Вопросы к социальной защите работников неформальной экономики

В среднем 6 из 10 человек в мире работают в неформальном секторе, 7 – в Азиатско-Тихоокеанских странах и 9 – в Африке. В Монголии 4 из 10 человек, включая работающих в сельскохозяйственном секторе, принадлежат этому сектору. По состоянию на конец 2019 года 70 процентов пастухов и 45 процентов занимающихся частным трудом работников не охвачены системой социального страхования. Неформальный сектор – это широкое понятие, охватывающее все, от небольших источников средств к существованию до высокодоходных отраслей. Сотрудники этого сектора исключены из сферы социальной защиты из-за юридических ограничений, нестабильности доходов, непонимания важности и ценности социального страхования, отсутствия групповой организации и неспособности защитить свои интересы. Для реализации эффективной комплексной политики, направленной на них, необходимо создать единую базу данных о неформальных работниках и тесно координируя ее с политиками, решениями и правовыми условиями в других секторах, особенно в здравоохранении, банковском деле, финансах и сельском хозяйстве, реализовать на принципах честности и дружелюбия.

Аннотация статьи
социальное страхование
неформальная экономика
неформальный работник
уровень бедности
пособия по инвалидности
пенсия по старости
Ключевые слова

Кейт Харт, экономический антрополог, впервые использовал термин «неформальный сектор» в своем исследовательском отчете в Гане в начале 1970-х годов и заметил, что этот сектор нестабилен и расширяется. В 1972 году группа Международной организации труда провела систематический анализ неформального сектора, отметив, что его работники не были признаны, не зарегистрированы, защищены и не регулируются. Он также обнаружил, что неформальный сектор – это широкий спектр деятельности, включающий секторы, в которым принадлежит начиная с мелких до более прибыльных предпринимателей [1, с. 7]. В 2002 году на Конференции Международной организации труда вместо понятия неформальный сектор официально было принято употреблять термин неформальная экономика и определили ее как «любая деятельность, которой не принадлежит законодательно или в действительности не регулируемая или практически или регулируемая».

По состоянию 2019 года в Монголии насчитывалось 1,1 миллиона работающих, 476,1 тысячи из них составляют пастухи, а 195,2 тысячи – неофициально занимающиеся трудом. Согласно опросу, большинство из них мужчины и работают, в основном, в сельскохозяйственном секторе (рис. 1).

Из числа работающих в неформальном секторе (исключая сельскохозяйственный сектор) 42,3 процента не платит налоги и взносы, хотя они работают в формальном секторе или на официальных предприятиях. В настоящее время более 162 000 работников охвачено добровольным социальным страхованием, но около 70 процентов пастухов и 45 процентов работников неформальной экономики не охвачены социальным страхованием, точнее, 1 из каждых 2 работников в секторе строительства и транспортных услуг, 2 из каждых 5 работников в секторе гостиничного бизнеса, жилищной услуги, общественного питания и 3 из 10 сотрудников в производственной, оптовой и розничной торговле и в сфере индустрии технического обслуживания.

Кроме того, все вносящие вклад члены семьи являются неформальными работниками. Уровень неформальной занятости составляет 50.8-84.3 процента для оплачиваемых работников, работающих на неполный рабочий день, в качестве помощника, неоплачиваемых рабочих.

Некоторые из причин расширения неформального сектора и его нынешняя ситуация

На неформальность влияет несколько факторов. Самый важный и первый фактор – это бедность и отсутствие, и ограничение возможностей трудоустройства для бедных, однако не все в неформальном секторе бедны. Но во многих странах неформальность часто совпадает с бедностью.

Источник: Единый фонд статистики, 1212.mn
Рис. 1. Уровень бедности и доля неформального сектора

В 2009-2011 гг. была установлена положительная корреляция в Монголии, но в 2012-2018 гг. по другим причинам не известно четкой корреляции.

Еще одним фактором, порождающим неформальность, является неспособность промышленного сектора превратить рабочую силу в производительный труд. Это создает условия для доминирования некачественной занятости в сфере обслуживания. В связи с развитием промышленности в развивающихся странах сократилась миграция из сельских районов в города, но это часто не сопровождалось увеличением занятости в сфере промышленности [1, с. 15] Несмотря на то, что наша страна продолжает принимать меры политики, чтобы стать не потребителем, а производителем, и поддерживать внутреннее производство, вследствие чего прогресс в производственном секторе стал во многом зависимым от горнодобывающего сектора, количество работников в нем составляет всего 20%. Большинство новых рабочих мест, появляющиеся в сфере неофициальной экономики – сезонные, с неполным статусом не обеспечено возможностью получить полную социальную защиту.

