научный журнал «Актуальные исследования» #37 (64), сентябрь '21

Истоки термина «идентичность» и специфика его использования в психолого-педагогических исследованиях

Статья посвящена обзору истоков термина «идентичность». Дается описание основных этапов эволюции в понимании идентичности с древности до начала научного использования этого термина. Цель статьи: через описание истоков понятия «идентичность» представить анализ исторически сложившихся особенностей в восприятии феномена идентичности, с одной стороны – препятствующих его точному определению, а с другой – обуславливающих возможность рассмотрения его как психолого-педагогической проблемы.

Аннотация статьи
идентичность
педагогика
психология
философия
Ключевые слова

В настоящее время термин «идентичность» получает все более широкое распространение в средствах массовой информации, публицистике. Едва ли мы ошибемся, предположив, что значительную роль в этом процессе играет влияние англо-американского социокультурного дискурса, где популярен соответствующий термин (англ. identity). Однако термин «идентичность», используется и в общественных науках – в психологии, социологии. В его основе лежит латинский корень idem означающий «то же самое» [7, с. 130]; в русском языке этому термину близки понятия «тождество», «тождественность», «самотождественность», «самость». Точного определения идентичности не существует, поскольку, как писал еще А. Лаланд в философском словаре: «Идентичный… одно из основных понятий мышления, потому не подлежащее дальнейшему определению» [14].

Введение термина в научный (психологический) оборот связывают с именами исследователей начала – середины XX века: З. Фрейда, А. Кардинера и Э. Эриксона [5, c. 26]; в отечественной психологии и философии – с трудами И. С. Кона [6]. Анализу идентичности посвящено множество работ, в том числе – крупные отечественные монографии [6, 8, 12 и др.]. При этом сам термин остается за рамками четкого гносеологического поля, которое так и «не сложилось потому, что по мере развития научного познания с основополагающим принципом объективности самость, собственное “Я” всемерно изгоняется из этого процесса, а идентичность становится психологическим феноменом, ускользающим от четкого определения» [12, с. 14–15]. Существует множество приближений к пониманию этого термина, но целом, как указывает Л. Б. Шнейдер «общей для социальных наук является точка зрения, что идентичность есть результат активного процесса, отражающего представления субъекта о себе, собственном пути развития, и сопровождающийся ощущением собственной непрерывности, тождественности, качественной определенности, что дает возможность субъекту воспринимать свою жизнь как опыт продолжительности и единства сознания, целостности жизненных целей и повседневных поступков, действий и их значений, которые позволяют действовать последовательно» [12, с. 14–15].

Учитывая трудности выведения общего определения идентичности, мы попытались определить исторические причины этих трудностей, представить анализ исторически сложившихся особенностей в восприятии феномена идентичности, с одной стороны – препятствующих его точному определению, а с другой – обуславливающих возможность рассмотрения его как психолого-педагогической проблемы

В научной (психологической) литературе термин «идентичность» имеет полувековую историю употребления, однако истоки его восходят ко временам Древности – к учениям и идеям Сократа, Платона, Протагора и других античных мыслителей [12, с. 14–15]. В общих чертах идентичность у античных авторов – это некие признаки, делающие объект тем, что он есть то, что присуще ему как таковому, его «самость». Для античной философии идентичность рассматривалась через призму соотношения постоянства и изменчивости [11, с. 37]; это касалось как бытия, так и мышления [11, с. 37]. Собственно «самость» у античных философов чаще всего связывалась именно с постоянством – тем, о чем уверенно можно было сказать, что оно есть (то есть обладает бытием). Древние авторы (Парменид, Сократ, Платон, Аристотель), полагали, что «самость» (самотождественность) является атрибутом всего сущего [2]; тождество, тождественность – то общее, что являет невидимое единство видимого многообразия [11, с. 37]. Обращаясь к деталям, отметим, что Парменид и элеаты, отождествляя бытие и мышление, считали бытие единым, неизменным, тождественным, а к небытию относили: многое, изменчивое, различное [11, с. 38]. Здесь идентичность, то есть тождественное себе, несет функции истинного, поскольку оно «не может ни изменяться, ни возникать и исчезать, ни двигаться, ни делиться на части – оно, может быть, и быть тождественным себе» [11, с. 38]. Соответственно, поскольку мир меняется, бытие поглощается небытием; и несмотря на свое знаменитое утверждение «бытие есть, а небытия нет», элеаты фактически постулируют реальность небытия [1]. Развитие идеи отождествления бытия и постоянства, «самости», прослеживается в «Диалогах» Платона. Учитывая общую изменчивость окружающего мира, Платон также, как и элеаты делал вывод, что «истинное бытие» лежит за гранью чувственного восприятия – в мире неких идей, сущностей, образов (др.-греч. εἶδος), постичь который можно лишь с помощью разума: посредством особого метода размышления – диалектики. Вместе с тем, Платон большее, чем элеаты, уделил внимание противоречивости бытийной «самости», указывая в диалогах «Софист» и «Парменид»: оно бытие одновременно едино и множественно, и вечно и преходяще, и неизменно и изменчиво, и покоится и движется [1, с. 38–39].

