Современный российский федерализм: этапы, проблемы, перспективы

В статье рассматриваются основные этапы современного российского федерализма (после распада СССР и до настоящего времени); его состояние, проблемы и перспективы; обосновывается необходимость формирования новой парадигмы единой – по совершенствованию федеративного государственно-территориального устройства и социально-экономической политики в условиях конституционной реформы.

Аннотация статьи
конституционная реформа
российский федерализм
единая система публичной власти
государственное устройство
федеративная система
субъекты Федерации
федеративные отношения
Ключевые слова

Процессы конституционной модернизации, во многом с инициированные Президентом РФ в Послании Федеральному Собранию Российской Федерации 15 января 2020 г., и получившие впоследствии закрепление и развитие в принятии конституционных поправок (в общей сложности более 200 поправок, которые предполагают принятия 98 федеральных законов) к Основному Закону РФ, во многом предопределили масштабные конституционные преобразования, явились ориентиром для дальнейшего обновления российского законодательства и правовой системы в целом, актуализировали в том числе проблемы и процессы развития российского федерализма.

В теоретическом плане проблемы федерализма в последние годы обогатились такими аспектами как «фискальный федерализм», «федерализм и безопасность», «федерализм в программных документах политических партий», «федерализм vs COVID-19», «национальный вопрос и федеративное устройство», «сравнительный анализ моделей федерализма (дуалистический, кооперативный, конкурентный и т.д.)», «влияние федерализма на местное самоуправление», «сравнительный федерализм», «российский федерализм vs единая система публичной власти» и др.

В практическом плане в числе основных политико-правовых проблем совершенствования будущего государственного устройства Российской Федерации заявили о себе – идеи (концепции, проекты) формирования крупных социально-эконмических агломераций с преодолением административных границ между субъектами РФ; а также административно-демографические проекты со строительством новых городов, будущих макроэкономических регионов также с преодолением территориальных границ между соседствующими регионами-субъектами Российской Федерации.

В связи с этим объективно возрастает потребность формирования новой парадигмы единой - по совершенствованию федеративного государственно-территориального устройства и социально-экономической политики РФ в условиях начавшейся конституционной модернизации.

Анализ модели современного российского федерализма в контексте ее развития предполагает выделение ряда этапов, наиболее характерных, существенно-содержательных исторических позиций, которые в конечном итоге предопределили ее современные контуры, состояние и спектр проблем, требующих должного осмысления и перспективного решения в условиях начавшейся конституционной реформы.

Первый (начальный) этап приходится на период от распада СССР и до принятия Конституции РФ (12 декабря 1993 г.). Наиболее заметной чертой данного этапа стал процесс разрушения (эрозии) высокоцентрализованного федерализма со склонностью к модели конфедерализации будущего государственного устройства [1, с. 167].

Следует отметить, что предпосылки данной тенденции сложились еще в предшествующие годы начала разрушения советского государственного строя и советский модели федерализма – это рост скрытого национализма и сепаратизма в различных его формах; усиление экономических и властных возможностей национальных элит; принятие законодательных актов явно дискриминационного характера; внедрение идеи регионального республиканского «хозрасчета»; учреждение новых органов государственной власти, что вносило разлад в систему высших органов государственной власти СССР и др.

В итоге к сентябрю 1991 г., особенно после провала ГКЧП, любая республика могла приостановить решение высших органов государственной власти на своей территории. Конституции союзных республик на тот период фактически были конституциями самостоятельных государств. Подписание сепаратных Беловежских соглашений в декабре 1991 г. фактически означало самороспуск СССР. Однако ожидаемого «эффекта домино», как это не раз было в истории, не состоялось. Россия сохранила себя как суверенное федеративное государство. И здесь, безусловно, важно отметить роль Федеративного договора от 31 марта 1992 г.

Второй этап приходится на 1990-е годы. Это был достаточно сложный и во многом опасный для российского федерализма период. С одной стороны, казалось бы, принятие Конституции РФ закрепило основы национально-государственного устройства России (федеративных отношений). Они были установлены в статьях 1, 4, 5, гл.3 Конституции РФ. Важными источниками, детализирующими основы национально-государственного устройства (федеративных отношений) являлись также федеральные законы, например, ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» и др.; конституции и уставы субъектов федерации; договоры между федерацией и ее субъектами по вопросам их ведения и др.

