Проблемы квалификации норм необходимой обороны
научный журнал «Актуальные исследования» #25 (52), июнь '21

Проблемы квалификации норм необходимой обороны

Квалификация действий лица, причинившего вред посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, представляет определенную трудность в правоприменительной практике, так как сложно доказать правомерность его действий. В статье на основе анализа судебной практики продемонстрированы ошибки квалификации и основания отмены приговоров суда вышестоящей инстанцией. Также сделаны выводы о том, что может являться причиной неправильной квалификации.

Аннотация статьи
превышение пределов необходимой обороны
правомерность причинения вреда
реальность угрозы
общественно опасное посягательство
необходимая оборона
Ключевые слова

Каждый гражданин имеет право на самостоятельную защиту себя от каких-либо посягательств, в том числе, при угрозе жизни или здоровью. Конституция Российской Федерации в ч. 2 ст. 45 гарантирует гражданам право «защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом» [1]. Частным случаем такого права является закреплённое в ст.37 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ) право на необходимую оборону. А.Ф. Кони писал, что «римское право признавало необходимую оборону совершенно естественным, вытекающим из самой природы человека» [6, с. 57].

Актуальность данной статьи в том, что на практике данный институт представляет определенную трудность. Зачастую правоприменители неправильно квалифицируют действия лица, причинившего вред посягающему в состоянии необходимой обороны.

Цель статьи – исследование и анализ судебной практики по применению необходимой обороны и превышению ее пределов, а также выявление наиболее распространенных ошибок при квалификации действий обвиняемых судом.

Необходимая оборона понимается как причинение вреда посягающему лицу при защите обороняющегося от других лиц. Отметим, что законодатель привел конкретную формулировку при квалификации действий, подпадающих под признаки необходимой обороны, а именно: «если посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия» [2].

Под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных частью 2 статьи 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья).

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее ВС РФ) от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» является одним из самых важных источников по вопросу о необходимой обороне. Верховный суд России восполнил множество законодательных пробелов и детально регламентировал отдельные аспекты состояния необходимой обороны. Но даже используя нормы Пленума ВС РФ возникают вопросы правомерности тех или иных решений нижестоящих судов.

Приведем пример из практики, когда суд, не приняв во внимание все обстоятельства дела, ошибся в своих выводах.

Так, по приговору Сарапульского районного суда Удмуртской Республики от 3 июня 2019 года Г. осужден по совокупности преступлений: ч. 1 ст. 105 и п. "з" ч. 2 ст. 111.

Из материалов дела следует: между Г. и Р. произошел конфликт из-за того, что последний хотел похитить швейную машинку, принадлежащую матери осужденного. Когда Г. предъявил претензии Р. в связи с его попыткой совершить кражу, словесный конфликт между ними перерос в драку.

Сарапульский районный суд, изучив дело, решил, что никакой реальной угрозы для жизни и здоровью Г. не было, что все могло закончиться без тяжких последствий, так как погибший был безоружен и он не превосходил в силе обвиняемого. Но суд не учел того факта, что в ходе драки Р. причинил вред здоровью Г. средней и легкой тяжести, что представляло реальную опасность для здоровья Г. Так же показаниям потерпевшего П. не предали должного значения. П. рассказал, что Р. в ходе драки наносил осужденному удары руками и ногами по ребрам, только после этого Г. взял на кухне нож и стал наносить им удары Р. Эти обстоятельства дают основания полагать, что Г. находился в состоянии необходимой обороны.

Но дальнейшие действия осужденного нарушили условия правомерности необходимой обороны. Осужденный нанес 33 удара в различные части тела Р., 26 из которых нанесены в область спины. Поэтому судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в своем кассационном определении решила, что избранный Г. способ защиты явно не соответствовал характеру и опасности посягательства и что не было необходимости в нанесении потерпевшему такого количества ударов; согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ защита должна быть признана неправомерной, осужденным превышены пределы необходимой обороны [5].

Мы считаем, с учетом изложенного действия Г. по убийству Р. при превышении пределов необходимой обороны правильно надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 108 УК РФ.

Похожее уголовное дело было в Ставропольском крае. Изобильненский районный суд признал А. виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. Однако судебная коллегия по уголовным делам Ставропольского краевого суда изменила приговор.

Так, вечером перед входом в ресторан «Голубые огни» между двумя группами молодежи произошел конфликт, после чего Г. предложил А. отойти в сторону в уединенное место. После того как они оказались около насажденных елей, погибший Г. начал избивать осужденного и нанес не менее 4 ударов преимущественно в голову и шею. По словам осужденного, после этих ударов у него помутилось сознание, он начал пятиться назад. В это время Г. схватил А. и начал душить, а потом нанес удары ногой в пах и грудь. Тогда А., отталкивая погибшего, нанес ему удар ножом, что повлекло смерть Г.

Суд первой инстанции установил, что действия погибшего противоправны и что именно его действия стали поводом для совершения преступления, но не нашел оснований для квалификации действий осужденного по ст. 108 УК РФ.

Районный суд указал, что полученные А. телесные повреждения не повлекли расстройства здоровья, и поэтому оснований для применения необходимой обороны не было [3].

