Соглашение об уплате алиментов как форма защиты прав детей

Забота о детях и их содержание является конституционной обязанностью каждого родителя в соответствии со ст. 32 Конституции Республики Беларусь [1].

Введенный в Кодекс о браке и семье Республики Беларусь (далее – КоБС) институт соглашения об уплате алиментов позволил родителям в добровольном порядке регулировать вопросы, связанные с содержанием их детей.

Как отмечает Конституционный Суд Республики Беларусь в своем решении от 31 октября 2008 г. № Р-293/2008, соглашение об уплате алиментов «будет способствовать созданию дополнительного механизма, направленного на должную реализацию прав детей на получение от родителей содержания в форме алиментов» [3].

Стоит заметить, что соглашение об уплате алиментов действительно представляет собой эффективный способ защиты интересов важнейшего члена семьи – ребенка. В этой связи представляется важным выяснение его правовой природы в качестве формы защиты прав детей.

Для уяснения сущности соглашения об уплате алиментов обратимся, в первую очередь, к легальному его определению, которое закреплено в ст. 103¹ КоБС [2].

Исходя из положений данной статьи следует, что Соглашение об уплате алиментов – это такое соглашение, которое заключается между родителем, обязанным уплачивать алименты, и лицом, получающим алименты, по вопросам их размера, а также способа и порядка уплаты.

В юридической литературе относительно природы соглашения споры ведутся достаточно давно. При этом существуют как позиции о том, что соглашение об уплате алиментов является соглашением из области семейного права, так и о том, что оно имеет гражданско-правовые элементы [8, с. 57].

Так, некоторые авторы, с одной стороны, полагают, что соглашение об уплате алиментов представляет собой семейно-правовое соглашение, которое является двусторонним семейно-правовым актом.

В обоснование этой позиции, к примеру, выделяют и особые признаки семейно-правовых соглашений, отличающие их от соглашений гражданско-правовых [7, с. 46-47]:

• субъектами гражданско-правовых отношений может являться любое дееспособное лицо, в то время как в области семейно-правовых соглашений круг субъектов ограничен членами семьи;
• семейно-правовые соглашения не являются самостоятельным основанием возникновения правоотношения, ведь оно возникает на основе брака, родства и т. п.;
• семейно-правовое соглашение не порождает и не прекращает семейное правоотношение, поскольку основания его возникновения и прекращения предусматриваются законом (заключение брака, расторжение брака, лишение родительских прав и т. п.);
• семейно-правовые соглашения являются по своей сути безвозмездными, хотя бы и затрагивают порядок реализации имущественных семейных прав и исполнения имущественных семейных обязанностей, как в случае, к примеру, с соглашением об уплате алиментов;
• семейно-правовые обязательства не обеспечиваются способами, присущими обязательствам гражданско-правовым, за исключением уплаты неустойки в случае ненадлежащей уплаты алиментов;
• свобода лиц в отношении определения условий семейно-правового соглашения, как правило, более жестко ограничена, в отличие от принципа свободы договора, присущего гражданско-правовым сделкам.

М. В. Вечорко отмечает и такие отличительные особенности соглашения об уплате алиментов в сравнении со сделками из области гражданского права [5, с. 58-59]: Соглашение об уплате алиментов является основанием для получения исполнительного листа, регулируется в основном императивными нормами семейного права и имеет обязательную нотариальную форму.

С. С. Чекулаев, Н. В. Шахов также справедливо отмечают и то, что, не смотря на субсидиарное применение гражданского законодательства к отношениям, связанным с соглашением об уплате алиментов, признание такого соглашения недействительным, его расторжение или прекращение не влекут за собой прекращения алиментных обязательств [9, с. 68].

Тем не менее, указанные существенные отличия не отменяют факта применения положений Гражданского кодекса Республики Беларусь к регулированию отдельных вопросов указанного соглашения, исходя из ч. 1 ст. 103³ КоБС.

На наш взгляд подобное решение законодателя нельзя упускать из виду при разрешении вопроса об отнесении соглашения об уплате алиментов к тому или иному виду соглашения.

