Категория жанра в поэтических текстах рок-группы «Король и шут»
научный журнал «Актуальные исследования» #2 (5), январь '20

Категория жанра в поэтических текстах рок-группы «Король и шут»

Российская рок-группа «Король и Шут» знаменита своеобразием песенных текстов. Каждая их песня совершенна уникальна и синкретична. В современном контексте песни «Короля и Шута» можно отнести к нескольким жанрам: волшебной сказке, балладе, быличке и рассказу. Однако каждая песня содержит элементы, выходящие за рамки определенного жанра.

Аннотация статьи
жанр
фольклор
«Король и Шут»
сказка
баллада
песня
Ключевые слова

Известная санкт-петербургская рок-группа "Король и Шут" знаменита прежде всего своеобразием сюжетов поэтических текстов. Каждая песня – это полноценная история с завязкой, кульминационным моментом и развязкой. Героями "КиШа" чаще всего являются силы зла любого рода: упыри, вурдалаки, оборотни, колдуны, черти и многие другие. Вставные диалоги обыгрываются различными голосовыми манипуляциями фронтмена группы, что придает комический эффект или же усиливает эффект устрашения.

«Сторонний наблюдатель обобщит все творчество «КиШа» одним словом – сказки…» - пишет автор большинства текстов Андрей Князев [4, с. 1]. Некоторые литературоведы выделяют определения сказок, в которых на первый план выдвигаются элементы забавности. По мнению А. И. Никифорова, «сказки – это устные рассказы, бытующие в народе с целью развлечения, имеющие содержанием необычные в бытовом смысле события (фантастические, чудесные или житейские)» [5, с. 34]. Действительно, на первый взгляд поэтические тексты группы «КиШ» по жанровым характеристикам можно отнести к волшебной фольклорной сказке, т.к. именно этот жанр имеет обязательным условием наличие поэтического вымысла и волшебно-фантастического начала. По теории В.Я. Проппа, волшебная сказка имеет свою поэтику, свои неповторимые художественные средства, сказочная поэтика определяется характером фантастики [6, с. 15-28]. Эти особенности жанра ярко выражены, например, в песне "Тайна старинных часов": коллекционер раритетных часов попадает в дом молодой девушки и ночью заводит старинные часы на ее камине, которые не работали несколько веков, и с каждым ударом этих часов девушка превращалась в старуху, "пока не превратилась в прах" [4, с. 126]. Далее Князев комментирует: «…Я же классифицирую его [творчество] на целый ряд подгрупп…» [4, с. 1-2], но автор не указывает, на какие конкретно жанры подразделяет творчество группы. Он лишь делает попытку выделить как жанр «зловещие истории с роковыми концовками», «шуточные истории» и «сюжеты, напоминающие басни» [4, с. 1-2]. Фольклорная традиция действительно ясно прослеживается, особенно, если учитывать, что песни создавались на основе рассказанных авторам в детстве страшных сказок и историй. Однако вопрос жанра остается невыясненным.

Другим обязательным критерием сказок является наличие главного абсолютно положительного героя, который является воплощением добра, справедливости, честности, храбрости, и героя-антагониста [3, с. 90]. Ярчайшим примером может стать "Сказка о мертвеце": мужик - герой, обладающий всеми положительными качествами, мертвец - необходимое "для равновесия" зло. Мертвец убивает двух молодых людей, а мужик находит способ их оживить. Мертвец уничтожен - мужик награждён. Здесь мы наблюдаем соблюдение законов сказки как жанра. Однако такие ситуации довольно малочисленны. В репертуаре "КиШа" чаще встречаются случаи, когда роль главного героя выполняет какой-либо типичный представитель сил зла, однако, его нельзя назвать отрицательным, т.к. он не совершает никаких негативных поступков. Здесь создатели текстов рушат самые устойчивые представления о взаимодействии добра и зла: добро должно всегда побеждать зло – это главный принцип любой фольклорной сказки [1, с. 10], – однако авторы пренебрегают данным законом, наделяя типичных отрицательных героев, чувствами, совестью и рефлексией. Например, в песне "Некромант" главным героем является некоторый колдун, который не может контролировать свою силу. Автор называет его некромантом, хотя сам герой соглашается с народом:

Ты говоришь я демон? Так и есть!//Со мною не видать тебе удачи.//Навеки мое дело - зло и месть/Для демона не может быть иначе!

В волшебной фольклорной сказке он не может выйти за пределы ареала распространения отрицательных героев. Здесь же именно он, воплощающий собой колдовство, людские страдания, смерть и голод, становится далеко не отрицательным героем. Более того, авторы позволяют ему испытывать настоящие человеческие чувства! Он страдает, никто его не понимает: Ты, зловещая луна/В мои муки влюблена,/Отобрав души покой,/Что ты делаешь со мной?

Справедливости ради стоит сказать, что у "КиШа" можно найти и типичного положительного героя: например, в песне "Пивной череп" главный герой - молодой парень, вполне себе положительный, своего рода Иван-дурак, встречает на своем пути группу людей, сидящих у костра. Все как в обычной сказке. Новые знакомые предлагают ему выпить с ними пива. Доверившись, он выпивает пиво с ядом и погибает. А это уже противоречит законам любой сказки, которая должна заканчиваться торжеством добра над злом. Зато присутствует мораль: парень, от которого остался лишь череп, выполняющий роль кубка, говорит: "Говорила мне мать не зря: "Пить с чужими, сынок, нельзя!"...Я нынче строг к себе, друзья, пиво пьют без меня...". Мораль - важный компонент любой сказки, однако эта мораль здесь присутствует в ярко выряженном ироничном свете. Итак, и здесь мы наблюдаем нарушение канонов сказки.