С другой стороны, в этот период, особенно в первой половине 1990-х гг., продолжала господствовать эйфория «парада суверенитетов», в свое время усиленная неоднократными призывами главы государства Б.Н. Ельцина: «Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить». Эти высказывания напрямую были подхвачены руководством многих субъектов федерации, существенно пропитали конституционно-правовую модель федеративного устройства России, предопределили характер складывающихся федеративных отношений.

Важно также отметить, что в это время в мире намечаются некие новации в сфере федеративных отношений. На фоне усиливающегося доминирования неолиберальных глобализационных идей (а эти идеи были подхвачены руководством страны того времени и его окружением) выдвигается концепция конкурентного федерализма как альтернатива классическому договорному кооперативному федерализму [1, с. 167]. Все это привело к серьезным издержкам в теории и практике российского федерализма.

Одной из наиболее деструктивных идей и положений явился статус республик как «суверенного государства». И хотя при принятии Конституции РФ в 1993 г. термин «суверенные» в отношении республик в составе Российской Федерации при определении их статуса (ст.5, ст. 66) был исключен, тем не менее, в разделе втором «Заключительные и переходные положения» он продолжал фигурировать. Смеем заметить, что такая конституционная характеристика республики не давала покоя отдельным республикам-государствам и их руководителям и не привносила стабильности в характер и содержание федеративных отношений.

Третий этап развития российского федерализма приходится на 2000-е годы. Можно утверждать, что это был этап укрепления позиций федерального центра (или, порой его называют, обновленный централизованный федерализм). Заметим, что во многом благодаря жесткой общегосударственной позиции Президента Российской Федерации и инициированным им ряда государственных институтов, прежде всего, института полномочного представителя Президента РФ в федеральном округе (Указ Президента РФ от 13 мая 2000 г. № 849) была обеспечена достаточная стройность и строгость федеративных отношений [5, с. 5].

В числе других мер и решений, принятых в «нулевые годы», важное значение для укрепления централизованного федерализма имели: реформа Совета Федерации, проведенная в направлении демократизации представительства в нем субъектов РФ; создание нового органа – Государственного Совета, что позволило использовать управленческий потенциал и опыт глав субъектов, губернаторов и глав республик; позитивное значение имела и оптимизация территориально-административной структуры, в ходе которой одиннадцать субъектов были вовлечены в процесс объединения и совершенствования характера государственного устройства; а также административная и муниципальная реформа во всем их многообразии; реформы в отдельных сферах (областях) общественного развития – топливно-энергетического комплекса, жилищно-коммунального хозяйства, науки и образования, строительной индустрии и природоохранного комплекса и др.

И был период, когда в эшелонах власти сложились контуры грядущей реформы государственно-территориального устройства (федеративной реформы), в основу которой предлагалась идея укрупнения субъектов Федерации. Предполагалось, что такая реформа позволит одновременно решить массу проблем – экономических, социальных, политических, демографических и т.д. Планировалось, что по итогам реформы разом исчезнуть такие нежелательные показатели относительно оценки отдельных субъектов федерации как – маленькие и большие, богатые и бедные, доноры и реципиенты, национальные и обычные, многоконфессиональные и моноконфессиональные, с титульной нацией или без таковых и пр. Более того, проект (проекты) такой реформы были одобрены в администрации президента и начинали понемногу реализовываться.

По одному проекту предполагалось, объединив субъекты (республики, края и области), создать 28 субъектов, примерно равных по своему экономическому и социальному потенциалу. По другому проекту и того меньше – 20 субъектов. Основной административно-территориальной единицей будущего государственного устройства предлагалась губерния.