Таким образом, далеким прообразом понятия «идентичность» стала идея «самости» бытия. Изначально под это самостью понимались некие статичные свойства бытия, характеризующие в качестве того, чем оно и является. Однако еще элеаты и Платон, замечали условность этой самости.

Следующий этап в развитии представлений об идентичности связан с распространением этого понятия на человеческую природу, что нашло воплощение в учении о душе. Предпосылки для рассмотрения персональной идентичности заложили Сократ и Платон, затрагивавшие вопрос о существовании бессмертной души. Эти воззрения развивались в русле уже устоявшихся античных традиций тождества бытия и мышления, а также идеальности мира истинного бытия. Развернуто учение о душе представлено у позднеримского неоплатоника Плотина, выдвинувшего концепцию идеальной души. В его учении душа воспринимается как эманация Единого божественного принципа, которая по окончании своего путешествия воссоединяется с Ним [11, с. 39]; предпосылкой самого понятия «идентичность» у него являлся термин «ипостась», который означал «осуществление», «проявление» [11, с. 40].

Таким образом, в античную эпоху зачатки понимания персональной идентичности опирались в основном на общее представление о тождестве бытия и сознания, о наличии неких идеальных образов мира, а конкретно персональная идентичность души – как эманация идеального божественного принципа.

Указанные особенности нашли продолжение и в Средневековье, характерный пример – учение Августина Блаженного «О граде земном» и «небесном». Однако к концу Средневековья, с наступлением эпохи Возрождения разрыв между идеальным (трансцендентным) и присущим этому миру (имманентным) сокращается; в частности это видно в пантеистическом учении Николая Кузанского, рассматривавшего видимый мир как проявление, эманацию Бога. Эта божественная природа отчасти присутствует и в человеке, прежде всего в его творчестве. Для философии эпохи Возрождения характерно рассмотрение идентичности человека через призму его творческой деятельности [2]; в частности, Пико дела Мирандола отождествлял творческую деятельность человека с божественной, указывая что Бог сотворил человека незавершённым, а завершить человека должен он сам своим свободным творчеством [4, с. 386]. «Каждый индивидуум мыслится уникальным, он создает собственный проект самого себя, своей социальной и этической конфигурации, закладывая основы того, что позднее назовут идентичностью» [4, с. 386].

В эпоху Нового времени проблема описания идентичности через противоречащих друг другу тождество и постоянство получает особую остроту. «В историко-философской традиции выработались два критерия выявления тождества личности. Согласно первому критерию, необходимым и достаточным условием тождества личности является телесное тождество, согласно второму критерию – тождество состояний сознания» [3, с. 9]. В Новое время одним из первых эту проблему рассматривал Дж. Локк, который сводил отождествление личности к отождествлению сознания [3, с. 10]. Д. Юм, указывая на отсутствие чего-либо постоянного в мире, отрицает в своём «Трактате о человеческой природе» существование личности как некоего духовного единства, тождественного себе на протяжении человеческой жизни [3, с. 11].