Но суд не учел того, что «Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной.» Об этом говорится в ч.2 ст.37 УК РФ. Также в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2012 N 19 данная норма конкретизируется. При этом совершение умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства, исключает признание защиты правомерной и свидетельствует о допущенном превышении пределов необходимой обороны.

По приговору Сургутского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры С. был осужден по части 4 статьи 111 УК РФ за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры приговор оставлен без изменения. Постановлением президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры приговор и апелляционное определение изменены.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ нашла приговор и последующие судебные решения подлежащими отмене.

Из материалов дела следует, что С. умышленно во время ссоры с М. в своей квартире выхватил у последнего нож и ударил им М. в живот, а после, переместившись с пострадавшим в коридор квартиры, в ходе борьбы ударил его ножом в спину, что привело к колото-резанной ране. М. погиб на месте из-за проникающего ранения в живот, приведшее к острой кровопотере.

Суд первой инстанции опроверг доводы осужденного о том, что он применил нож только для того, чтобы защититься от действий потерпевшего, и сослался в приговоре на характер и целенаправленность его действий, избранный им способ причинения вреда здоровью М. с использованием ножа, а также на тот факт, что у С. не было оснований применять нож против безоружного М.

Также судом было установлено, что именно М. был инициатором конфликта.

С. во время показаний пояснил, что в день преступления он поссорился с братом С.Ю. В эту ссору вмешался их квартирант М. и сделал ему замечание. После того как его брат ушел, М. предложил ему распить спиртное. А когда С.Ю. вернулся, М. предъявил претензии С. по поводу его отношения к брату, начал угрожать, что ударит его. Тогда между С. и М. произошла ссора. М. вышел из кухни. Когда С.Ю. опять куда-то ушел из квартиры, М. вернулся на кухню с ножом и продолжил ссору. После пострадавший М. ударил обвиняемого С. рукой, а С. схватил руку М., в котором находился нож, и начал выворачивать руку, в результате чего нож оказался в руке С. Между С. и М. началась борьба, в ходе чего обвиняемый нанес пострадавшему удар ножом в живот. После С. вышел из кухни с ножом, но М. догнал и напал на него сзади в коридоре. Они упали и между ними опять завязалась борьба. Во время борьбы С. нанес удар ножом М. в спину, в то время как М. находился сверху С. Далее С. вышел из квартиры и попросил соседку вызвать полицию и «скорую помощь».

Все показания С. подтверждены свидетелями: братом осужденного С.Ю. и соседом О.

Так, Сургутский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, рассмотрев это уголовное дело в полном объеме, признал С. виновным в убийстве при превышении пределов необходимой обороны (часть 1 статьи 108 УК РФ) [5].

Все установленные обстоятельства указывают на то, что М. после перехода оружия продолжил посягательство. Но судом данное обстоятельство не было оценено.

Квалифицируя действия осужденного, суд не исследовал ряд важных фактов, которые имеют существенное значение для оценки событий преступления, а именно причины возникновения конфликта, характеристику потерпевшего и осужденного, их антропометрические данные. Хотя суд и признал действия М. противоправными, явившимися поводом для совершения преступления, но он не учел в совокупности показания свидетелей и осужденного и не дал им оценки.

Исходя из проведенного анализа уголовных дел можно сделать вывод, что суды первой инстанции практически не принимают во внимание доводы обвиняемых о нахождении их в состоянии необходимой обороны, не всегда рассматривают все обстоятельства дела или же не учитывают в совокупности все обстоятельства дела, которые могли бы помочь правильно квалифицировать действия обвиняемых. Следует отметить, что суды не в полной мере руководствуются Постановлением Пленума ВС РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление». Также встречаются случаи, когда правоприменители необоснованно ограничивают права на необходимую оборону, ссылаясь на доводы, которые противоречат закону.

Текст статьи
  1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993)(с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ, от 14.03.2020 № 1-ФКЗ) // Официальный интернет-портал правовой информации (ГСПИ) http://www.pravo.gov.ru (дата опубликования 03.07.2020). Дата обращения: 12.04.21
  2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 05.04.2021, с изм. от 08.04.2021) // «Собрание законодательства РФ», 17.06.1996, N 25, ст. 2954 // // Официальный интернет-портал правовой информации (ГСПИ) http://www.pravo.gov.ru (дата опубликования 03.07.2020). Дата обращения: 12.04.21
  3. Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 12.03.2020 N 22-836/2020 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 13.04.21)
  4. Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 22 октября 2020 г. N 43-УД20-8-К6 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 14.04.21)
  5. Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 69-УД18-7 // СПС КонсультантПлюс (дата обращения: 14.04.21)
  6. Кони А.Ф. О праве необходимой обороны. М.: Остожье, 1866. – 112 с.
Список литературы
Ведется прием статей
Прием материалов
c 24 июля по 30 июля
Осталось 2 дня до окончания
Публикация электронной версии статьи происходит сразу после оплаты
Справка о публикации
сразу после оплаты
Размещение электронной версии журнала
03 августа
Загрузка в eLibrary
03 августа
Рассылка печатных экземпляров
11 августа