Великая Отечественная война 1941–1945 гг. стала суровым испытанием для всех институтов советского общества, в том числе и для органов милиции. Несмотря на существенный вклад милиции в обеспечение функционирования тыла, долгое время значимость её деятельности в годы войны оставалась недооцененной [1]. В современных условиях возросшего интереса к урокам истории актуально обратиться к опыту организации политико-воспитательной работы с милицейскими кадрами в период войны.
Начало войны ознаменовалось резким расширением и усложнением функций советской милиции. На милицейские подразделения возлагались нетипичные ранее задачи: борьба с дезертирством, паникёрством, мародёрством, охрана военных перевозок и эвакуируемого имущества, розыск и задержание вражеских шпионов и диверсантов, обеспечение эвакуации населения и предприятий [2]. С первых дней войны милиционеры в прифронтовых городах нередко непосредственно вступали в бой с немецко-фашистскими захватчиками бок о бок с частями Рабоче-крестьянской Красной Армией. Одновременно усложнилась обстановка в тылу. Массовая эвакуация и перемещения населения, появление потоков беженцев, а также отдельных групп повышенного риска. Все это создавало новые вызовы для охраны общественного порядка.
Война обострила кадровые проблемы милиции. Значительная часть наиболее подготовленных и физических крепких сотрудников милиции была мобилизована в действующую армию или переведена в войска Народный комиссариат внутренних дел. В результате уже в 1941 г. для замещения вакантных должностей привлекались женщины, пенсионеры, лица без достаточного опыта правоохранительной службы. Так, только в Москве по решению городского комитета ВКП(б) в милицию было мобилизовано около 1300 женщин из числа работниц учреждений, и общая численность женщин в столичной милиции возросла с довоенных 138 до примерно 4000 человек [3, с. 369]. Новые сотрудники нередко не обладали необходимыми профессиональными знаниями и навыками, поэтому требовали особого внимания в плане обучения и воспитания. Государство и руководство НКВД ответили на эти вызовы ужесточением требований к дисциплине и профессионализму, а также усилением политического и правового воспитания кадров милиции. Предполагалось, что привитие каждому сотруднику высокой политической культуры, сознательного понимания своего долга и строго исполнения приказов будет способствовать поддержанию порядка и законности в экстремальных условиях военного времени.
Организационно советская милиция в годы войны находилась в системе НКВД СССР. Это облегчало взаимодействие милиции с другими силовыми структурами. В частности, уже 24 июня 1941 года вышло постановление СНК СССР о создании в прифронтовой полосе истребительных батальонов для борьбы с десантниками и диверсантами противника. Формирование этих батальонов осуществлялось территориальными органами НКВД (включая милицию) из числа наиболее надёжных бойцов. По данным на 1 августа 1941 г., по стране было создано 1755 истребительных батальонов общей численностью свыше 328 тыс. человек, дополнительно свыше 300 тыс. граждан состояли в группах содействия милиции [2]. Таким образом, к середине 1941 г. в охрану тыла и борьбу с диверсантами было вовлечено более 600 тыс. человек при руководящей роли органов внутренних дел. Эти цифры наглядно демонстрируют, какой широкой опоры в обществе потребовали задачи милиции в военное время, и подчёркивают важность идейно-организационного единства личного состава милиции и народного актива.
Резкое усложнение оперативной обстановки и кадровые перестановки сделали первоочередной задачей милицейского руководства поддержание морально-политического состояния личного состава на высоте. Политико-воспитательная работа (ПВР) включала комплекс мероприятий, направленных на сплочение коллектива милиции вокруг общегосударственных целей, повышение боевого духа, предотвращение упаднических настроений и укрепление дисциплины [4, с. 42]. К основным формам ПВР относились:
- Политические занятия. Регулярные учебные занятия по изучению политической обстановки, директив партии и правительства, разбору идеологических вопросов и военных событий. Например, в системе НКВД летом–осенью 1941 г. были организованы спецкурсы по актуальным темам: с 26 июня по 1 января 1942 г. для сотрудников московских истребительных батальонов проведено 32 политзанятия по 22 темам общим объёмом около 80 часов [2]. На этих занятиях разбирались вопросы тактики борьбы с диверсантами, шпионами, террористами в условиях войны – соответствующие показательные лекции для милицейского актива проводил 4-й отдел УНКВД.