Таким образом, в эпоху Нового времени (прежде всего в работах Локка и Юма) понятие идентичность стало рассматриваться как самотождественность – тела и состояний сознания.

В начале XX века термин «идентичность» начинает использоваться в научных трудах. Одним из первых в таком качестве использовал его основатель психоанализа З. Фрейд [10]. Идентичность по Фрейду – результат идентификации. Идентификация (от лат. identificare – «отождествлять», «устанавливать совпадение») – процесс отождествления одного человека (субъекта) с другим (объектом) [10]. Идентификация осуществляется на основе эмоциональной привязанности к другому лицу. Она сопровождается стремлением человека походить на другого, которого он любит, обожает, боготворит. Специфические свойства и качества другого человека, его выражение лица, манера вести разговор, походка, стиль поведения, образ жизни – все это копируется, воспроизводится тем, кто стремится походить на своего кумира [10]. В классическом психоанализе под идентификацией, отождествлением понимается самое раннее проявление эмоциональной связи с другим лицом. Ребенок привязывается к матери, отцу или замещающим их лицам. Он хочет быть похожим на своих родителей, хочет стать такими же, как они. Благодаря процессу идентификации с любимым человеком происходит формирование собственного Я по подобию другого, взятого за образец подражания. Окончательно устойчивое введение понятия идентичность в научный оборот активно вводится Э. Эриксоном в его работе «Идентичность: юность и кризис» [13, с. 208–209].

Суммируем сказанное.

Предпосылки термина «идентичность» появились в эпоху Древности, в учениях античных философов, пытавшихся выявить качества истинного бытия. Именно тогда возникли общие представления о том, что идентичность по сути – те качества, которые присущи объекту как таковому, делают его таким какой он есть. Как правило эти качества воспринимались как абсолютные, идеальные, неизменные и именно такими качествами должно обладать истинное (идеальное) бытие (Парменид, элеаты). Вместе с тем, уже Платон в «Диалогах» указал на компонент изменчивости в неизменных по сути идеальных принципах, которые таким образом одновременно тождественны и нетождественные сами себе. Эти общие представления о бытии распространялись и на представление о душе человека, закладывая основы для изучения персональной идентичности. Противоречивость единства тождества и изменчивости идентичности стремились разрешить Дж. Локк и Д. Юм, сводившие персональную идентичность к категории личности и выдвигавшие критерии последней. Психоаналитическую трактовку идентичности дал З. Фрейд трактовавший ее как результат процесса идентификации.

Таким образом, идентичность – противоречивый феномен, заключающий в себе два противоположных начала – тождественность и изменчивость. При этом, феномен идентичности индивида – не всегда существующая данность: философы постмодернизма «заговорили и о нулевой идентичности [3, с. 15]. Всё чаще нам встречается «человек без свойств» (Р. Музиль), индивид с неразвитым сознанием и психикой, что нередко создаёт трудности для атрибуции конкретных людей [3, с. 15]. Как указывает П. С. Гуревич, «в наши дни люди, как выясняется, не хотят быть самими собой, а ищут другую расу, нацию, гендер». По мнению Ж. Бодрийяра, «в современном мире отличия одного человека от другого, индивида от личности, мужчины от женщины подчиняются теперь законам рынка, согласуются со спросом и предложением. Теперь не так-то просто показать, чем отличается одна раса от другой. То, что, к примеру, Кант приписывал разности национальной специфики, нередко теряет свою определённость… Условным стало и понятие нищеты. Современный нищенствующий субъект мог бы показаться богачом людям минувших эпох» [цит. по: 3, с. 15]. Деформируются ценности, современную эпоху часто называют «эпохой без ценностей» [9, с. 203].