Однако данным проектам не суждено было воплотиться. Причин, на наш взгляд, было достаточно много: и внешних, объективных, к примеру, начавшийся мировой финансово-экономический кризис; и внутренних, субъективных, неготовность политической системы к подобным радикальным переменам. К примеру, первоначально надо было сменить Конституцию РФ, подготовить общественное мнение, провести массу иных подготовительных мероприятий и пр. И хотя реформа явно рассчитывалась на несколько лет (а может быть и ни один десяток лет), но в условиях экономической, политической, социальной нестабильности она могла бы привести к ряду дополнительных крайне непростых издержек и последствий.

Тем более, что с конца «нулевых годов» складываются условия и предпосылки для нового – четвертого этапа – этапа адаптации федеративных отношений к задачам постмодернизационного развития. Главная особенность этого этапа заключается в том, что содержание и формы государственного строительства становятся более многообразными, а само государство менее устойчиво к внешним вызовам [6, с. 85, 87].

Наиболее наглядной характеристикой рассматриваемого этапа явилось наличие множества вызовов для современной цивилизации и ее атрибута – государства. Это: информационно-технологические вызовы, экономические кризисы (сырьевые, энергетические, продовольственные, ресурсные и пр.), глобализация, полномасштабная цифровизация, инновационные и инвестиционные вызовы, принципиальные новые технологии, усиление этатизма и кризис классического либерализма, многочисленные конфликты, вооруженные противоборства, вопросы национальной безопасности, социально-экономические последствия, механизмы антикризисной политики, масштабная инфляция и др. Для России данный перечень факторов и обстоятельств дополняется жесткой санкционной политикой Запада практически во всех направлениях и областях, вызванных итогами 2014 года; года, когда характер государственного устройства России дополнился и усилился за счет вхождения в состав Российской Федерации новых субъектов – Республики Крым и города федерального значения Севастополя.

Общие тенденции данного этапа остаются характерными и в рамках современного – пятого этапа, вызванного, прежде всего, масштабными конституционными преобразованиями вследствие существенного обновления Конституции РФ в 2020 г. Хотя справедливости ради важно подчеркнуть, что предпосылки современного этапа развития российского федерализма сложились чуть ранее, в 2018 г. с принятием новой модели стратегического планирования – национальных проектов (12) и в их развитии федеральных (49) и региональных программ (более 100).

В Указах Президента РФ от 7 мая 2018 г. №204 и от 21 июля 2020 г.№474 определены и уточнены цели национальных проектов – осуществление прорывного научно-технического и социально-экономического развития Российской Федерации, увеличения численности населения страны, повышение уровня жизни граждан, создания комфортных условий для их проживания, а также условий и возможностей для самореализации и раскрытия каждого человека [8, 9]. Стратегическими национальными целями развития Российской Федерации на период до 2030 года, в реализации которых непосредственно участвуют все субъекты федерации, объявлены: сохранение населения, здоровье и благополучие людей; возможности для самореализации и развития талантов; комфортная и безопасная среда для жизни; достойный, эффективный труд и успешное предпринимательство; цифровая трансформация [9].

В условиях, когда объявлена и реализовывается масштабная конституционная реформа, связанная с изменением баланса и системы взаимодействия властей, когда начата перезагрузка политической системы и новое звучание получают национальные проекты будущего развития общества, направленные на создание условий для существенного повышения реальных доходов граждан, одной из самых ключевых задач государства является создание более совершенной модели российского федерализма в особенности ее соотношения с характером демократизации общества, совершенствования организации и функционирования публичной власти, повышения эффективности государственного управления.

В этом отношении непосредственное значение для содержания обновленной модели российского федерализма будут иметь следующие конституционно-правовые новеллы:

