Европейский Совет с точки зрения функционального и неофункционального подхода

В статье рассматриваются два наиболее распространенных подхода. Автор подробно описывает различия. Не менее подробно иллюстрируются приведенные утверждения. В рамках работы рассмотрена исключительно зарубежная литература.

Аннотация статьи
Европейский Совет
неофункционализм
функционализм
конституционное право
Европейский Союз
Ключевые слова

Европейский Совет не действует вне системы и не функционирует наряду с Европейским Союзом или над ним. Он является частью сложной гибридной сети связей, созданных бесчисленными участниками интеграции, начиная от государств-членов и заканчивая институтами ЕС, политических партий и групп интересов.

В свете вышесказанного, тип и спектр деятельности Европейского Совета как функциональной единицы, как предполагается, вытекают из функций, возложенных на него в Договорах ЕС и других документах, а также из методов, предназначенных для осуществления этой деятельности рациональным и функциональным образом в определенном диапазоне и масштабе. Эта деятельность не диктуется определенным кластером интересов тех государств и правительств, которые являются сторонами интеграции [1].

При таком подходе Европейский Совет служит цели функционального объединения национальных целей, которые трансформируются в коммунитарные цели путем применения специфических институциональных механизмов. Таким образом, Европейский совет становится частью процесса передачи и перераспределения функций и компетенций, направленных на удовлетворение потребностей и решение проблем; этот процесс приводит к необходимым эффектам, а именно – к деполитизации и нейтрализации конфликтов и противоречий между участниками интеграции (субъектами и объектами) посредством постоянного усиления специализированной политической, и, что немаловажно, юридической кооперации в бесконфликтных функциональных секторах [2].

Предпосылкой функционализма в данных условиях является непрерывное и мирное развитие межправительственно-коммунитарных функций Европейского Совета, достигаемое через процесс углубления и расширения эффекта интеграции. Принятие этого подхода приводит к другой попытке определить функциональную роль Европейского Совета в процессе построения мирного сообщества, которое объединяет совместные функции, выполняемые функциональными институтами/организациями от имени сообщества. Это сообщество основано не только на акценте, который имеется в рамках политики власти, потенциала, силы и идеологии, но и на идейном построении нового наднационального и надгосударственного функционального порядка, который будет сосредоточен на негосударственных образованиях (технократических и неполитических институтах и акторах), выполняющих свои функции под надзором Европейского Совета, состоящего из тех, кого в рамках функционального подхода к определению юридических полномочий Европейского Совета определяют термином “составители договора” [3].

Автор считает необходимым подчеркнуть, что наиболее важная сфера компетенции Европейского совета касается его неполитического и функционального аспекта, который не должен быть подвержен ни идеологическим, ни фундаментальным кризисам и конфликтам интересов, соответственно, речь в данном случае прежде всего идёт о неполитических акторах. Таким образом, функциональный подход предполагает, что в процессе интеграции, государства, формирующие Европейский Совет постепенно утратят свою политическую власть и, следственно, конфликтную (кризисную) идентичность, которая не должна быть подвержена фундаментальным кризисам [4].

Процесс постепенной делегитимизации их национальной власти и самоограничение будет происходить несмотря на то, что государства остаются суверенными субъектами в сфере своей государственности и национальных компетенций. В рамках функционализма последовательное развитие сотрудничества между государственными акторами европейской интеграции стало, прежде всего, рациональным процессом обучения, который происходит по мере постепенного удовлетворения функциональных потребностей, и когда главы государств приходят к осознанию необходимости искать новые, негосударственные источники своего развития и благополучия, и начинают рассматривать свои ожидания и обязательства в Европейском Союзе как функциональной организации, а не как государства, они быстро обнаруживают следующее:

  • сами по себе государства-члены не в состоянии обеспечить безопасность и благополучие;
  • именно национальные государства и их правительства в первую очередь препятствуют мирному и бесконфликтному порядку в Европе;
  • функциональные негосударственные образования возникли естественным образом в результате преобразований в современной демократии и рынке [5].

В результате процесса диверсификации, государства-члены и их правительства постепенно трансформируются в Европейский Совет, в результате чего их внутренние структуры изменяются таким образом, чтобы в конечном итоге соответствовать функциональной архитектуре – организационной сети, которая управляет и администрирует от имени интеграционного сообщества. Данный процесс можно назвать “юридической аннигиляцией” [6]. В заключение вышеизложенных рассуждений можно сказать, что в соответствии с постулатами функционализма, "функциональное" удовлетворение потребностей Европейского Совета на практике может быть основано на следующем:

  • свободное (добровольное) приспособление (гармонизация) государств, ведущее к равновесию между внутригосударственными образованиями и наднациональными (например, институтами ЕС) и транснациональными (например, европейскими политическими партиями, транснациональными корпорациями) акторами;
  • способность к самоорганизации, совместной деятельности и практическому опыту и последующее дополнение или изменение сугубо государственных (национальных) систем, моделями, основывающимися на транс- и наднациональности [7].