- Политинформации. Краткие оперативные обзоры последних событий на фронтах и в тылу, доведение постановлений Государственного Комитета Обороны и приказов наркома до всего личного состава. Политинформации проводились систематически (как правило, еженедельно) и позволяли поддерживать осведомлённость сотрудников о ходе войны и задачах, стоящих перед страной и милицией;
- Индивидуальная и групповая пропаганда и агитация. Различные формы разъяснительной работы, включая чтение лекций, доклады на политические и военно-патриотические темы, беседы в небольших группах и персонально с сотрудниками [5, с. 27-30]. Широко практиковалось привлечение к лекционной работе наиболее подготовленных кадров НКВД, а также лекторов из числа партийных работников и представителей общественности [6]. Устная агитация стала самой распространённой формой воспитательного воздействия. С лекциями и обращениями к милиционерам выступали не только их командиры и политработники, но и приглашённые представители местных властей, трудовых коллективов, фронтовики, вернувшиеся по ранению. Это помогало связать задачи милиции с общенародным подвигом, передать личный боевой опыт и вдохновить на самоотверженную службу;
- Партийно-массовая работа. Деятельность парткомов и комсомольских организаций внутри милиции. Во всех милицейских подразделениях в войну создавались первичные партийные и комсомольские организации, избирались бюро парторганизаций и комсомольские комитеты. Коммунисты и комсомольцы составляли идейный авангард коллектива. Например, в истребительных батальонах Московской области на 1 января 1942 г. числилось 2227 коммунистов (21% личного состава) и 759 комсомольцев (7,2%) [2]. Члены ВКП(б) и ВЛКСМ брали на себя повышенные обязательства по службе, личным примером демонстрировали стойкость и дисциплину, возглавляли проведение политических мероприятий. Партийно-комсомольские собрания регулярно обсуждали успехи и недостатки службы, разоблачали случаи нарушения дисциплины и упадничества, что сплачивало коллектив и усиливало ответственность каждого;
- Культурно-просветительная работа. Организация досуга и повышения образовательного уровня сотрудников. В военные годы при многих гарнизонах милиции оборудовались «ленинские комнаты» [7, с. 43]. Они представляли собой своеобразные красные уголки, где размещалась наглядная агитация: портреты вождей, боевые листки, плакаты, карты боёв. Там же имелась подборка газет, политической литературы, стенды с сводками Совинформбюро. Регулярно устраивались коллективные прослушивания радиопередач, чтение и обсуждение статей и сводок. Периодически милицейские подразделения посещали выездные фронтовые концертные бригады, демонстрировались патриотические фильмы, ставились любительские концерты силами работников милиции – всё это служило снятию напряжения и воспитанию чувства причастности к общенародной борьбе;
- Печатная пропаганда. Издание стенных газет, боевых листков и информационных бюллетеней в подразделениях милиции. Каждое отделение милиции стремилось выпускать свою стенгазету, где помещались краткие заметки о ратных и трудовых подвигах милиционеров, хроника службы, передовицы, направленные против панических слухов и морального разложения. На плакатах и листовках пропагандировались примеры героизма, публиковались письма с фронта от бывших сотрудников милиции.
Отмеченные формы работы нередко дополняли друг друга и применялись комплексно. Так, политзанятия чередовались с практическими учениями, лекции с живой беседой и разбором писем с фронта, а стенгазеты закрепляли эффекты устной агитации печатным словом. В результате к середине войны в органах милиции сформировалась система регулярной политико-воспитательной работы, пронизывавшая все уровни – от Народного комиссариата до отделения милиции на месте. Планирование ПВР осуществлялось, как правило, помесячно и поквартально, утверждалось руководством НКВД и согласовывалось с местными партийными комитетами.