  • установление пределов централизации и децентрализации управления на всей территории страны, что нашло отражение в обновленных статьях 71-72 Конституции РФ; заметим, что дополнение вопросов, составляющих предмет ведения Российской Федерации и расширение предметов совместного ведения РФ и ее субъектов является важнейшим шагом в вопросе развития федеративных отношений на современном этапе;
  • закрепление на уровне Конституции категории «публичная власть» и установление общих принципов организации единой системы публичной власти и ее основных подсистем – государственной власти и местного самоуправления (ст.80,131,132,133); что, с одной стороны, существенно усиливает позиции принципа народовластия (ст.3), означающего, прежде всего, принадлежность власти многонациональному народу Российской Федерации; с другой, означает, что именно на единстве системы публичной власти строится функционирование всего государственного механизма, всех его частей и уровней, как на федеральном, так и региональных уровнях;
  • наполнение принципа суверенитета как важнейшего принципа российской государственности новым смыслом и содержанием за счет закрепления в Конституции РФ таких новелл как: недопустимость отчуждения территорий РФ (ст.67), преемственность в развитии российского государства, защита исторической правды (новая ст. 67-1); особая роль русского языка как государственного языка на всей территории России и великих многовековых культурных традиций, культуры как уникального наследия многонационального народа (ст.68); защита и развитие этнокультурного и языкового многообразия, культурной самобытности всех народов и этнических общностей России (более 190 народов), ст.69;
  • верховенство Конституции РФ, приоритетность ее норм над нормами международного права, решениями межгосударственных органов в случае их противоречия основам конституционного строя, публичного правопорядка Российской Федерации (ст.69), что является реализацией национальной конституционной идентичности, реальным утверждением государственного суверенитета;
  • изменение баланса соотношения ветвей государственной власти – законодательной, исполнительной, судебной – что закрепило тенденцию не противопоставления ветвей власти («система сдержек и противовесов»), а интеграции ветвей власти, их взаимодействия в единой системе государственной власти. К обоснованию данной конституционной новеллы можно отнести – уточнение порядка формирования Совета Федерации (ст. 95), организации парламентского контроля (ст.103), изменение порядка формирования Правительства РФ и иных федеральных органов исполнительной власти (ст.83, 111,112), процедуры отставки Правительства Российской Федерации и отдельных его членов (ст.138), расширение предметной компетенции и полномочий Правительства РФ (ст.114), совершенствование отдельных положений о судебной системе РФ (ст.118,126), уточнение порядка назначения судей федеральных судов и прекращения их полномочий (ст.83, 102,128) и др.;
  • отдельной характеристики заслуживает новелла, уточняющая и конкретизирующая статус Конституционного Суда РФ в системе судебной власти РФ и в целом в системе государственной власти России (ст.125). В новой редакции Конституции РФ к целям деятельности Конституционного Суда РФ отнесены - защита основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечение верховенства и прямого действия Конституции РФ на всей территории Российской Федерации. Конституционный Суд признается высшим судебным органом конституционного контроля в Российской Федерации. Тем самым подчеркивается его место в системе высших органов государственной власти;
  • перспективное значение для характеристики федеративных отношений в России на современном этапе имеют поправки к Конституции РФ относительно закрепления статуса Государственного Совета РФ, деятельность которого направлена на обеспечение согласованного функционирования и взаимодействия органов государственной власти, определение основных направлений внутренней и внешней политики государства и приоритетных направлений социально-экономического развития страны (ст.83). Важной особенностью функционирования данного органа государственной власти является то, что это коллегиальный консультативный орган при Президенте РФ, в его состав (104 чел.) вошли помимо руководителей и представителей федеральных государственных органов главы всех регионов РФ, а руководители 27 регионов страны вошли также в состав Президиума Госсовета (29 чел.). Такая конфигурация функционирования Госсовета, безусловно, усилит во все отношениях современную модель федеративного устройства России [10].
  • важное значение для оценки перспектив развития федеративных отношений имеют и поправки, относимые к статусу и иных государственных органов специальной компетенции – Счетная Палата (ст.83), Совет Безопасности (ст.83), Администрация Президента РФ (ст.83) и др.

Новый этап развития российского федерализма, его можно назвать как этап федерализма в условиях масштабной конституционной модернизации, подтверждает крах агрессивной мондиалистской неолиберальной идеи, долгое время претендовавшей на исключительную истинность. События, происходящие в США, большинстве стран Евросоюза и не только, тоже подтверждают данную тенденцию. Однако проблемы не сняты, их осмысление и решение позволяют говорить о перспективах развития федеративного устройства, совершенствования федеративных отношений. К таковым, на наш взгляд, следует отнести ряд проблем, о которых автор не раз говорил в своих предыдущих исследованиях по данной теме [3].