Приведем другой пример: рассказчик в песне "Кукла Колдуна" явно является положительным на фоне колдуна, который чарами воздействует на молодых девушек, а те, в свою очередь, становятся орудиями его преступлений. Однако снова нет никакой борьбы добра со злом с последующим торжеством первого. Также важным моментом является то, что повествование ведется от первого лица. И даже не столько ведется, сколько главный герой, взаимодействуя со злом, позволяет присутствовать при этом взаимодействии посторонним читателям. Этот факт позволяет усомниться в принадлежности текста к жанру волшебной фольклорной сказки. Такого рода повествование от первого лица позволяет отнести текст к жанру былички – устному рассказу о встрече с фантастическими существами: домовыми, лешими, водяными и пр. [2, с. 228-236]. Этому жанру характерны повествование очевидца о сверхъестественной ситуации, установка на достоверность описываемых событий, оригинальность сюжета. Например, песню "Джокер" можно назвать быличкой, т.к. главный герой - заядлый картёжник - рассказывает о сверхъестественной фантастической ситуации, в которую он попал, играя в карты. Но мы снова не наблюдаем чистоты жанра, т.к. герой обращается не к слушателям, а к самому Джокеру и другим игрокам.

В репертуаре "КиШа" можно найти и тексты, написанные в жанре рассказа. Особенностью и основным отличием таких песен от традиционных рассказов является рассказ главного и порой единственного героя о своей жизни, о быте, о любви. К таковым можно отнести "Стальные кандалы", "Танец злобного гения", "Прыгнуть со скалы", "Забытые ботинки", "Северный флот", "Ели мясо мужики", "Крадущая сны", "Гимн шута" и другие. Эти рассказы в стихах написаны как любовные истории, либо как философские размышления, либо как жуткие истории об изменах, убийствах и сумасшествиях. Часто такие рассказы приобретают форму исповеди. Некоторые поэтические рассказы имеют фантастический вымысел. Например, в песне "Исповедь вампира" повествование идет от лица вампира, который объясняет свои преступления биологическими потребностями и суровой судьбой. Это произведение статично, т.к. нет ни завязки, ни кульминации, ни развязки – это своего рода объяснительная.

 Большое внимание стоит уделить текстам, жанр которых определить сложнее всего, т.к. они включают в себя признаки сказки и рассказа. К таковым следует отнести, пожалуй, самую знаменитую песню "КиШа" – "Мертвый Анархист". Повествование в таких рассказах ведется от третьего лица, в сюжете присутствует завязка, кульминация и развязка. Причиной индивидуализации этих поэтических рассказов является наличие фантастических героев. Например, в песне "Генрих и Смерть" Смерть выступает как герой с явно выраженными сверхъестественными способностями. Это признак сказки. Однако, Смерть не является отрицательным героем: она приходит по зову короля Генриха, играет предложенную им партию в шахматы и, выиграв, забирает жизнь короля. Проще говоря, Смерть выполнила свою работу. Отсутствие ярко выраженного отрицательного героя, героев-помощников, героического подвига нарушает каноны сказки. А вот наличие одной сюжетной линии говорит о признаках рассказа как жанра.

Ряд произведений рок-группы содержит явные признаки романтической баллады – лироэпической песни о трагическом событии, например, сочетание реального и фантастического, романтические пейзажи, мотив тайны, мистические элементы [2, с. 197]. Так в песне «Охотник» рассказывается о нападении оборотня на людей, и каждый эпизод превращения человека в оборотня сопровождается пейзажем. Сначала это гроза и буря, затем предупреждающие об опасности тишина и луна, затем петушиный крик, который, увы, не спас людей от оборотня. Песня «Девушка и Граф» также содержит романтические пейзажи, а в диалоге, в форме которого написана песня, замаскирована характеристика героев и дается явный намек на то, что Граф – это Граф Дракула. Некоторые тексты даже в названии содержат термин «баллада», например: «Баллада о бедном цирюльнике», «Баллада о беглецах и людоеде».

Таким образом, изучив поэтические тексты хоррор-панк-группы "КиШ", мы классифицировали их по жанрам:

1) сказки;

2) былички;

3) рассказы (традиционные и фантастические);

4) романтическая баллада.

Данная классификация не может считаться окончательной и совершенной: у нее имеется множество нюансов. Однако, в условиях наличия у "КиШа" текстов неопределенных жанров, данная классификация представляется единственно возможной. Подавляющее большинство текстов группы содержит отличительные особенности различных жанров в пределах одного произведения, что позволяет говорить о жанре синкретической песни.

Текст статьи
  1. Аникин, В.П. Коллективность как сущность творческого процесса в фольклоре / В.П. Аникин // Русский фольклор : материалы и исследования. - М.-Л. : Изд-во АН СССР, 1960. - Т. V. -С. 7-24.
  2. Аникин, В. П. Теория фольклора : курс лекций / В.П. Аникин. - М. : КДУ, 2007. - 432 с.
  3. Артеменко Е.Б. Фольклор и литература : проблемы изучения : сб. ст. -Воронеж, 2001. - С. 87-98.
  4. Князев А. Король и Шут. Старая книга / А. Князев. – М: Издательство АСТ: Кладезь, 2018. – 280 с.
  5. Никифорова О.И. Исследования по психологии художественного творчества. – М.: МГУ, 1972. – 155 с
  6. Пропп В.Я. Морфология сказки. Изд.
    2-е. – М.: Наука, 1969. – 168 с.
Список литературы
Ведется прием статей
Прием материалов
c 01 июля по 16 июля
Осталось 2 дня до окончания
Препринт статьи — после оплаты
Справка о публикации
БЕСПЛАТНО
Размещение электронной версии
21 июля
Загрузка в elibrary
21 июля
Рассылка печатных экземпляров
25 июля