Субсидиарное применение гражданско-правовых норм свидетельствует, по нашему мнению, о комплексном регулировании столь специфического акта. В этой связи считаем возможным предположить, что Соглашение об уплате алиментов сочетает в себе элементы гражданского и семейного права.

Тем не менее, сущностные особенности соглашения не позволяют однозначно причислить его к определенному виду сделки, ограничивают субъектный состав, а также применение ключевых институтов гражданского права, связанных с ответственностью за неисполнение обязательства, признанием сделок недействительными и последствиями недействительности.

Кроме того, полагаем, что сами по себе алиментные обязательства возникают не в силу наличия или отсутствия соглашения, а в силу наличия, в первую очередь, факта родства, т. е. субъектный состав, связанный семейными отношениями в данном случае «выше» самого предмета соглашения.

Исходя из изложенного, считаем возможным заключить, что соглашение об уплате алиментов является семейно-правовым соглашением с элементами гражданско-правового регулирования.

Далее предпримем попытку раскрыть вышеназванный субъектный состав соглашения об уплате алиментов.

Ст. 103¹ КоБС предусматривает, что соглашение об уплате алиментов (размере, способах и порядке их уплаты) заключается между родителем, обязанным уплачивать алименты, и лицом, получающим алименты. В этом отношении важно определить, кто именно является лицом, получающим алименты.

В некоторых случаях указывается, что субъектами-получателями таких алиментов выступают непосредственно дети. Р. Р Ленковская и А. Р. Шиловская поддерживают позицию об определении «...участниками такого соглашения только лиц, императивно определенных законом как потенциальные плательщики или получатели алиментов (несовершеннолетние дети, совершеннолетние дети-инвалиды, родители; супруги; бабушки, дедушки, внуки; братья, сестры; отчимы, мачехи, пасынки, падчерицы; фактические воспитатели и воспитанники)» [6, с. 125].

Существует и позиция о том, что средства на содержание несовершеннолетнего ребенка не принадлежат ему, в том числе и после достижения им совершеннолетия.

Такая позиция, к примеру, находит отражение в российском правопорядке. Мы можем заметить это на примере определения Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 02.03.2018 № 58-КГ17-19.

Верховный Суд указал, что получателем алиментов является именно родитель, который фактически содержал ребенка все это время. Таким образом, было отмечено, что задолженность носит компенсационный характер для того родителя, который нес расходы. Право требовать эту задолженность не утрачивается с наступлением совершеннолетия ребенка [10].

Исходя из положений ст. 91 КоБС детьми – получателями алиментов признаются несовершеннолетние и нуждающиеся в помощи нетрудоспособные совершеннолетние дети.

В то же время, не менее интересным представляется и положение названной статьи о том, что Соглашение вправе заключить между собой именно родители. В этой связи рассмотренное ранее легальное определение Соглашения вызывает некоторые сомнения. На наш взгляд, имеют место определенные противоречия.

Во-первых, если подразумевается, что получателем в соглашении может быть только ребенок (исходя из ст. 91 КоБС), зачем в ст. 103¹ оперировать понятием «лицо, получающее алименты»? Если же получателем действительно может быть «лицо» (то есть не только родитель, но и сам ребенок, опекун, иные лица), то это вступает в противоречие со ст. 91, которая ограничивает стороны только родителями.

Во-вторых, представляется разумным заключить, что данная норма противоречит ст. 91 КоБС, в которой, как мы уже отмечали, установлено, что соглашение заключается именно между родителями.

В качестве предмета соглашения выступают собственно алиментные обязательства, но не в полном объеме, а лишь в установленных законом пределах, т. е. в части размера, порядка, способов уплаты алиментов.

В соответствии со ст. 103⁵ КоБС размер алиментов на несовершеннолетних детей, определенный Соглашением, не может быть ниже размера алиментов, которые они могли бы получить при взыскании алиментов в судебном порядке. Данное условие отражает решение законодателя защитить интересы несовершеннолетних детей, предотвращая тем самым заключение невыгодных для них соглашений.

Кроме того, уплачиваемые по соглашению алименты (при уплате в твердой денежной сумме), в силу требований ст. 103⁷ КоБС подлежат обязательной индексации. Индексация может осуществляться по одному из двух оснований: в силу условий индексации, установленных соглашением, либо же, при отсутствии таких условий, в соответствии со ст. 113 КоБС.