Первое – это оптимизация многосубъектного состава Российской Федерации и многовидового состава субъектов федерации, разрешение их неоднозначного конституционного положения. Данный вопрос позволит исключить множество различных юридических и фактических коллизий, противоречий, пробелов, правовых деконструкций [12, с. 45-48]. При этом следует подчеркнуть, что закрепленное в обновленной Конституции РФ новое понятие «единая система публичной власти», в какой-то мере скорректировало обозначенную проблему, но ее не сняло. Но это, полагаем, перспектива более чем отдаленная.

Второе – это укрепление системности российского федерализма как конституционно провозглашенной модели территориального устройства Российского государства, его онтологических основ и системных свойств федерации [11, с. 15-25; 2, с. 34-44].

В связи с этим отметим, что проблемы российского федерализма находятся в диалектической связи со всеми иными проблемами и вызовами, характерными для других сфер общества – политической, экономической, социальной, культурной, международной, оборонной, научно-технической, демографической, экологической и иных сфер и областей. Применительно к России можно выделить множество тенденций, примеров и иллюстраций, их состояния в других сферах и областях, которые имеют самое непосредственное отношение к системности российского федерализма. От качества и полноты их решения непосредственно будут определяться перспективы российского федерализма.

В связи с вышеизложенным, важное значение в развитии российского федерализма, совершенствовании федеративных отношений приобретает еще одна проблема (третья) – проблема субсидиарности во внутригосударственной практике российского федерализма.

Данная проблема приобретает дополнительные аспекты ее важности и актуальности в свете обновленной Конституции РФ. Нынешняя редакция Основного закона существенно уточнила и в чем-то перераспределила характер полномочий не только по горизонтали, между ветвями государственной власти, но и по вертикали – между федеральным уровнем государственного управления и уровнем государственного управления субъектов РФ. Такие изменения и новеллы в тексте Конституции РФ весьма заметно придали новое звучание вопросам субсидиарности в природе российского федерализма.

Под субсидиарностью в теории и практике российского федерализма понимается оптимальное разграничение предметов ведения, полномочий, ресурсов и (что особенно важно) ответственности между федерацией, ее органами государственной власти и субъектами федерации, их органами государственной власти в осуществлении целей и задач публичной власти [9, с. 47-48].

Можно предположить, что именно в рамках решения данной проблемы видятся реальные перспективы развития федеративных отношений в России. Для совершенствования российского федерализма есть все необходимые условия и основания [2, с. 34-44].

В связи с вышеизложенным особую актуальность и остроту приобретает еще одна (в нашем случае – четвертая) проблема – проблема государственной региональной политики.

В связи с этим, на наш взгляд, уже давно назрела необходимость подготовить государственную программу повышения мотивации регионов в результатах своей работы. Разработку такой программы вполне мог бы взять на себя Совет Федерации Федерального Собрания РФ, вместе с законодательными (представительными) органами самих субъектов, при участии и согласовании с федеральными органами исполнительной власти и исполнительной властью субъектов. В этой программе должны быть соответствующие комментарии и разъяснения для субъектов, прописаны отдельные полномочия, руководства для их реализации, сроки исполнения и др.

В современный период государственно-правовая и политическая мысль находятся в поисках проектов, которые реально могут сдвинуть процессы по совершенствованию основ федеративного государственно-территориального устройства России. На наш взгляд, таковыми могут стать, во-первых, проект формирования крупных социально-экономических агломераций с преодолением внутренних административных границ между субъектами Российской Федерации.

По мнению ряда экспертов, такие агломерации должны вырасти вокруг всех городов с населением от 500 тыс. человек. В списке первых кандидатов называют – Калининград, Ярославль, Воронеж, Нижний Новгород, Волгоград, Уфа, Екатеринбург, Тюмень, Новосибирск, Красноярск. Сторонники агломераций в Правительстве РФ предлагают определить для них единую схему развития транспорта, ЖКХ, единые правила привлечения инвестиций, сбора и распределения налогов и пр. Более того, ряд экономистов считает, что на будущей социально-экономической карте России должны сформироваться города-будущего, некие треугольники городов, расположенные на расстоянии, которое можно преодолеть максимум за 1,5 часа. При надежном транспортном сообщении, полагается, можно жить в одном городе, зарабатывать или учиться в другом, а культурный досуг проводить в третьем – где удобнее и интереснее.

