Существующая политика социально-трудовой адаптации участников Специальной Военной Операции преимущественно сосредоточена на их «возвращении» к мирной жизни и трудоустройстве после завершения участия в боевых действиях. Однако формирование в регионах, в том числе и Алтайском крае отрядов «БАРС (МОГ)» (мобильных огневых групп) предлагает иную логику. Участники Специальной Военной Операции, не покидая родной регион и не разрывая связь с основным местом работы, через институт мобилизационного резерва продолжают выполнять оборонительные задачи.
В настоящее время российские регионы активно формируют мобильные огневые группы (МОГ) для защиты гражданской инфраструктуры от ударов беспилотных летательных аппаратов. Участники таких подразделений заключают контракты с Министерством обороны, однако гарантированно не направляются в зону проведения специальной военной операции. Единственным местом службы является территория региона. Все резервисты имеют статус военнослужащих с соответствующими правами, обязанностями, льготами, выплатами и страхованием жизни и здоровья.
Финансовое обеспечение включает заработную плату от Минобороны в зависимости от воинского звания и доплату от предприятия работодателя. Служба строится по цикличному графику. Контракт начинается с 3-недельного обучения, после чего резервист направляется на предприятие. Согласно установленным правилам, резервист в период между сборами может осуществлять трудовую деятельность. На время сборов за ним сохраняется рабочее место и выплачивается средний заработок, а расходы работодателя компенсируются государством.
Это означает, что одни и те же люди одновременно находятся в двух состояниях. С одной стороны, они резервисты, выполняющие функции противовоздушной обороны. С другой являются гражданскими работниками, сохраняющие должность и заработок по основному месту работы.
Контракт бойцов МОГ в Алтайском крае заключается с одной из войсковых частей края сроком на 3 или 5 лет. Необходимо отметить, что с сентября 2026 г. участники Специальной Военной Операции дополнительно получают преимущественное право остаться на работе при сокращении штата.
Практика отрядов «БАРС (МОГ)» в Алтайском крае указывает на то, что социально - трудовую адаптацию участников Специальной Военной Операции не обязательно ограничивать одностороннем процессом «возвращения после войны». В частности, они могут продолжать применять навыки военной службы на территории региона проживания.
В качестве проблемы формирования МОГ необходимо отметить недовольство работодателей. В частности, предприятия вынуждены нести дополнительные издержки, которые, прежде всего, выражаются в кадровом дефиците. Например, основные сотрудники уходят на военные сборы и на время их длительного отсутствия возникает проблема замены. В целом, работодатель теряет возможность полноценно распоряжаться персоналом. При этом с точки зрения соблюдения законодательства формально «рабочие места сохраняются», однако фактически предприятие сталкивается с проблемой нехватки рабочей силы на определённый период.
Система МОГ для предприятий не является полностью добровольной. В конце 2025 года был принят Федеральный закон от 04.11.2025 № 411-ФЗ «О внесении изменений в статью 4 Федерального закона «Об обороне» и статьи 37 и 57.1 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», разрешающий призывать резервистов на сборы для охраны важнейших объектов. Согласно данному нормативно - правовому акту «граждане, пребывающие в мобилизационном людском резерве Вооруженных сил Российской Федерации, могут направляться на специальные сборы для обеспечения защиты критически важных объектов и иных объектов жизнеобеспечения на основании указа президента Российской Федерации».
Предприятие несёт ответственность за «убеждение» сотрудников вступить в резерв, а при неудаче подвергается санкциям. Для работодателя такая ситуация означает, что предприятие несёт ответственность за «убеждение» сотрудников вступить в резерв, а при неудаче подвергается санкциям. При этом в условиях нехватки кадров обещание «рабочие места сохраняются» теряет смысл. Сотрудники уже находятся на грани перегрузки, и работодатель не имеет ресурсов для дополнительной «мобилизационной агитации».
Работодатель не имеет ни права голоса, ни информации о фактическом распределении задач резервиста. Хотя региональные власти заявляют, что гарантированно не направят в зону боевых действий, юристы указывают, что обычные военные контракты продолжают действовать до окончания мобилизации, и военные не обязаны соблюдать обещания региона о «не отправке на фронт». Для работодателя это означает, что «сохранённый» сотрудник может быть переведён в другое место в любой момент, и предприятие не имеет права вмешиваться.
Таким образом, с точки зрения работодателя негативный эффект МОГ заключается не в «потере рабочего места», а в том, что государство перекладывает расходы и ответственность по набору на предприятие, одновременно лишая его гибкости в управлении персоналом в условиях и без того тяжёлой нехватки кадров. Механизм «сохранения рабочих мест» обеспечивает институциональную защиту прав участников. Однако, для работодателя это равносильно закреплению за вакансией права на периодическое отсутствие сотрудника без возможности её перераспределения. В условиях, когда рабочая сила является дефицитным ресурсом, такая «сохранность» зачастую означает реальный сбой в производственном процессе.

.png&w=640&q=75)