РФ запрета.
Таким образом, вопросы незаконного оборота порнографической продукции в России действительно сопряжены с серьезными правовыми пробелами. Несмотря на наличие уголовно-правовых запретов, их эффективность снижается из-за отсутствия четкого легального определения самой порнографии, стремительного развития цифровых технологий (вебкам, приватные трансляции) и противоречий в судебной практике. Ниже представлен подробный анализ проблем правового регулирования и существующих уголовно-правовых средств борьбы.
Ключевая проблема кроется в отсутствии системного регулятивного законодательства. В России юридически не определен легальный оборот порнографической продукции, что создает «правовой вакуум». При этом Уголовный кодекс РФ говорит о «незаконном» изготовлении и обороте, что косвенно предполагает существование законного способа, но он не урегулирован. Ни УК РФ, ни другие федеральные законы не содержат четкого определения понятия «порнография». В каждом конкретном случае правоприменителю приходится самостоятельно решать, является ли материал порнографическим, что приводит к субъективизму и необходимости проведения сложных искусствоведческих экспертиз [13, с. 54]. Сложно отграничить порнографию от смежных категорий: произведений искусства, научных, медицинских материалов или эротики.
Для повышения эффективности противодействия требуются комплексные меры. В частности, необходимо разработать и принять федеральный закон, который четко определит понятие порнографии, установит критерии отграничения от эротики и смежных категорий, а также создаст правовую основу для возможного легального оборота «взрослой» порнографии, не содержащей сцен насилия и иных форм парафилии.
Важно уточнение понятия «распространение». Следует законодательно закрепить, что под распространением понимается передача порнографических материалов неограниченному кругу лиц или группе лиц, что исключит привлечение к ответственности за сугубо личную переписку.
Требуется четкое разъяснение или законодательное уточнение, как квалифицировать деятельность вебкам-моделей, работающих в формате приватных трансляций для одного клиента. Важно усиление мониторинга и блокировки противоправного контента, в том числе через сотрудничество с интернет-провайдерами и платформами.
Важно информирование детей, подростков и их родителей о киберугрозах, формирование понимания недопустимости вовлечения в сексуализированные интернет-коммуникации.
.png&w=640&q=75)