По мнению специалистов, таких полноценных «троеугольных» городов с совокупным населением не менее 1 млн. жителей на сегодня в России может быть порядка 24 (!!!). В числе перспективных и реально формируемых «троеугольных городов» на первых этапах административно-территориального регулирования концепции устойчивого экономического развития называют – треугольники Курск, Белгород, Старый Оскол (1,2 млн. чел.); Воронеж, Липецк, Тамбов (2,0 млн. чел.); Уфа, Магнитогорск, Стерлитамак (1,9 млн. чел.); Ижевск, Нефтекамск, Набережные черты (1,7 млн. чел.); Ярославль Кострома, Иваново (1,5 млн. чел.); Калуга, Тула, Рязань (1,4 млн. чел.).

Автор убежден, что функционирование данного проекта обеспечит как совершенствование основ государственно - территориального устройства со всеми атрибутами и механизмами, так и реальное формирование единого экономического пространства. От этого выиграют как жители небольших городов и поселков, которые войдут в состав агломераций, так и большие города, ставшими центрами агломераций.

Во-вторых, таким решением может стать административно- миграционно-демографический проект. Данная проблема вызвана, с одной стороны, прямо скажем, тяжелым демографическим состоянием России (Россия в последние годы ежегодно теряет от 600 тыс. до 800 тыс. чел.), с другой, отсутствием трудовых ресурсов по причине низких показателей роста народонаселения в отдельных регионах страны. Что, безусловно, находит прямой отрицательный эффект в характере государственного устройства и реализации концепции обеспечения устойчивого экономического развития.

Для решения этого направления предлагается множество вариантов. Это и готовность принять к 2024 г. до пяти миллионов трудовых ресурсов из стран ближнего зарубежья (М. Хуснуллин, вице-премьер в правительстве России); известные проекты по стимулированию роста рождаемости (маткапитал, развитие репродуктивных технологий, социальные программы для молодых семей, развитие инфраструктуры для подрастающего поколения, детей) и др. Однако эффект этих программ можно ожидать не ранее, чем через 12-15 лет.

В этих условиях весьма перспективным и одновременно достаточно быстрым выглядит проект, предложенный министром обороны С. К. Шойгу, поддержанный Президентом России. Инициативу министра обороны поддерживает и Российская академия наук. Речь идет о новом проекте освоения богатств огромного региона страны – Западной и Восточной Сибири и Дальнего Востока за счет строительства городов-миллионников. Такой проект, как нам представляется, интересен во многом. Во-первых, значительно улучшится, а главное получит равномерное состояние демографическая ситуация в стране; во-вторых, богатейшие в экономическом состоянии районы страны получат дополнительные трудовые ресурсы, которые будут вовлечены в развитие экономики Сибири и Дальнего Востока; в-третьих, как показывают социологические исследования, почти половина опрошенных россиян готовы переехать из районов центральной европейской части страны в новые города Сибири и Дальнего Востока, видя в таком решении качественное улучшение жизни (гарантированность трудоустройства, высокая заработная плата, обеспеченность детей местами в детских садах и школах с передовыми образовательными технологиями, новое комфортное жилье и множество иных положительных перемен).

Надо отметить и такой факт, что опыт строительства новых городов, будущих макроэкономических регионов, в России достаточно богатый. Как в период СССР – это строительство новых городов, ныне известных экономических центров – Комсомольск-на-Амуре, Братск, Набережные Челны, Тольятти, Дивногорск, Волжский, Зеленоград, Магнитогорск, Ангарск, Мирный и др.; так и в современной России с нуля были построены – столица Ингушетии Магас, Иннополис – в Татарстане и др.