В Центральном архиве МВД России и региональных архивах внутренних дел сохранились приказы, директивы, отчёты политотделов милиции, отражающие процесс становления системы политико-воспитательной работы. К примеру, фонд политической части Орловского областного управления милиции содержит планирующую и отчётную документацию по партийно-политической работе за 1941–1943 гг. [8]. Из них видно, что даже в период непосредственных боевых действий на Орловщине (октябрь 1941 – лето 1943) милицейские структуры не прекращали проводить партсобрания, политинформации и выпускать боевые листки. Отчёт Орловского горотдела НКВД за 4-й квартал 1942 г., например, свидетельствует о проведении нескольких общих собраний личного состава с обсуждением задач обороны города и разоблачением панических слухов (документы хранятся в ГААО г. Орла, фонд П-223, оп.1, д.169).
Региональные исследования подтверждают общую тенденцию и вместе с тем показывают определённую местную специфику. Так, в тыловых регионах (Поволжье, Урал, Сибирь), куда было эвакуировано множество предприятий и людей, милиция уделяла большое внимание воспитанию культурного поведения среди перемещённых лиц, профилактике правонарушений в рабочих поселках, борьбе с детской беспризорностью. В политико-воспитательной работе акцент делался на поддержание межнационального мира, разъяснение политики государства по эвакуации и тыловому обеспечению фронта. Например, в Чкаловской (Оренбургской) области в 1942 г. при УНКВД действовали специальные агитационные бригады милиции, выезжавшие на предприятия и в колхозы для проведения разъяснительной работы среди населения и добровольцев дружин содействия милиции [1]. В отчётах упоминается распространение плакатов «Все для фронта, все для победы!», совместные собрания милиционеров с представителями рабочих коллективов, на которых обсуждались вопросы дисциплины и труда в военное время.
Примером успешной реализации политико-воспитательной работы можно считать деятельность милиции в тыловом регионе Молотовской (Пермской) области. Там, по отчётам, в 1943–1944 гг. удалось существенно снизить уровень дезертирства из трудовых колонн эвакуированных рабочих именно благодаря усиленной разъяснительной работе. Милицейские группы в заводских общежитиях читали лекции о наказаниях за прогул и самовольный уход, одновременно помогая создавать дружины порядка из числа рабочих [9]. Кроме того, в УНКВД области действовали курсы политучёбы для младших начальствующих кадров милиции, где их обучали навыкам воспитательной работы с подчинёнными. Наличие таких курсов зафиксировано, например, приказом начальника Управления НКВД по Молотовской области от 1944 г. об организации при милиции курсов по подготовке сестёр милосердия из женщин-милиционеров. Помимо прямой цели, подчёркивалась и воспитательная роль этих занятий, сплачивающих коллектив и повышающих авторитет службы [10].
Таким образом, в различных уголках страны, несмотря на местные особенности, складывалась единая картина. Политико-воспитательная работа стала неотъемлемой частью деятельности милиции военного времени. Архивные материалы убедительно свидетельствуют, что даже в самые тяжёлые периоды войны руководство НКВД и партийные органы считали приоритетом поддержание высоких морально-политических качеств сотрудников милиции и не жалели на эти силы и ресурсов.
Опыт Великой Отечественной войны наглядно подтвердил решающую роль политико-морального фактора в деятельности правоохранительных органов. Уровень дисциплины, идейной убеждённости и боевых качеств личного состава милиции во многом предопределял эффективность выполнения ею функций по охране общественного порядка и борьбе с преступностью в экстремальных условиях. Организованная политико-воспитательная работа позволила милиции сохранить сплочённость и высокую мотивацию, несмотря на потери и трудности военного времени. Широко применявшиеся формы идеологического воздействия мобилизовали внутренние резервы каждого сотрудника, повышали чувство ответственности за порученное дело.
.png&w=384&q=75)
.png&w=640&q=75)