Неофункциональная логика интеграционного процесса находит конвергенцию интересов более важной, чем их совместимость. В этом контексте Европейский Совет является общепризнанным, потому что он обеспечивает множество различных бенефиций (в основном – политических) различным субъектам, группам и элитам. Этот неофункциональный принцип, направленный на удовлетворение растущих потребностей участников европейской интеграции, означает, что необходимо перейти на уровень надсекторальных (многосекторальных) организаций и наднациональных организаций, которые также должны поддерживать деятельность Европейского Совета, в стремлении к удовлетворению его интересов как организации. Этот подход на данном этапе развития ЕС считается векторным [7].

Принятие такого подхода было связано с приданием особого значения политическому процессу "коммунитаризации" системы и изменению роли интеграционных акторов в формировании новых организационных форм обществ, вытекающих из процесса интернационализации этих обществ и их взаимоотношений. Постепенная функциональная "деполитизация" элементов или всей европейской интеграции, включая Европейский Совет, может быть достигнута только в ходе дальнейшего развития европейской интеграции. [8] Данное утверждение находит подтверждение в Ниццком и Лиссабонском договоре. Тем не менее, многослойный кризис интеграции отбросил деполитизацию назад и фактически инициировал сильный обратный процесс как Европейского Совета, так и Европейского Совета, и, что не менее важно, повлиял на развитие Совета Европы. Неудивительно, что наиболее важным как для функционализма, так и для неофункционализма является то, что они не могут не быть политизированными. Однако разницей между функциональным и неофункциональным подходом была прежде всего теоретическая и эмпирическая основа, если точнее - конфронтация между положением и значением государства и политики. В отличие от функционализма, неофункционализм не использует целостный подход к государству, а рассматривает его в терминах сегментов и говорит о плюрализме и многочисленности политических субъектов, различии потребностей, предпочтений и интересов, действующих в его рамках. Таким образом, суть неофункциональной идеи сводится к утверждению, что успешная деятельность Европейского Совета является продуктом не только национальных потребностей, но главным образом взаимодействия политических, юридических и экономических сил участников плюралистически ориентированной интеграции. Участники же в данном подходе определяются как, прежде всего, национальные (связанные с правительствами, политическими партиями и парламентами) и транснациональные элиты, группы технократов и лоббистские группы. Члены Европейского Совета, как предполагается, преследуют свои собственные интересы путем достижения мирных соглашений, которые являются результатом предоставления полномочий централизованному институту для принятия совместных решений [8].

Текст статьи
  1. Ruszkowski Cf. J., Wstęp do studiów europejskich. Zagadnienia teoretyczne i metodologiczne, Warszawa 2007, pp. 98–102.
  2. Faber A., Europäische Integration und politik-wissenschaftliche Theoriebildung. Neofunktionalismus und Intergouvernementalismus in der Analyse, Wiesbaden 2005, p. 10.
  3. Werts Cf. J, The European Council, London 2008, pp. 23 ff.
  4. P. de Schoutheete, The European Council and the Community Method, “Notre Europe Policy Paper”, no. 56, 2012
  5. Johnston M. T., The European Council: Gatekeeper of the European Community, Boulder 1994.6 Cf. Z. Czachór, Kryzys i zaburzona dynamika Unii Europejskiej, Warszawa 2013, p. 48
  6. S. Konopacki, Funkcjonalistyczna teoria integracji politycznej Davida Mitrany’ego, “Studia Europejskie”, no. 2, 1998, pp. 61–63.8 Cf. P. C. Schmitter, Reflections on How and Why the EU Should Be Democratized, am 23–24 September 1999 in Essen, p. 1
  7. Delledonne G., The European Council after Lisbon: A review article, “Perspectives on Federalism”, vol. 6, issue 3, 2014.
  8. Weiler J. H., Haltern U., Mayer F., European Democracy and its Critics – Five Uneasy Pieces, Harvard Jean Monnet Working Papers, 1, 1995, pp. 25 ff.
Список литературы
Ведется прием статей
Прием материалов
c 02 июля по 08 июля
Осталось 6 дней до окончания
Публикация электронной версии статьи происходит сразу после оплаты
Справка о публикации
сразу после оплаты
Размещение электронной версии журнала
12 июля
Загрузка в eLibrary
12 июля
Рассылка печатных экземпляров
22 июля