Специалисты полагают, что одним из наиболее реальных проектов могут стать Ангаро-Енисейский регион (Тува, Хакасия, Красноярский край, Иркутская область) и территория Южной Сибири. Новые научно-промышленные и экономические центры должны стать новыми полюсами притяжения как для населения всей России, так и многочисленных соотечественников в странах СНГ и дальнем зарубежье. В числе таковых первых пяти центров с численностью населения до 1 млн. чел. Должны стать:

  • промышленный центр «Медь и электротехника» (между Братском и Красноярском);
  • кластер, полностью сфокусированный на производство продукции высоких переделов по переработке алюминия – «Алюминиевая долина»;
  • кластер по созданию углехимического производства востребованных пластиков из неликвидного сырья (район г. Канска);
  • кластер «Лес и строительные материалы» (вокруг г. Лесосибирска) с высокой долей продукции верхних переделов и привлекательной экономикой и др.

Итак, в большом регионе Сибири – бассейны рек Обь, Енисей, Ангара; Вилюйское водохранилище; города – Иркутск, Братск, Красноярск, Канск, Лесосибирск предполагается создание Корпорации Ангаро-Енисейского макрорегиона до пяти городов с численностью населения до 1 млн. чел. На наш взгляд, это вполне реализуемый механизм по совершенствованию основ государственно-территориального устройства и достижению устойчивого экономического развития региона и страны в целом.

В заключение отметим, что в данной статье автором предприняты попытки рассмотреть основные этапы развития современного российского федерализма; дать оценку его современному этапу, вызванному обновлением Конституции РФ и масштабными конституционными преобразованиями, актуализировать основные проблемы и тенденции развития федеративных отношений в России в ее перспективе; рассмотреть их с позиции системного изложения и качественной характеристики современной модели российского федерализма.

Текст статьи
  1. Гуляков А.Д. Российский федерализм: генезис и основные этапы развития (сравнительное историко-государствоведческое исследование) // Государство и право. 2020. № 2. С. 159-171.
  2. Добрынин Н.М. Насущные задачи развития российской модели федерализма: онтологический дискурс о системных свойствах федерации // Государство и право. 2017. № 9. С.34-44.
  3. Дорохов Н.И. Состояние и проблемы развития федеративных отношений в России // Вестник Московского университета имени С.Ю. Витте. Серия 2. Юридические науки - №1 (14). 2018 DOI 10.21777/2587-9472-2018-1-7-14; Дорохов Н.И. Российский федерализм: проблемы теории и практики // Современные проблемы науки и практики. Сборник статей Международной научно-практической конференции. 2020. С. 32-40; Дорохов Н.И. Российский федерализм: состояние и проблемы // Избранные труды научно-педагогических работников Департамента правового регулирования экономической деятельности Финансового университета при Правительстве Российской Федерации. М, 2019. С. 21-29 и др.
  4. История государства Российского: истоки, процессы, проблемы (к 1150-летию образования). / Под общ. ред. Н.И. Дорохова – М.: изд. МУ им. С.Ю. Витте, 2014 – 449 с.
  5. Лексин И.В. Территориальное устройство России. Конституционно-правовые проблемы. М., 2014. С. 5.
  6. Малько А.В., Саломатин А.Ю. Государственно-правовая жизнь общества в условиях глобализации // Государство и право. 2019. № 3. С. 85, 87.
  7. Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 г. №204 «О национальный целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». СЗ РФ. 2018. №20, ст. 2817.
  8. Указ Президента Российской Федерации от 21 июля 2020 г. №474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года». www.kremlin.ru/d/63728
  9. Умнова И.А. Проблемы дефедерализации и перспективы оптимизации современной российской модели разграничения предметов ведения и полномочий в контексте доктрины субсидиарности // Сравнительное конституционное обозрение. 2012. № 2. С. 47-48.
  10. Федеральный закон от 08.12.2020 N 394-ФЗ "О Государственном Совете Российской Федерации" www.kremlin.ru/acts/bank/46186
  11. Черепанов В.А. О построении системной модели российского государства // Государство и право. 2017. №3. С.15-25.
  12. Чиркин В.Е. Являются ли республики в составе Российской Федерации государствами, имеют ли субъекты федерации собственную государственную власть (полемические заметки по поводу диссертационных исследований) // Государство и право, 2017. №9. С.45-48.
Список литературы