В части способов и порядка уплаты алиментов отметим, что законодатель также установил их закрытый перечень в ст. 103⁶ КоБС. Эти способы в соглашении могут сочетаться. Так, алименты могут уплачиваться: в процентном отношении к заработку и (или) иному доходу родителя, обязанного уплачивать алименты; в твердой денежной сумме, уплачиваемой периодически; в твердой денежной сумме, уплачиваемой единовременно; путем передачи имущества, включая жилые помещения, доли в праве собственности на жилые помещения, в собственность ребенка (в том числе в счет уплаты алиментов на будущее время).

Интересен также и тот факт, что в соответствии со ст. 104 Семейного кодекса Российской Федерации допускается в том числе уплата алиментов и теми способами, о которых стороны сами достигнут соглашения [4]. Представляется, что отечественный подход в этом отношении обеспечивает защиту интересов детей в большей степени, поскольку наличие возможности самостоятельного определения сторонами способов уплаты алиментов создает больше рисков для нарушения прав несовершеннолетних на получение достаточного содержания.

В соответствии со ст. 103² КоБС, соглашение об уплате алиментов заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению.

Если же оно предусматривает передачу недвижимого имущества в собственность ребенка, то в таком случае подлежит государственной регистрации. Следует заметить, что несоблюдение установленной формы соглашения не влечет за собой его ничтожность, поскольку соответствующее положение исключено из ГК, однако ссылка на исключенный пункт ст. 166 ГК все еще содержится в рассматриваемой статье КоБС. В этой связи полагаем, что часть вторую названной статьи необходимо исключить.

Соглашение может быть изменено или расторгнуто в любое время по соглашению сторон, однако если оно предусматривает передачу имущества в собственность ребенка, то изменяется или расторгается с согласия органов опеки и попечительства, а в случае приобретения несовершеннолетним дееспособности в полном объеме, – с согласия ребенка. Изменение или расторжение должны быть произведены в той же форме, что и само соглашение.

Односторонний отказ от исполнения Соглашения или одностороннее изменение его условий не допускаются.

При существенном изменении материального или семейного положения сторон и недостижении соглашения об изменении или о расторжении Соглашения в установленном гражданским законодательством порядке заинтересованная сторона вправе обратиться в суд с соответствующим иском.

Придание соглашению об уплате алиментов нотариальной формы, ограничение права на односторонний отказ от соглашения, на наш взгляд, служат достаточным способом обеспечения защиты прав и законных интересов как договаривающихся родителей, так и их детей.

В рамках проведенного исследования были проанализированы ключевые аспекты института соглашения об уплате алиментов как формы защиты прав детей в Республике Беларусь.

Установлено, что соглашение об уплате алиментов представляет собой комплексный правовой акт, сочетающий семейно-правовые и гражданско-правовые элементы. Однако существующие сущностные особенности ограничивают полное применение институтов гражданского права, таких как ответственность за неисполнение или признание сделок недействительными, что позволяет отнести соглашение в большей степени к институту семейного права, в некоторой части урегулированному гражданско-правовыми нормами.

В части субъектного состава обнаружены внутренние противоречия в Кодексе о браке и семье Республики Беларусь относительно определения сторон соглашения. В этой связи требуется уточнение категории «лица, получающего алименты», для обеспечения правовой определенности.

Отмечается и более жесткий, по сравнению с российским законодательством, подход белорусского законодателя в части установления закрытого перечня способов уплаты алиментов, что, с одной стороны, представляется как мера защиты интересов несовершеннолетних детей, но в то же время и ограничивает диспозитивность сторон.

Выявлено и наличие устаревших отсылочных норм, таких как ссылка на исключенный п. 1 ст. 166 ГК в ст. 1032 КоБС, что создает коллизию и требует актуализации законодательства.

На наш взгляд, результаты исследования свидетельствуют о необходимости дальнейшего совершенствования правовых норм, регулирующих институт соглашения об уплате алиментов, для обеспечения эффективной и надежной защиты прав и законных интересов детей.