Различные законодательные акты подвергались критике, что позволяют созданию негибкости рынка труда и выбору неформальности. Это говорит о том, что регулирование отрицательно влияет на официальную занятость и создание рабочих мест, что ведет к секретности.

Ярким примером этого является пандемия Covid-19, которая привела к значительному росту безработицы. И экономический кризис еще больше усложнял формальную занятость и создал возможности для расширения неформального сектора. В некоторых странах Европейского союза, таких как Греция и Испания, этот показатель составляет 18,9-19,9 процента, и, если эпидемия продолжится, ожидается, что уровень безработицы достигнет 30 процентов [3, с. 2]. В 2018 году в Монголии уровень безработицы составил 7,8%, в 2019 году рос до 10%. Ожидается, что в будущем он увеличится. Незаконная иммиграция и интенсивное развитие автоматизированного искусственного интеллекта обуславливают расширению этого сектора.

Недостаточность получения пособий по социальному страхованию: в Азии Монголия занимает второе место после Японии (16,1%), что 15,9% ВВП тратит на социальное обеспечение. Расходы на социальное обеспечение в Южной Корее создают кумулятивный рост ВВП, самый высокий в Азиатско-Тихоокеанском регионе, на 3 доллара за 10 кварталов. Накопленный мультипликативный эффект в Монголии составляет 1,5 доллара после 8 кварталов. В Таиланде самый низкий мультипликативный эффект после восьми кварталов – 1,4 доллара [4, с. 6]. Это явно свидетельствует, что политика социальной защиты в Монголии не дает эффективности.

Пособия по безработице составляют около 30 процентов, что относительно высоки по отношению с некоторыми странами Южной, Центральной и Северной Азии, но ниже, чем в странах Восточной и Северо-Восточной Азии (рис. 2). Это связано с тем, что пособия по безработице не предоставляются работникам, работающим временно, без договора, на неполный рабочий день, занимающимся частным трудом.

Источник: ESCAP calculations based on labour productivity data from ILO STAT. https://ilostat.ilo.org/data/ (accessed 12 June 2020) and ILO, World Social Protection Database
Рис. 2. Выдача пособий по безработице /По состоянию на 2019 год/

По состоянию на 2019 год 78% всех работников застраховано от профессиональных заболеваний и от несчастных случаев на производстве, а пенсия по инвалидности получают 100% те, кто полностью или частично потерял трудоспособность.

Источник: ESCAP calculations based on labour productivity data from ILO STAT. https://ilostat.ilo.org/data/ (accessed 12 June 2020) and ILO, World Social Protection Database
Рис. 3. Доля пособий по инвалидности на одного человека в ВВП /в %-ах/, дневное потребление на одного взрослого /в $/

Каждый гражданин, имеющий право на пенсию по старости, получает пенсию, однако размер пенсии не способен обеспечить человека основными жизненными потребностями (рис. 4).

Источник: ESCAP calculations based on labour productivity data from ILO STAT. https://ilostat.ilo.org/data/ (accessed 12 June 2020) and ILO, World Social Protection Database
Рис. 4. Доля пенсии по старости в ВВП на одного человека /в %-ах/, дневное потребление на одного человека /в S/

В 2017 году на 48-й сессии Статистической комиссии ООН было выдвинуто 244 показателей для оценки достижения Целей в области устойчивого развития. 27 показателей из них было направлено на поддержку здоровья, 16 из которых можно рассчитать и интегрировать в Монголии. Это стало причиной усложнения для проведения деятельности по измерению, оценке некоторых ключевых индикаторов и принятию необходимых мероприятий по следствиям.

Статистика показывает, что 60 процентов расходов на здравоохранение в Монголии оплачиваются из фондом медицинского страхования и 30% из собственного кармана (за исключением дорогостоящего лечения), что является еще одним недостатком социальной защиты.

Некоторые страны мира принимают следующие политики и меры, чтобы, переведя неформальный сектор в официальный, обеспечить социальную защиту и преодолеть кризисный период, вызванный Ковидом-19.

В КНР в целях сокращения неформального сектора, начиная с 2020 года, стали требовать обязательно включить трудовой договор при внесении основных данных о работнике в единую базу данных, что стало одним шагом к улучшению социальной защиты работников. При предоставлении прав на доставку еды отдельным лицам и организациям во время кризиса и карантина, вызванного коронавирусом Covid 19 потребовали, чтобы каждый служащий и физическое лицо имели социальное страхование. За прошлый срок 3,99 миллиона человек оказали услугу доставки еды. Уменьшили размер взносов социального страхования, продлили срок выплаты также на определенный срок было продлено право на получение пособия по безработице у тех людей, у которых закончился срок получения или срок истекает [5, с. 12].

