Критерий неподконтрольности человеку как признак источника повышенной опасности

Статья 1079 ГК РФ не содержит определения источника повышенной опасности, ограничиваясь примерным перечнем видов деятельности. Пробел восполнен п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1, согласно которому источником повышенной опасности признаётся любая деятельность, «осуществление которой создаёт повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека», а суд вправе отнести к таким источникам и деятельность, не названную в законе [1]. Единственным операциональным критерием, таким образом, стала неподконтрольность человеку – признак, восходящий к определению Е. А. Флейшиц [2, с. 132] и воспринятый как сторонниками теории деятельности, так и сторонниками теории объекта [3].

Появление объектов на границе между бытовым предметом и механизмом обнаружило, что критерий не имеет собственного содержания и наполняется усмотрением суда, что демонстрируют три группы дел.

Первая группа – средства индивидуальной мобильности. Белгородский областной суд, оценив электросамокат массой 35 кг с двумя электродвигателями суммарной мощностью 2400 Вт и максимальной скоростью до 70 км/ч, отнёс его к источникам повышенной опасности, поскольку он «представляет собой средство, приводимое в действие механизмом, контроль человека над которым не является абсолютным» [4]. Однако Челябинский областной суд применил ту же формулу к прокатному электросамокату Whoosh с двигателем номинальной мощностью 250 Вт и максимальной скоростью 25 км/ч, указав, что он «не может находиться под полным контролем человека, поскольку отсутствует возможность его немедленной остановки в силу объективных характеристик, сложности эксплуатации, требующей специальной подготовки и знаний» [5]. В то же время Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, «принимая во внимание технические характеристики электровелосипеда», согласился с тем, что он «является средством индивидуальной мобильности и не может быть отнесён к источникам повышенной опасности» [6]. Мощность двигателя электровелосипеда по ПДД не превышает тех же 0,25 кВт, скорость – тех же 25 км/ч: объекты с тождественными параметрами получили противоположную квалификацию, и различие определяется не свойствами вещи, а усмотрением суда.

Вторая группа – беспилотные воздушные суда. Пункт 5 ст. 32 Воздушного кодекса РФ признаёт беспилотное воздушное судно воздушным судном, т. е. транспортным средством, прямо поименованным в п. 1 ст. 1079 ГК РФ. Тем не менее в деле по иску ООО «Технопарк «Сколково» к владельцу квадрокоптера DJI Phantom, который потерял связь с аппаратом, после чего тот вышел из зоны визуального контроля и повредил восемь элементов фасадного остекления здания, все три инстанции разрешили спор на основании презумпции вины причинителя по п. 2 ст. 1064 ГК РФ, не упомянув ст. 1079 ГК РФ [7]. Между тем потеря связи с аппаратом – проявление именно той неподконтрольности, о которой говорит Пленум. Докажи ответчик аппаратный сбой, не зависевший от его поведения, в иске было бы отказано.

Третья группа – огнестрельное оружие. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в определении от 12.09.2016 № 19-КГ16-21 указала, что «из системного толкования ст. 1079, 1100 ГК РФ и разъяснений п. 18» постановления Пленума «усматривается, что огнестрельное оружие не является источником повышенной опасности в гражданско-правовом аспекте», а в определении от 20.10.2016 № 212-КГ16-9 – что несение караульной службы с оружием не отвечает признакам деятельности, связанной с повышенной опасностью [8]. Между тем утверждать, что выстрел из оружия подконтролен человеку в большей степени, чем движение самоката на 25 км/ч, невозможно. Подлинная причина такой позиции – стремление исключить двойное возмещение военнослужащим наряду со страховыми выплатами [8], однако эта цель, достижимая через зачёт, достигнута ценой искажения самого понятия источника повышенной опасности.

Критерий неподконтрольности не работает по трём причинам. Во-первых, он не имеет меры: «полный» контроль недостижим ни над одним предметом материального мира. Во-вторых, он тавтологичен, на что обращает внимание Т. В. Дерюгина: непреодолимая сила, также неподконтрольная человеку, служит основанием освобождения от ответственности, тогда как неподконтрольность объекта – основанием её возложения, и «владелец неподконтрольного объекта должен всегда освобождаться от ответственности в силу непредотвратимости причинения вреда» [3]. В-третьих, критерий обращён к объекту, тогда как решение о безвиновной ответственности является политико-правовым и должно отвечать на вопрос, оправдано ли возложение риска на владельца данной деятельности; С. К. Соломин и Н. Г. Соломина предлагают учитывать для этого, предъявляются ли к деятельности повышенные публичные требования – разрешения, допуски, лицензии [9], – что применительно к оружию даёт однозначно положительный ответ, а применительно к самокату – отрицательный.

Отказываться от критерия полностью не следует: он верно фиксирует, что вред может быть причинён невиновно. Однако он должен быть дополнен двумя признаками, выделяемыми Т. В. Дерюгиной и Д. В. Федоровым: повышенной вероятностью причинения вреда и потенциальной тяжестью вреда, причём выраженность одного фактора может компенсировать слабость другого [3, 10]. При таком подходе самокат будет источником повышенной опасности не потому, что его нельзя мгновенно остановить, а потому, что вероятность и тяжесть наезда на пешехода высоки; квадрокоптер – ввиду тяжести последствий падения; оружие – по обоим основаниям.

Поскольку суды не применяют ст. 1079 ГК РФ даже к воздушному судну, прямо охваченному законом, предлагается дополнить примерный перечень п. 1 ст. 1079 ГК РФ указанием на использование беспилотных воздушных судов, высокоавтоматизированных транспортных средств и средств индивидуальной мобильности, оснащённых двигателем, а в п. 18 постановления Пленума № 1 – разъяснением об учёте в совокупности степени подконтрольности объекта, вероятности и тяжести вреда и наличия публично-правовых требований к допуску к деятельности. Позиция об исключении оружия из числа источников повышенной опасности подлежит пересмотру.