Анализ феномена идентичности – его истоков и современного состояния показывает, что идентичность – не есть что-то постоянное, неизменяемое, данное. Возможно и отсутствие ее. Если не брать процесс стихийного формирования, то в остальных случаях идентичность человека – это психолого-педагогическая проблема. Не случайно исследователи указывают, например, на один из компонентов идентичности – на ценности как источник социального заказа для воспитательной практики [9, с. 205]. На наш взгляд, применительно к психолого-педагогическим исследованиям наиболее плодотворно рассмотрение идентичности как результата процесса – многовекторного и динамичного. В рамках такого понимания, возможно построение функциональной модели феномена без определения его самого. Такая функциональная модель подразумевает выявление структуры: тех самых векторов и динамических процессов, которые органично присутствуют в нем.

Текст статьи
  1. Барышников П.Н. Эхо диалектики в зеркале вселенной // Свободная мысль. 2016. № 1 (1655). С. 207–213.
  2. Гатиатуллина Э.Р. Идентичность как категория социальной философии: автореферат дис. ... кандидата философских наук. Нальчик, 201 – 18 с.
  3. Гуревич П.С. От Джона Локка – к Жану Бодрийяру (критические заметки об идентичности) // Философская антропология. 2016. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ot-dzhona-lokka-k-zhanu-bodriyyaru-kriticheskie-zametki-ob-identichnosti (дата обращения: 205.2021).
  4. Давыдов О. Б. Ренессансные истоки современного индивидуализма // МНКО. 201 №4 (47). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/renessansnye-istoki-sovremennogo-individualizma (дата обращения: 23.05.2021).
  5. Драгунская Л.С. Идентичность попытка уточнения термина // Вестник РГГУ. Серия «Психология. Педагогика. Образование». – 2016. – №1 (3). – С. 26–35; URL: https://cyberleninka.ru/article/n/identichnost-popytka-utochneniya-termina (дата обращения: 02.01.2021).
  6. Заковоротная М.В. Идентичность человека. Социально-философские аспекты. Ростов-на-Дону: Издательство Северо-Кавказского научного центра высшей школы, 1999. – 200 с.
  7. Лысак И.В. Идентичность: сущность термина и история его формирования // Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 201 №38. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/identichnost-suschnost-termina-i-istoriya-ego-formirovaniya (дата обращения: 14.03.2021).
  8. Патырбаева и др. Идентичность: социально-психологические и социально-философские аспекты. Пермь: Пермский государственный национальный исследовательский университет. – 2012. – 250 с.
  9. Ситаров В.А. Ценностные трансформации современной студенческой молодежи // Знание. Понимание. Умение. 2017. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/tsennostnye-transformatsii-sovremennoy-studencheskoy-molodezhi (дата обращения: 23.05.2021).
  10. Фрейд З. Массовая психология и анализ человеческого «Я» (1921) // Фрейд З. «Я» и «Оно». Труды разных лет. Кн. 1. – Тбилиси: Мерани, 1991. – С. 71–138.
  11. Фролова Т.В. Философские категории как предпосылки понятия «идентичность» в период античности // Университетские чтения (Пятигорский государственный университет). – 2017. – Ч. – С. 37–40.
  12. Шнейдер Л.Б. Профессиональная идентичность: Монография. М.: МОСУ, 2001. – 272 с. (http://psychlib.ru/mgppu/sh1/SH1-003-.HTM#hid50).
  13. Erickson E.H. Identity, Youth and Crisis (1950). N. Y.: W. W. Norton & Company, 1994.
  14. Lalande A. Vocabulaire technique et critique de la philisophie. P. : Presses Universitaires de France, 1972. Цит. по: Алби Ж.-М., Паше Ф. Психоаналитическая концепция мазохизма со времен Фрейда: превращение и идентичность // Энциклопедия глубинной психологии. – Т. 1. – М.: MGM-Interna, 1998. – С. 483–497.
Список литературы
Ведется прием статей
Прием материалов
c 11 сентября по 17 сентября
Сегодня — последний день приема
Публикация электронной версии статьи происходит сразу после оплаты
Справка о публикации
сразу после оплаты
Размещение электронной версии журнала
21 сентября
Загрузка в eLibrary
21 сентября
Рассылка печатных экземпляров
29 сентября