В Саудовской Аравии оценили условия труда, доход и риск дохода работников неформальной экономики и выделяли на восемь групп. Каждой группе предлагается страховой пакет, который им понадобится. Люди, занимающиеся частным трудом, должны платить фиксированную плату, основанную на фиксированной сумме, умноженной на минимальную заработную плату для каждой группы, а не на их фактический ежемесячный доход. 6,5% из общих 20% взносов, приходящих на лица с самым низким доходом, выплачиваются самым индивидом, оставшиеся 13,5% – государством, 16% из 20% взносов, приходящих на лица с самым высоким доходом, выплачиваются самым индивидом, оставшиеся 4% – государством. Одним из преимуществ этого положения является то, что занимающийся частным трудом имеет право на получение пособий и пенсии в том же размере, что и другие лица, застрахованные в обязательном порядке. В результате к 2017 году 52,5% женщин и 21,4% мужчин, в общем сумме 28,5%, были охвачены социальным страхованием.

Люди, занимающиеся частным трудом, обязаны платить социальное страхование для получения всех видов пособий и помощи. До выхода на пенсию по старости баллы набираются, и начисляемые баллы будут варьироваться в зависимости от того, в каком секторе экономики они работают. Размер пенсии определяется количеством заработанных баллов. [6, с. 30].

По состоянию конца 2020 года 159 стран мира оказывали своим гражданам социальную денежную и неденежную помощь в связи с эпидемией Covid-19, а также одновременно создают базу данных граждан в подробной форме [7, с. 75].

Рекомендации

Высокий уровень нестабильности на рабочем месте и не постоянный доход у работников неформальной экономики приводят предложить подходящие им условия. Основываясь на международном опыте, уточнение категорий и групп неформальных работников, совершенствование системы регистрации, повышение гибкости условий, выплаты взносов социального страхования и соответствующая дифференциация пенсии будут эффективными для увеличения их охвата и защиты социального страхования. Существует потребность в расширении устойчивой занятости и внутреннего производства, что сыграет ключевую роль в снижении уровня бедности и безработицы, которые являются факторами, влияющими на занятость в неформальном секторе.

Благодаря активному распространению информации о пользе добровольного и официального страхования, о преимуществах медицинского страхования среди неформальных работников в отдалённых районах может привести к распространению в обществе правильных взглядов и отношений к льготам и взносам.

Получение преимущества работниками неформального сектора от страхования значительно низко, но они составляют в среднем около 35 процентов мирового валового внутреннего продукта. Повышение уровня охвата социальным обеспечением для тех, кто работает в неформальном секторе, и реализация соответствующей политики может стать механизмом поддержки экономического роста.

Предотвратить перевод рабочих мест в формальной экономике в неформальный сектор и улучшить качество бухгалтерского учета, мониторинга и аудита в данном секторе.

Текст статьи
  1. Международная организация труда. Достойная работа и неформальная экономика: Руководство к политике. Мунхийн усэг ОАО, 2013
  2. Мировая организация здоровья. Universal health coverage очерк, 2021. Линк: https://www.who.int/health-topics/universal-health-coverage
  3. Статический фонд данных. www.1212.mn
  4. Caryn Bredenkamp, Timothy Evans, Leizel Lagrada, John Langenbrunner, Stefan Nachuk, Toomas Palu “Emerging challenges in implementing universal health coverage in Asia” Social Science & Medicine journal 145. 2015
  5. The impact of COVID‐19 on unemployment rate: An intelligent based unemployment rate prediction in selected countries of Europe
  6. United nation-Economic and social commission for Asia and Pacific, International labor organization. The protection we want. Outlook report. Bangkok 2021
  7. https://www.unescap.org/sites/default/files/publications/RC5_Social_Outlook-Report.pdf
  8. Jiwei Qian, Zhuoyi Wen Institutional constraints for the extension of social insurance to informal economy workers in China. Beijing 2020
  9. Social Protection Reform in Arab. Countries United Nations Economic and Social Commission for Western Asia 2019
  10. Ihsaan Bassier, Joshua Budlender, Rocco Zizzamia, Murray Leibbrandt, Vimal Ranchhod “Locked down and locked out: Repurposing social assistance as emergency relief to informal workers” World development journal 139. 2021
  11. https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/ed_emp/documents/instructionalmaterial/wcms_736145.pdf
Список литературы
Ведется прием статей
Прием материалов
c 11 сентября по 17 сентября
Сегодня — последний день приема
Публикация электронной версии статьи происходит сразу после оплаты
Справка о публикации
сразу после оплаты
Размещение электронной версии журнала
21 сентября
Загрузка в eLibrary
21 сентября
Рассылка печатных экземпляров
29 сентября